Идеальная совместимость - Ника Юлианова

Потому что если я сейчас исчезну, если обращусь к медикам или попрошу обезболивающее — это заметят. Чего я никак не могу допустить.

Когда бал, наконец, заканчивается, я уже едва стою на ногах. Видя мое состояние, Тор прощается с Первым консулом и увлекает меня к выходу, ни на секунду более не задерживаясь. Чутко считывая, что мне сейчас лучше прилечь, он открывает для меня заднюю дверь машины. Но стоит мне оказаться внутри салона, как Тор и сам устраивается на заднем сиденье, попутно задавая маршрут автопилоту.

Стекла медленно темнеют, отделяя нас от ночного города. Виктор знаком велит мне повернуться спиной. Ничего не понимая, я делаю, как он просит. И чувствую, как вдруг один за другим на корсете начинают расстегиваться крючки. С губ срывается блаженный стон, хотя действия Тора кажутся мне довольно странными. Ну не хочет же он меня… вот так?

Настороженно оборачиваюсь. Тор хмыкает. И постукивает ладонью по своему мощному бедру:

— Ложись.

Закусив губу, я укладываюсь на сиденье, опустив голову ему на колени. Несколько секунд просто лежу, пытаясь привыкнуть к этой неожиданной близости. Тор вытаскивает из моей прически шпильки, массирует голову и спускается ниже, расстегивая еще несколько крючков. Тугой корсет постепенно отпускает грудную клетку.

Впервые за вечер я могу полноценно вздохнуть. Но даже это не главное… Главное, что мне теперь ничто не сдавливает матку.

— Так лучше? — тихо спрашивает он.

— Да… — шепчу я. Виктор проводит ладонью по моему животу, согревая его теплом ладони и будто заговаривая мою боль. Это помогает! Не сразу. Но постепенно боль стихает.

Мои чувства в хлам… В носу щиплет. Это так… интимно и… много чего еще. Хотя, конечно, я понимаю, что порядок действий Тору подсказала нейронка, все равно не могу не проникнуться хотя бы тем, что он вообще посчитал нужным к ней обратиться, когда просто мог вызвать медкапсулу.

Вместо этого же он сидит здесь, в затемнённой машине, и гладит мой живот, как будто это самое естественное занятие для человека его уровня власти.

Я смотрю на его лицо снизу вверх.

У Тора довольно жёсткая линия челюсти. И всегда сосредоточенный взгляд. Этот человек может подчинить себе весь мир… Но сейчас его интерес сузился до того, чтобы мне стало хоть немного, хоть чуть-чуть легче.

— Тор…

Он опускает на меня взгляд.

— М-м-м?

— Спасибо.

Виктор смотрит на меня несколько секунд. Улыбается, продолжая медленно поглаживать мой живот.

— Как ты смотришь на то, чтобы объявить, что ты потеряла ребенка?

Его слова падают между нами тихо-тихо. Разомлевшая, я еще какое-то время улыбаюсь, тупо глядя в его лицо. Машина мягко скользит по ночной трассе. Где-то далеко внизу мелькают огни города. В салоне темно. Только редкие отблески фонарей пробегают по лицу Виктора, по линии его скулы, по пальцам, которые всё ещё медленно скользят по моей коже.

— Что? — тихо спрашиваю я.

Он не убирает руку. И не отводит взгляда.

— Я много думал этим вечером. Это самый безопасный вариант, — говорит он спокойно. — Для тебя. И для нас.

Я смотрю на него снизу вверх, а внутри что-то невыносимо болезненно сжимается.

— Ты предлагаешь… — голос чуть хрипнет, — объявить всему миру, что я потеряла ребёнка… которого у меня никогда не было?

Виктор чуть раздраженно, как мне кажется, ведет плечом.

— Мир уже уверен, что он был.

Я молчу. Это такой холодный душ, боже…

Он продолжает гладить мой живот, будто между нами ничего не изменилось за эти секунды. Будто мы обсуждаем что-то обыденное. Но, черт его дери, это не так!

Я невольно усмехаюсь.

— Какая удобная схема.

— Она и должна быть удобной, — спокойно отвечает он. — На тебя было осуществлено покушение, плюс стресс… Все логично — комар носа не подточит.

— И твой рейтинг не упадет, да?

— Да, какое-то время будет действовать мораторий.

Я смотрю на него внимательнее. На мгновение боль отступает, уступая место отрезвляющей мысли.

— Что ж… Для тебя это действительно выход.

Тор чуть сильнее прижимает ладонь к моему животу, медленно ведёт вверх и обратно.

— Знаешь, чему меня учил Владимир, сколько я себя помню? Что в политике все средства хороши. Главное — четко понимать, что и для чего ты делаешь.

Я отворачиваюсь, глядя в затемнённое стекло. За ним проплывают редкие огни.

— То есть я просто идеальный информационный повод.

— Нет.

Я чувствую, как его пальцы на секунду замирают.

— Ты, Тея, гораздо большее, чем привыкла о себе думать.

Он говорит так убежденно, что я даже проникаюсь его словами. Напрасно, да? Ой, как напрасно…

— А если я не хочу?

— Тогда мы придумаем другой вариант.

Так просто? Почему мне не верится?

— Правда?

Виктор кивает.

— Но этот — самый безопасный. Я все просчитал.

Я выдыхаю. Боль снова медленно возвращается, но уже не такая острая.

Не хочу… Не могу продолжать этот разговор. И потому резко меняю тему:

— Ты обещал мне рассказать о Тео. С ним все хорошо?

Тор хмыкает.

— После встречи со мной? А что? Есть сомнения?

Меня охватывает дикое напряжение. До этого момента я думала, что никаких сомнений, раз он дал мне обещание, быть не может. Но вдруг я слишком наивна?

— Виктор, пожалуйста… Мне сейчас не до твоих шуток!

— Да. Ты права. Я просто… — он проводит свободной рукой по волосам. — Если честно, я не представляю, как это рассказать.

— Ты меня пугаешь.

— Уж чего бы я совсем не хотел, так это пугать тебя.

— Теодору что-то известно о моих родителях, да?

— Он утверждает обратное…

— Господи, мне что, из тебя по слову придется вытягивать?! Просто скажи как есть!

— Тео поведал, что в прошлом правительство поддерживало множество проектов, которые обещали некий прорыв в теме воспроизводства.

— И что? — смеюсь. — Я один из таких проектов?

Ну, правда, смешно! Смешно ровно до тех пор, пока он не опускает голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Да нет. Ты шутишь, что ли?!

— Если верить Тео, ты создана в лаборатории, Тея. Как ты понимаешь, у такого проекта была масса противников. Те, кто верил в божественное происхождение души…

— Подожди! — резко перебиваю Тора. — Что ты хочешь сказать? Что я — какой-то лабораторный проект?

Вот это ирония судьба! Я считала Тора биороботом только потому, что его геном в каких-то частях был подредактирован, а теперь получается, что я… искусственно создана… ВСЯ?

— Я передаю тебе слова Теодора.

— Звучит как плохая фантастика.

— У нас чипы в голове, Тея! Сто лет назад это