Идеальная совместимость - Ника Юлианова

— Будем стараться лучше.

— Лучше? Ты говорил, что это должно случиться как можно быстрее. Что система не ждёт. Что всё зависит от этого. — В голове вспыхивает мысль, которую я боялась произнести даже мысленно. — А если я вовсе бесплодна?

Слова падают между нами тяжёлыми камнями. Я отчаянно трушу и, чтобы это скрыть, смотрю на него почти с вызовом.

— Не рано ли ты пришла к таким радикальным выводам, Теона?

— Не знаю! — сиплю в ответ. — Но не могу не задаваться вопросом, зачем я тебе тогда!

Только произнеся это вслух, понимаю, как сильно боюсь ответа. Тор молчит и все так же на меня смотрит. А потом обхватывает мои голые плечи.

— Теона.

Я поднимаю голову. В его глазах нет ни раздражения, ни холодного расчёта.

— Что?!

Он тихо выдыхает.

— Ты умеешь меня удивить.

Виктор проводит рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.

— Это такая попытка уйти от ответа?

Тор качает головой.

— Нет, Тея. Если тебе действительно нужен ответ, то вот… Пожалуйста. Для меня сейчас гораздо важнее твоё эмоциональное состояние, чем все остальное.

Я замираю. Он внимательно на меня смотрит. А мне хочется его изо всех сил встряхнуть и заорать:

— Нет, ты серьезно?!

Но вместо этого я спрашиваю:

— Даже важнее министерской должности?

Тор не отвечает мне прямо, впрочем, на это глупо было даже рассчитывать. Вместо этого он говорит:

— Ты только что пережила покушение. Токсин. Медкапсулу. И огромный стресс… — Его пальцы мягко касаются моей щеки. — Меньше всего я рассчитывал, что ты забеременеешь с первой попытки. А ты, выходит, так хотела выполнить свое предназначение?

Он смеется?! В такой ситуации? Это немыслимо!

— Вовсе нет! — смущенно бормочу я, сама не очень понимая себя в этот момент. Детей я не хочу. Но за время, проведенное в Первом круге, я успела проникнуться их воззрениями. Ну и что, что они шли вразрез с идеями Подполья, где я росла? Если допустить, что обе стороны хотят для человечества лучшего, гораздо выгоднее искать компромиссы, чем бесконечно воевать! Разве это не очевидно?!

Да, Влад — сын Теодора и нынешний лидер Подполья, возможно, меня бы в этом не понял — сейчас я осознаю, что он для этого чересчур радикальный, а вот Тео… Вполне. У меня в этом нет сомнений. Влад говорил, что его отец отошел от дел, потому что потерял хватку и стал чересчур мягкотелым. Я и тогда с ним не соглашалась, а сейчас не соглашусь и подавно. Просто Тео прожил длинную жизнь. И наверняка понял чуть больше нас, молодых и горячих.

— Я вообще-то тебя не простила!

— За что? — сощуривается Тор, будто не догадывается, в самом деле!

— Ты знаешь. — Стучу по виску.

— А ты знаешь, что у меня не было другого выбора!

Знаю ли? Бегаю взглядом туда-сюда по его лицу. Да, наверное… Такой мне достался мужчина. Жесткий? Да. Жестокий? Нет, вряд ли. Не ко мне — так точно. Просто он свято верит в правильность того, что делает. И искренне считает, что сложившаяся система — наш последний шанс. А себя считает двигателем этой системы.

Но помимо этого он — человек. Живой. Сложный. Опасный. И каким-то непостижимым образом — мой. Виктор ведь не тот, кто привык объясняться. Он действует. Принимает решения. Перекраивает реальность так, как считает нужным. Иногда жестко. Иногда беспощадно. Вспомнить хотя бы тот момент, когда он влез в мою голову. Без разрешения. Без предупреждения. Без малейшего сомнения, что имеет на это право.

Этот мужчина не привык проигрывать. Не привык оставлять угрозы без ответа. Его мир устроен иначе, чем мой. Но ради общего блага мы обязаны подружить эти два мира. Но, не зная, как это сделать, мы с Тором молчим. Я понимаю, что он не изменится… И хоть его вера в собственные убеждения меня даже восхищает, не уверена, что смогу принять его таким, каков он есть, безоговорочно.

Господи, да я даже не уверена, что это ему нужно!

Нелепо развожу руками. А Тор внезапно делает еще один шаг ко мне и… убирает внутренний блок. Я неверяще округляю глаза и замираю в священном ужасе.

— Что ты… — шепчу.

Он смотрит прямо мне в глаза.

Спокойно и чуть насмешливо.

— Давай. Пока я не передумал… Сделай то же самое, Тея. Сравняй счет.

Несколько секунд я просто смотрю на него. Не веря, что человек, контролирующий силовой аппарат государства… Человек, который никому не доверяет… Сбрасывает ментальный блок.

Меня буквально разрывает изнутри. С его стороны это чистая манипуляция. Но ведь какая разница, что им движет?! Я зависаю, хаотично соображая, а надо ли мне оно? Имею ли я право в принципе?

Мысли путаются в голове. Чувства взорваны.

И в этот момент низ живота скручивает новый спазм. Нет, к черту! Я не могу что-то решать, когда мне так плохо.

Глава 22

Тея

Возможно, я упускаю свой единственный шанс. Мы стоим друг напротив друга ещё несколько секунд. Виктор держит блок снятым. Я чувствую это почти физически. Будто передо мной мостик, перекинутый через пропасть.

Любой другой на моём месте, наверное, не устоял бы. Ведь это Виктор Грей. Но я вдруг понимаю одну простую вещь. Если я сделаю это сейчас, встану в один ранг со всеми.

А если не сделаю, возможно… Только возможно, да, стану для него в чем-то особенной. И неожиданно эта мысль привлекает гораздо сильнее.

Качаю головой.

— Нет. Не нужно.

Виктор приподнимает бровь.

— Нет? — тихо уточняет он.

— Нет. Выйди. Мне нужно привести себя в порядок.

Он молча еще секунду на меня смотрит и медленно возвращает блок на место. Чувствую, как мостик между нами рушится, но мне все равно становится легче. Ведь оказывается, порой, чтобы сделать шаг навстречу друг другу, никакие мосты не нужны вовсе.

Сердце запинается. Я захлебываюсь эмоциями, и именно в этот момент живот снова скручивает.

— Чёрт…

— Тея...

— Давай, Тор. Оставь меня. Я приведу себя в порядок, и пойдем.

К счастью, в туалете имеются все необходимые гигиенические средства. Я справляюсь довольно быстро. Жаль, услужливые организаторы не додумались положить в корзинку к салфеткам и тампонам упаковку каких-нибудь обезболивающих. Но уж как есть. Бал мне все равно придется выдержать. С таким мужем и у меня не остается права быть слабой.

Надеваю на лицо самую широкую улыбку из своего арсенала, выхожу, беру Виктора под руку и возвращаюсь в зал, натыкаясь на сотни взглядов. Каждый шаг отдаётся тупой болью внизу живота. Каждый раз,