Идеальная совместимость - Ника Юлианова

мощный выброс злости, что я в тот же миг расслабляюсь, понимая, что страхи Теи, которыми она пыталась заразить и меня, все же напрасны. Марк ни за что бы меня не предал.

— Я ее убью!

— Да брось. Лучше держись от неё подальше, чтобы она опять не запудрила тебе мозги. Эта биологическая совместимость — та еще хрень.

— О, ты это тоже почувствовал? — горько хмыкает Стейтмэн, покачивая головой. — Круто. Может быть, хоть теперь ты перестанешь меня презирать.

— Я никогда тебя не презирал, Марк. — Злюсь.

— Ладно. Чуть воротил нос, глядя на наши отношения с Ирмой.

Он салютует мне бокалом, кажется, вообще не испытывая ко мне негатива. И даже больше… Принимая его.

Вот же дерьмо! Разве Марк этого заслуживал?! Не много ли я на себя взял?

— Ну, ты сам признал, что ваши отношения — полное дерьмо, — похлопываю Стейтмэна по плечу. Тот отвечает мне невеселой ухмылкой.

— Посмотрим, какие отношения построишь ты.

— Посмотрим. И знай, Марк, если тебе понадобится помощь, ты только скажи, ладно?

— Скажу, — отмахивается он. — Только не делай вид, что ты внезапно стал мягче.

— Да ну, — хмыкаю. — Это испортит мой имидж.

— Вот именно.

Выхожу из кабинета Стейтмэна, оставляя за спиной запах алкоголя и чужой усталости. Возвращаюсь к себе, на ходу прокручивая наш разговор. Слова Марка вцепились в меня крючками.

Все катится в ад… Возможно. Но если это так, я не собираюсь смотреть на это со стороны.

Работа втягивает меня быстро. Потоки данных открываются один за другим. Доклады, аналитика, оперативные сводки, экономические отчеты, скрытые каналы наблюдения. Система, которую мы пытаемся удержать, действительно огромна. Она пронизана судьбами миллиарда людей, миллионами решений, тысячами конфликтов.

И я теперь одна из ее основных опор.

Разбираю документы, делаю пометки, отправляю распоряжения, проверяю старые протоколы безопасности, помечая, где нужно будет внести изменения.

И тут дверь тихо открывается. Я поднимаю голову. В кабинет входит Владимир.

Первый консул не пользуется стандартными уведомлениями. Ему не нужны разрешения, чтобы открыть любую дверь. Он останавливается у стола, рассматривая меня внимательно, как будто в попытке выяснить, насколько я уже освоился.

— Этот кабинет тебе подходит.

— Правда? Я еще не решил.

Наблюдаю за улыбающимся Владимиром, а в памяти предательски всплывают те нелепые вероятности и гипотезы. Родственная связь. Да ну… Генеалогическое древо Первого консула изучено до самой крохотной незначительной веточки. И все равно я говорю:

— Владимир, я хотел бы поговорить. Неофициально.

В его взгляде мелькает короткая заинтересованность.

— О чем?

— О прошлом. В последние дни мне удалось узнать некоторые удивительные подробности.

Первый консул переводит взгляд на часы.

— Сейчас не лучшее время. У меня через двадцать минут встреча с делегацией северного сектора.

Я поджимаю губы, не давая себе брякнуть лишнего.

— Тогда когда?

Владимир на секунду задерживает на мне взгляд.

— Завтра. Ты же никуда не спешишь?

Посчитав наш разговор завершенным, Первый консул направляется к выходу. И напоследок бросает:

— Осваивайся, Виктор. Ты это заслужил.

Дверь закрывается. Я некоторое время смотрю на нее, потом встаю и выхожу на балкон. Прохладный воздух обжигает легкие. Внизу люди спешат по своим делам, не подозревая, сколько решений принимается прямо сейчас над их головами. Я опираюсь руками о перила. В голове сумбур. Слова Владимира, высказывания Марка…

Посмотрим, какие отношения построишь ты.

