Идеальная совместимость - Ника Юлианова

Сегодня вечером в основном зале торжеств Первого круга пройдет бал. Формально — торжественный приём по случаю моего назначения. Неофициально — публичная демонстрация.

Система любит ритуалы. Они создают видимость порядка, стабильности и контроля. А главное — силы.

Я застёгиваю последнюю пуговицу и на секунду задерживаю взгляд на собственном отражении.

Министр внутренней безопасности.

Звучит почти так же чуждо, как и в первый день.

Дверь за спиной тихо открывается. Робот-помощник сообщает, что моя машина готова.

Киваю.

— Выхожу через десять минут.

Он исчезает. Я остаюсь один. Наедине со своими мыслями.

В нос забивается аромат ржавых железяк. Холодный свет ламп бьет по глазам.

Теодор не сделал ни шага, когда мы вошли. Не потянулся к оружию. Не попытался сбежать. Он просто не сводил с меня насмешливого взгляда.

— Добрый вечер, Виктор, — сказал он тогда. Зейн за моей спиной чуть заметно напрягся. Вектор — наоборот, замер, будто превращаясь в собственную тень. А я, игнорируя все протоколы безопасности, кивнул им, давая понять, что больше не нуждаюсь в их услугах.

— Нам нужно поговорить, — сказал я.

Теодор заинтересованно склонил голову.

— Да, пожалуй. Я догадывался, что рано или поздно ты придёшь.

— Тогда ты в курсе, и о чём пойдет разговор.

— О моей девочке...

Он произнёс это, и его лицо прояснилось. Я же почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Ведь теперь эта девочка была исключительно моей!

— Да. О ней. Ты, наверное, слышал, что за Теей началась настоящая охота. Чтобы ее уберечь, мне нужно понять, кто ее открыл. И кажется мне, что для этого нужно понять, откуда она взялась.

Теодор некоторое время смотрел на меня, будто прикидывая, сколько правды может себе позволить.

— Почему ты решил, что мне это известно?

— Я ничего не решал. Она не числится ни в одном роддоме.

— Потому что её там и не было.

— И ее регистрация проведена через лабораторный доступ.

— Ты и до этого докопался?

— Да, а еще я знаю, что архив уничтожен. Все еще не догадываешься, почему это кажется мне подозрительным?

Тео хмыкнул.

— Нет. Мне непонятно, почему ты решил, что я стану тебе помогать.

Я оглянулся, чтобы убедиться, что мои парни ушли. И чтобы выиграть время, склонил к плечу голову, рассматривая жилье Теодора внимательнее.

Подземный зал больше походил на забытый технический ангар. Бетонные стены покрывали глубокие трещины, с потолка свисали толстые кабели, местами обмотанные изолентой. Видно, их не раз приходилось чинить подручными средствами. Холодный неровный свет спускающихся с потолка ламп оставлял по углам густые подвижные тени. А присутствующий в помещении запах был таким въедливым, что, кажется, я навсегда им пропитался, не пробыв здесь и пары минут.

Где-то в глубине ангара тихонько гудел генератор. Тут было даже уютно, как для места, в котором прятался человек, которого система искала десятилетиями.

Теодор стоял в центре помещения, да, и внимательно отслеживал каждую мою реакцию. Руки его были сложены за спиной. Спина прямая. В нем не чувствовалось ни малейшего напряжения. А его голова была гораздо более седой, чем в наших ориентировках. Волосы Теодора были практически белыми, но вот глаза… глаза всё те же. Тёмные. Внимательные. Насмешливые.

Он смотрел на меня так, словно оценивает. Никакого страха передо мной и никакого пиетета я не почувствовал. Как не чувствовал и вызова. Со стороны мы, наверное, мало походили на заклятых врагов. Возможно, потому, что в тот момент мы и не были врагами.

Я сделал ещё один шаг вперёд. Бетон под ногами отозвался глухим раскатистым эхом.

— Потому что, — сказал я, — она твоя девочка. Ты сам это сказал.

Теодор ответил мне насмешливым взглядом:

— И что?

— Помоги мне ее защитить.

— Каким образом?

— Думаю, что события, которые происходят сейчас, как-то связаны с тайной ее рождения. А ты единственный человек, кому эта тайна известна.

— Или не единственный, если ноги действительно растут оттуда.

— Или не единственный, — хрипло соглашаюсь я.

Тео пожевал губу. Прихрамывая, подошел к древнему буфету. Достал бутылку виски и два стакана.

— Я не пью.

— А ты все же выпей. Мой рассказ разрушит твои иллюзии…

Окей. Даже если это проверка… Я опрокинул в себя натуральный виски. Поморщился. И вздернул бровь, мол, ну… Теперь можешь начинать.

— Кто ее родители?

— У Теи их нет. Теона не рождалась в привычном понимании этого слова.

В зале вдруг стало так тихо, что я услышал, как где-то со стен закапала вода.

— Что ты хочешь этим сказать?

Теодор посмотрел мне прямо в глаза, отпивая из своего стакана:

— Тея — продукт генетического эксперимента. Её вырастили искусственно.

— Ну, да…

— Думаешь, я спятил? — хмыкнул Теодор. — Когда до человечества, наконец, дошло, что оно вымирает, было много всяких программ. В том числе и программа искусственного рождения. Учёные пытались создать полностью управляемую систему появления людей.

— Клонирование?

— Нет. — Он покачал головой. — Новый человек. С нуля, собранный, как конструктор.

— Это невозможно, — напряженно заметил я.

— Возможно. И результат ты видишь…

— Почему же это не встало на поток?

— Потому что Подполье, узнав о проекте, уничтожило всю его научную базу. Сам центр, учёных и их подопытных.

— Но не Тею…

— К тому моменту это был единственный ребенок, способный к поддержанию самостоятельной жизнедеятельности вне искусственной матки.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. И все это время я прикидывал в уме, можно ли ему верить.

— Она ничего не знает?

— Нет. А ты скажешь ей?

Я не ответил. Потому что тогда у меня еще не было ответа на этот вопрос. И если честно… Я не уверен, что он появился. Надо все проверить. Невозможно уничтожить огромный научный центр, так чтобы новость об этом событии не промелькнула в прессе. Если вдруг окажется, что Теодор не врал, то дело плохо. Потому что только дурак поверит в то, что девочка, чей геном собран, как гребаный конструктор, девочка, единственно подходящая мне, «собралась» именно в этой последовательности случайно. А значит, я не знаю чего-то еще. Чего-то настолько серьезного, что Теону готовы убить, лишь бы я не докопался до истины.

Прикрываю глаза, заставляя себя вернуться в реальность. И резко их распахиваю. Гладкие стены гардеробной. Белый свет. Отражение в зеркале. Мундир. Бесстрастное лицо.

Человек, который должен выглядеть как символ порядка. Именно таким меня сегодня и хотят видеть. А потому не время показывать, что творится в моей душе.

Откуда-то сверху раздаётся звук неторопливых шагов. Я поднимаю голову и, глядя на спускающуюся по лестнице Тею, забываю, о чём думал еще секунду назад.

Она идет медленно. Будто