Маги не разводятся - Тая Шуи

и снял остальные кольца одно за другим, обнажая черные метки, оплетающие его пальцы, запястья, локти... Лицо тоже украсили острые полосы, перечеркнувшие глаза наподобие шрамов от звериных когтей. Клейма обрученного со смертью.

— Прости, я не хотел тебя пугать, — прошептал он. — Просто... привык, что люди боятся.

Его лицо изменилось. На миг я увидела другого Мелерая — того, кто скрывался за наивным, любопытным ребенком. Усталого. Одинокого. Проклятого. Сердце болезненно сжалось. Я потянулась к его лицу, касаясь тонких линий, проходящих от глаз к щекам. Если не приглядываться, то издалека их можно принять за черные дорожки слез.

— Это не больно?

— Только поначалу.

Тишина.

Он вдруг улыбнулся — робко, немного виновато — и достал из кармана маленький мешочек.

— У меня для тебя подарок. Закрой глаза.

— Вот еще!

— Хорошо, не закрывай, — быстро согласился он и плюхнулся на колени. — Селеста… Ты согласна стать моей женой?

Мелерай вытряхнул из мешочка золотой браслет и, пока я не успела опомниться, обвил украшением мое запястье. Ажурное плетение легло на руку, в точности повторяя узор нашей магической метки.

— Я заказал его, как только образовалась связь, — объяснил Мелерай, не вставая с колен. — Скопировал рисунок и выслал ювелиру, но он возился с ним целую вечность! Тебе нравится?

— Да… очень… — В горле ни с того ни с сего образовался комок, а в глазах все немного поплыло от едва сдерживаемых слез, для которых совсем не было причин. — Но мы ведь и так…

— Женаты? Знаю, но я хотел все сделать правильно, как положено у людей. — Он наконец встал и обеспокоенно нахмурился. — Или я снова ошибся?

— Нет, вовсе нет. — Я замотала головой и прижала руку к груди, как будто боялась, что он передумает и заберет браслет обратно. Никто. Никто никогда не дарил мне ничего подобного. — Это… очень важно для меня. Спасибо.

Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моих губ.

— Только одно спасибо?

— А что ты хочешь?

— Повторить тот поцелуй. Тот, в городе.

Я фыркнула.

— Это и поцелуем-то не назовешь.

— Тогда покажи, как надо.

Смахнув рукой подступившие слезы, я улыбнулась. И показала.

Наши губы встретились — уже не для отвода глаз, не для игры. Его руки обвили мою талию, мои пальцы запутались в его волосах. Магия вспыхнула, смешавшись: его холодная, как зимний ветер, и моя — теплая, рассыпавшаяся в воздухе золотыми искрами.

Цветы вокруг ожили.

Лепестки роз расправились, лилии закачались на тонких стеблях, синие цветочки засияли, как звезды. Комната наполнилась ароматом — сладким, густым, дурманящим.

Мелерай оторвался от меня и удивленно огляделся.

— Как ты это сделала?

— Не знаю, — честно призналась я и снова притянула его к себе.

Его губы припали к моей шее, пальцы развязали шнуровку платья. Ткань соскользнула на пол, и ладони обожгли обнаженную кожу.

— Ты такая теплая...

Я в ответ провела подушечками пальцев по его спине, чувствуя, как под ними нетерпеливую дрожь. Мелерай застонал — тихо, сдавленно — и опрокинул меня на кровать. Рубашка соскользнула с его плеч, обнажая гладкую кожу, испещренную тонкими черными линиями — следами магии, которую он не выбирал и с которой должен был жить.

Я прижалась губами к впадине у его ключицы, ощущая, как его сердце бешено колотится в груди. Одежда падала на пол бесшумно, открывая то, что мы уже не могли прятать: ненасытную потребность быть рядом, вместе, единым целым. Мы исследовали друг друга медленно, словно боялись упустить что-то важное. Каждый шрам. Каждый изгиб. Каждый вздох. Его ладони скользнули по моим бедрам, а мои ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе, еще ближе, пока между нами не осталось ни капли свободного пространства.

И когда он вошел в меня, магия взорвалась.

Цветы вспыхнули ярче, лепестки закружились в бешеном танце. Я впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как тьма и свет сливаются в нас, пронизывая до самых костей.

— Селеста... — шептал он мое имя, и оно звучало как заклинание.

Моя рука со сверкающим брачным браслетом нежно погладила его красивое лицо. Я ответила поцелуем, притягивая его ближе, крепче, глубже…

— Мелерай, я… согласна… — простонала я, растворяясь в переполнявшем меня восторге. — Согласна стать…

Но не успела я произнести самые важные слова в своей жизни, как окно за спиной Мелерая взорвалось снопом осколков. Мои глаза расширились от ужаса: в воздухе, в паре локтей от нас, застыл примчавшийся на выручку нож. О нет, Эйджи, только не делай глупостей!

Вот только беспокоиться надо было не об Эйджи. Потому что вслед за звоном стекла раздался знакомый голос, полный неконтролируемой ярости:

— ОТОЙДИ ОТ НЕЕ, НЕКРОМАНТ!

Глава 34. Объяснение

Мили

Время будто загустело. Реальность просвечивала сквозь мутную пленку, которая вот-вот порвется от напряжения.

Я видела, как осколки стекла медленно осели на пол. Видела, как Эйджи замер в воздухе, угрожающе сверкая лезвием. Видела, как магия Хезарда — та самая, неконтролируемая, сносящая все на своем пути — вырвалась на свободу и принялась крушить комнату.

Ваза с лилиями взорвалась с ледяным звоном, рассыпав по комнате крошки хрусталя и ошметки изрезанных лепестков. Занавески вспыхнули синим пламенем. Воздух затрепетал от перегретой маны, обжигая кожу.

Я не могла пошевелиться. Просто сидела на кровати, вцепившись в одеяло, пытаясь хоть как-то прикрыть свою наготу. Предательство... Да, это было предательство, какими бы красивыми словами я ни пыталась его оправдать.

Магия Хезарда хлестнула по лицу, словно пощечина.

— Ты... — Его голос звучал хрипло, сдавленно. — С ним?!

Мелерай встал. Ни капли не стесняясь своей наготы, он шагнул вперед и прикрыл меня собой.

— Не трогай ее, — сказал он тихо.

И, разведя руки в стороны, выпустил свою силу.

Если магия Хезарда была огнем, то его — ледяным ветром смерти. Цветы вокруг мгновенно почернели и рассыпались в прах. Стены покрылись инеем. Даже воздух стал плотным, тяжелым, будто наполненным пеплом.

Я впервые видела его силу по-настоящему. Не ту, что он показывал в городе, играя в обычного парня. А ту, что скрывалась под кольцами и улыбками. Магию некроманта.

Хезард не отступил. Его глаза горели синим огнем, руки сжались в кулаки.

— Ты думаешь, я испугаюсь твоей гнилой магии? — прорычал он.

Мелерай не ответил. Он просто... подошел ближе.

Шаг. И еще один.

Эйджи, все это время паривший в воздухе, мелко затрясся и забился в угол, как испуганный котенок. Софи, прятавшаяся в ворохе одежды, шмыгнула ко мне, быстро заползла на грудь и впиталась в кожу искусным рисунком. Мелерай ничего этого не замечал. Его пальцы сжали горло Хезарда, лицо