А ведь я построю… И не позволю обстоятельствам разрушить то, что между нами только начинает появляться. Я сделаю все, чтобы у нас с Теей получилось что-то хорошее.

Стоит этой мысли сформироваться, как тишину прорезает короткий, пронзительный звук системы безопасности. Я не успеваю даже повернуть голову. Кто-то с огромной силой врезается в меня сбоку. Мы падаем на пол балкона. Удар выбивает воздух из легких. На секунду мир глохнет. И взрывается воем системы:

— Зафиксирован выстрел. Зафиксирован выстрел.

Я с трудом сталкиваю с себя накрывшее меня тело и, не веря глазам, встречаюсь с затухающим взглядом Первого консула.

Глава 25

Виктор

Все происходит слишком быстро.

Еще секунду назад я стоял на балконе, пытаясь привести мысли в порядок, а теперь под моими руками горячая кровь. Ее слишком много. Она просачивается сквозь пальцы, липнет к коже, пропитывает рукава рубашки.

— Зафиксирован выстрел. Зафиксирован выстрел, — орет свое сирена. А секундой спустя на балкон вываливаются охранники. Закрывают нас своими телами, кто-то орет, требуя перекрыть сектор, кто-то проверяет периметр, пытаясь вычислить траекторию выстрела.

Я почти не слышу их.

Я смотрю на Владимира.

Он лежит на боку и, кажется, с трудом дышит. Его форменная рубашка стремительно пропитывается яркой кровью.

— Не двигайтесь, — говорит один из охранников, опускаясь рядом.

Я и не собирался!

Кто-то резко оттесняет меня назад. На балкон врывается помощник Владимира — Костин.

— Где чертова медкапсула?!

Система реагирует мгновенно.

Из глубины коридора выезжает медицинский модуль — компактная капсула на магнитной платформе, окруженная облаком диагностических сканеров. Она останавливается рядом, и крышка раскрывается, словно пасть.

Меддроны уже над Владимиром. Один разрезает ткань рубашки. Другой впрыскивает стабилизатор. Третий разворачивает голографическую схему повреждений.

Я машинально смотрю на проекцию. И понимаю, что все очень плохо. Пуля прошла через брюшную полость. Разрушения… слишком большие.

— Повреждение печени, — сухо сообщает медицинская система. — Массивная кровопотеря. Системный шок.

— Печать органа, — бросает один из врачей.

Капсула строит модель.

Я немного встряхиваюсь, веря в то, что у врачей все под контролем.

Но через секунду один из них бросает:

— Не успеем. Биомасса должна пройти ускоренную дифференциацию. Минимум сорок минут на стабилизацию структуры.

Он смотрит на показатели.

— У него нет сорока минут.

Мир на секунду сжимается до этой фразы.

Нет сорока минут.

Я смотрю на Владимира. Его лицо сереет на глазах.

Медкапсула поднимает его внутрь. Система поддерживает дыхание, вводит кровь, пытается удержать давление. Но кажется, ледяное дыхание смерти чувствуют все присутствующие.

— Мы его теряем.

Я вскакиваю. Помощник Владимира мечется взглядом по показателям мониторов. Переводит взгляд на меня. И вдруг оттесняет меня прочь от происходящего!

— Отвали!

— Виктор, послушай меня. У него остался лишь один вариант, — он говорит тихо, будто это какой-то секрет! — Ему нужен донор.

— Ты слышал, что сказал врач? — рявкаю я. — У него нет времени на поиски!

— Его не нужно искать. Он здесь. Это ты. Ну же…

И я понимаю, да, что время идет на минуты. Но все же позволяю себе пару секунд на то, чтобы как-то это осмыслить. Впрочем, ни черта понятнее не становится!

— Он твой отец, — вбивает мне прямо в мозг Александр, вслух не произнося ни звука. Мир вокруг словно проваливается. Сирена продолжает отчаянно голосить. Медкапсула закрывается,