Злодей для Эльфийской Принцессы - Николь Фенникс

меня настороженно. Ветви деревьев, словно костлявые пальцы, тянулись к небу, переплетаясь в жуткие узоры. Лунный свет едва проникал сквозь густую листву, создавая причудливую игру теней. Каждый шорох казался подозрительным, каждый треск сучка — угрозой. Казалось, сам лес противится моему бегству, охраняя тайны, которые лучше не раскрывать.

В воздухе витал запах прелой листвы и земли, смешанный с едва уловимым ароматом трав, которые, я знала.

И вдруг, сквозь мрачную чащу, пробился слабый отблеск. Огонь. Сердце забилось чаще. Неужели он привел меня к людям?!

Глава 26

Фиэль

Сердце бешено колотилось. Оказаться среди людей, в самом сердце вражеского городка, было волнительно до дрожи. Казалось, каждый взгляд пронзит меня насквозь и раскроет мою истинную сущность. Эльфийка... что они сделают, если узнают? Тем более, если догадаются о моем статусе… Вражда между нашими народами выжигала клеймо на каждом из нас.

Но пока ничего не происходило. Ночь укрывала улицы густой тенью, а голову плотно облегал платок, тщательно скрывая мои заостренные уши. И, главное, рядом был Габриэль. Его присутствие — хрупкий щит между мной и неминуемой опасностью.

— Не волнуйся, тебя здесь никто не тронет, — заверил он, крепче сжимая мою ладонь. Его голос, тихий и уверенный, немного успокаивал.

Я доверилась ему и в этом. Он не стал бы вести меня туда, где меня ждет неминуемая гибель. Наверняка у него есть план.

Мы вышли на небольшую площадь, утопающую в свете факелов и мерцании бесчисленных свечей. Я сразу поймала себя на мысли, что здесь происходило. В детстве мне мама рассказывала о Боге Солнца — Сонне и что люди поклоняются именно ему, а судя по веселью, которое тут разворачивалось, был праздник в честь него.

Вокруг царил хаос: люди, раскрашенные яркими красками, кружились в безумных танцах под звуки барабанов и флейт. Воздух был пропитан ароматами жареного мяса, пряностей и дешевого вина. В центре площади пылал огромный костер, отбрасывая зловещие тени на лица ликующей толпы. В этом буйстве красок и звуков легко было затеряться, но от этого тревога не отступала. Напротив, чувство опасности лишь усиливалось.

Слишком много глаз, слишком много чужих, враждебных лиц. Казалось, в любой момент маскарад может закончиться, и праздник обернется кровавой расправой. И тогда, как я ни старайся, Габриэль не сможет меня защитить.

Я перевела взгляд на Габриэля. К моему удивлению, он уже успел накинуть на голову капюшон, скрывая лицо в тени. Решил тоже не привлекать внимания? Тогда зачем мы здесь? Ничего не понимала, но покамест воздержалась от вопросов.

— Потанцуем? — улыбнулся он, протягивая мне руку. Его глаза, мерцающие в полумраке, казались единственным островком спокойствия в этом безумном море.

Не успела ответить, как он потянул меня за собой. Его движения были уверенными и плавными, и, повинуясь ему, я позволила себя увлечь в водоворот танца. Его рука легла на мою талию, другая сжала мою ладонь. Впервые за этот вечер почувствовала себя немного в безопасности.

Ритм музыки захватил все мое тело. Забыв о страхе, я начала двигаться в такт, позволяя Габриэлю вести меня. Мы кружились среди других танцующих, наши тела то соприкасались, то отдалялись, словно в приливе и отливе. Его взгляд не отрывался от моего, и я, в свою очередь, не могла отвести глаз. В этом танце, в этом хаосе, существовали только мы двое. Отпустила своё волнение, отдаваясь моменту.

Танец становился все более страстным и быстрым. Казалось, мы пытались убежать от опасности, от вражды, от всего, что разделяло наши народы.

Но чем быстрее мы кружились, тем сильнее я чувствовала, что эта иллюзия не может длиться вечно. Рано или поздно музыка стихнет, и нам придется вернуться в реальность. И что тогда? С новой силой в голове возник вопрос: что задумал Габриэль?

Резко прижав к себе, он вдруг увел меня в сторону.

— Голодна? — как ни в чем не бывало обратился ко мне.

— Нет…

— Ладно, тогда пойдем… Вижу, что устала, — тон его голоса сильно изменился. Габриэль, продолжая держать мою руку, увел в небольшой домик, который выглядел весьма ветхим, — Переночуем тут.

— Какой у тебя план? — обратилась к нему, не выдержав этой недосказанности с его стороны.

— Я утром тебе все расскажу, слишком много событий для этой ночи, которая еще не закончилась, — как только он закрыл дверь, прижал меня к себе и впился в мои губы страстным поцелуем.

Это выбило меня из колеи, но почувствовав, как тепло внизу живота начало разливаться по всему телу, окунулась в эту страсть, забыв обо всем. Я верила ему, знала, что он меня не бросит. Мы сейчас вместе, здесь, сейчас… и мне очень не хотелось разрушать своей тревожностью, такое прекрасное мгновение.

Стянув с меня накидку, погладил по спине, все еще не отрываясь от губ. Габриэль весь пылал и обжигал своим даром и меня.

— Соскучился, — прорычал, зацеловывая шею, и подхватывая меня под бедра, прижимая крепко к себе.

Тело тут же отреагировало на его прикосновения, а разум оставил меня… Никакие вопросы больше не волновали. Важны были только его губы и руки…

Еще ничего не случилось, а я уже тяжело дышала, сгорая в его объятиях, понимая, что окончательно пропала… Что я не смогу больше быть ни с кем…

Старая кровать невозможно скрипела, заглушая мои громкие стоны… Мужчина заполнял меня собой, резкими толчками до предела, как он не пытался сдерживаться, выходило паршиво, но это и не требовалось. Мне нравился он настоящим, таким, каким он был на самом деле. Опасный, таинственный. Но я отказывалась видеть эту опасность, очарованная его загадочностью. Я обманывала себя, веря в то, что смогу разгадать его, приручить его дикую натуру.

Пот капал с его густых волос мне на грудь… Мы сгорали в страсти, меня разрывало на части от чувств. Их было так много, что криков и стонов не хватало… Даже больно… сладостно больно от их избытка. Потянулась к его губам, поделиться своей любовью, зарываясь пальцами в влажные волосы. Прогнулась навстречу ему в знакомой дрожи, пронизывающий всю…

Габриэль сделал два последних толча, замер, позволяя нам принять и прийти в себя. Насладиться мгновением единения… А затем рухнул рядом, прижимая меня на этой крошечной кровати к своему боку. Я так и заснула вся обессиленная, но занеженная и нужная, в согревающих объятиях.

Утро же встретило меня тишиной и безразличием. Вчерашний хаос утих, оставив лишь смутные воспоминания о безумном празднике. Проснувшись, не обнаружила Габриэля рядом. Жесткая кровать отзывалась ноющей болью в теле — то ли