Идеальная совместимость - Ника Юлианова

Я смотрю на Виктора и чувствую… Что ничего не чувствую! Меня окутывает пустота, пустота просачивается внутрь. Как будто кто-то тихо выключил привычный мир и оставил меня в кромешной темноте.

— Нет… — шепчу я. — Нет. Это какая-то ошибка.

Если он прав… Если я действительно… Я резко сажусь, когда машина плавно останавливается. Стекла светлеют, и за ними появляется знакомый силуэт дома. Огромный, тёмный.

— Приехали, — тихо говорит Виктор.

Да. Точно. Но я смотрю на нашу башню так, будто вижу её впервые. Странно. Мне и раньше это место казалось чужим. Теперь же оно будто и вовсе не имеет ко мне отношения.

Мне плохо! Я открываю дверь раньше, чем система успевает её разблокировать полностью. Холодный ночной воздух ударяет в лицо. Ноги слегка подкашиваются, но я всё равно иду. Каблуки стучат по бетонной дорожке. Виктор шагает рядом, но не пытается остановить меня, держась чуть позади. Неужели он, наконец, понял, как важно для меня личное пространство?!

Все правильно. Чуткий хищник… Тонко считывающий эмоции и без всякого вмешательства в мозг. Я просто развалюсь на части, если он ко мне прикоснется. И понимая это, он меня в кои веки не трогает. Он не давит. Он дает мне осознать! То, что я не хочу… Не могу…

Мы поднимаемся по ступеням. Дверь бесшумно открывается, реагируя на его биометрию.

Тёплый свет холла разливается по полу. Маршрут знаком, но я вдруг понимаю, что просто не знаю, куда идти! Куда вообще идут люди, когда им говорят, что вся их жизнь оказалась ложью?

Останавливаюсь посреди комнаты.

— Тея…

Оборачиваюсь.

— Это не может быть правдой. Я… человек! Ты нарочно это придумал, чтобы…

— Чтобы что, Теона? Зачем бы мне это понадобилось? — мягко парирует Тор.

— У меня было детство. У меня были… воспоминания. Тео нашёл меня. Я помню, как он рассказывал…

Осекаюсь. Потому что вдруг понимаю, что я не помню сам момент. Только рассказы Теодора о том, как это случилось. Почва под ногами вдруг становится зыбкой и ненадежной.

Я делаю шаг назад и, покачнувшись, хватаюсь за консоль.

— Чёрт…

Виктор подходит ближе, но всё ещё не касается меня.

— Дыши.

— Я дышу! — огрызаюсь. Паника захлестывает. Веду плечами, будто в надежде стряхнуть с себя кожу, которая вдруг стала мала. — Хорошо, — сиплю. — Пусть так. Я создана искусственно. Окей! Но как так вышло, что искусственно созданный человек оказался единственно совместимым с тобой?

Слова царапают горло до крови. Но я всё же задаю этот вопрос. Потому что, если все как следует проанализировать, закрыв глаза на то, что такого в принципе не может быть, то именно этот вопрос напрашивается одним из первых!

Виктор отвечает мне тяжелым взглядом исподлобья. И медленно покачивает головой.

— Мне бы тоже хотелось это выяснить.

— Что?

— Говорю, я тоже об этом думаю с той самой минуты, как Теодор озвучил мне эту версию. Совпадений такого масштаба не бывает.

По моему позвоночнику прокатывается холод.

— У тебя есть идеи, что это могло бы означать?

Тор качает головой:

— Нет. Но будь уверена, я найду ответы. — Он поворачивается к панорамному окну. За стеклом — терраса и редкие огни города. — Теодор сказал, что Подполье уничтожило все данные о проекте и всех связанных с ним ученых. Это непроходное событие, после которого должен остаться след. Архивы. Финансовые проводки. Близкие людей, которые были задействованы в проекте. Ну, не могли же они уничтожить каждого!

Звучит разумно, да… Но я уже не уверена, что хочу знать правду.

Я смотрю на его спину. На прямую линию плеч, на руки, сцепленные за спиной. Тор уже не здесь — он там, в своей привычной стихии… Он взял след, который бог его знает куда нас выведет.

А я… Я стою посреди холла, и у меня нет ответа на самый простой, казалось бы, вопрос. Кто я? Человек? Ошибка? Чей-то неудавшийся эксперимент? Или, наоборот, удавшийся.

Мне безумно-безумно холодно. Я обнимаю себя за плечи в попытке удержать внутри остатки тепла, нисколько не сомневаясь, что оно может исчезнуть в любой момент, если я опущу руки.

— Виктор…

Он оборачивается.

— М-м?

Я долго смотрю на мужа, прежде чем задать вопрос.

— А если это все — правда? Если я вовсе не человек?

— Не выдумывай. В тебе больше человечного, чем во всех людях в этой башне. И мне плевать на способ, каким ты появилась на свет.

Я прикрываю глаза. Пересекаю комнату. И в отчаянии утыкаюсь любом ему в грудь. Наверное, чтобы пережить эту ночь, мне именно это нужно было услышать.

Глава 23

Виктор

Тея спит. По крайней мере, так это выглядит. Она лежит на боку лицом к окну. Шторы раздвинуты, и ночной город льёт в комнату холодный голубоватый свет. Этот свет делает её кожу почти прозрачной. Она нереальная, будто киношный призрак.

Я стою у двери уже несколько минут. И почему-то не двигаюсь. Не хочу себя обнаружить и потревожить ее чуткий сон. Не уверен, что пробуждение в моей компании ей понравится. Я у нее в немилости, которая, если верить ИИшке, вызвана моим предложением объявить о выкидыше.

Наверное, стоит привыкнуть к тому, что решения, кажущиеся мне наиболее оптимальными с точки зрения рациональности, ей кажутся чудовищными в силу… самых разных, непонятных мне совершенно причин. И надо научиться уступать там, где это возможно, чтобы не травмировать ее чувств.

Все же не все люди способны принимать решения без эмоций. Этому учишься постепенно, по мере обретения все большей власти, неизбежно сопряженной с ответственностью. В моем случае ответственностью за будущее человечества, как бы пафосно это ни звучало.

Я понимаю, что она не стремилась ни к власти, ни к ответственности… В этот мир ее втянул я. В эту войну... Жаль ли мне? Наверное. Но опять же, если так надо, значит… Так тому и быть.

Её плечи едва заметно подрагивают. Даже во сне Теона не расслабляется до конца. Ее тело помнит боль, шок, страх от новости о том, что она, возможно, вообще не должна была существовать. И это даже отзвуком эмоций, что я улавливаю, абсолютно невыносимо.

Если бы можно было забрать у неё хотя бы часть этой боли — я бы сделал это, не задумываясь.

Но мир устроен иначе. И я не имею права забывать об этом.

Выхожу из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. В коридоре темно. Система автоматически приглушила освещение, чтобы её не тревожить. Башня сейчас живёт по её биоритмам.

Я иду в