Тик-Ток - Кэндис Робинсон

Норт потянула его за рубашку ближе. Ее грудь прижалась к его груди, и каждый ее тяжелый вдох отдавался прямо в его паху. «Порядочный пират, порядочный пират, порядочный пират», — как мантру повторял он про себя. Но когда она издала тихий нетерпеливый звук, эта мантра разлетелась вдребезги.

К черту порядочность.

— Поцелуй меня снова. — Норт поднялась на цыпочки. Ее дыхание коснулось его губ, притягивая его, словно она сама была сиреной на этом корабле.

Тик-Ток коснулся ее губ кончиком языка, пробуя ее.

— Если я поцелую тебя снова, я не уверен, что смогу сдержаться. А я не…

— Можно подумать, я никогда не касалась мужского члена.

— Ты… — Он отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо. Прелестный розовый румянец залил ее щеки, губы припухли от его поцелуев. — Я думал, у тебя никогда не было мужчины.

— И не было, — призналась она.

Тик-Ток изучал ее, склонив голову, и боролся с желанием сказать: «К черту всё». Он хотел согнуть ее над этим столом. Взять то, что она предлагала уже не раз. Сорвать с нее одежду и заменить ее своими руками. Своим языком. Своим телом.

Острая пульсация внизу заставила его сдвинуться. Черт. Не было смысла отрицать — отрицать то, что было между ними. Его пальцы скользнули из ее волос вниз по шее. Напряженным голосом он спросил:

— Как далеко ты заходила с кем-то?

— Я целовалась. — Норт облизнула губы, глядя на его рот. — И меня трогали.

— Я имею в виду — до меня, — уточнил он. — До того, как я притащил тебя на корабль, как далеко ты зашла? — Спустив одну руку, он лаской коснулся ее груди через одежду, проведя большим пальцем по затвердевшему соску. — Я был первым, кто почувствовал это?

Норт прижалась грудью к его руке.

— Да.

Он подавил стон и скользнул свободной рукой вниз, через живот, к ее лобку.

— И это? — Он знал ответ — если никто не ласкал ее грудь, то они уж точно не исследовали ее узкий вход, — но он хотел услышать это от нее.

— Только ты, — выдохнула она.

Он переместил обе руки на ее бедра.

— Тогда скажи мне, какой ублюдок позволил тебе коснуться его, не позаботившись о твоем удовольствии? Тот парень, которого ты нашла после того, как Бёрч тебя отверг?

— Всё было не так. — Она заговорила быстро, ее ладони легли на его пресс. — Я хотела забыть о Бёрче, поэтому тайком пробралась на лесную вечеринку и нашла там парня. Мы целовались, и я… вытащила его из штанов, но потом остановилась.

Ревность укусила Тик-Тока изнутри. Мысль о том, что ее изящные руки сжимали достоинство другого фейри… Низкое, собственническое рычание вырвалось из его горла.

— А меня ты остановишь?

— Я думала, ты не трогаешь невинных.

— Это будет ночь открытий для нас обоих. — Он ухмыльнулся. Скрывать искрящееся между ними притяжение было уже невозможно. — Но только если ты уверена, что хочешь от меня всего.

— Я уверена, — с готовностью ответила она.

Тик-Ток взял ее за подбородок своей золотой рукой и заставил встретиться с его пылающим взглядом.

— Ты должна быть совершенно уверена.

— Я уверена, — пообещала она. И он увидел правду в глубине ее глаз.

Неужели он действительно собирался это сделать? Нарушить свое правило. Взять единственную женщину, которая могла бы, пожелай она того, разрушить всё, ради чего он работал. Он был готов дать ей год, чтобы дождаться ясного видения Целины, прежде чем решить, стоит ли отказываться от мести. За год может случиться многое… Но в одном он был уверен — в одной огромной, пугающей вещи: Норт значила для него что-то. Больше, чем любой другой фейри когда-либо.

— Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, или если ты захочешь остановиться, ты должна сказать мне немедленно, — произнес он, усиливая хватку на ее подбородке, чтобы она поняла всю серьезность его слов.

— Скажу. — Норт посмотрела на него из-под ресниц. — Сначала я хочу вернуть должок за прошлый раз.

За прошлый раз. Когда он довел ее до пика своими пальцами.

Если она продолжит так на него смотреть, он кончит прямо в штанах. Закрыв глаза, он глубоко поцеловал ее, проникая языком между губ, сминая ее рот своим. Затем он коснулся губами ее щеки, подбираясь к уху.

— Опустись для меня на колени.

Дыхание Норт сбилось, и она опустилась перед ним, не сводя с него глаз.

Он заставил себя отвести взгляд. Если бы он смотрел, видел ее такой перед собой, с этими широко распахнутыми карими глазами и зацелованными губами, дело приняло бы постыдный оборот. Его семя оказалось бы на ее лице еще до того, как она коснулась бы его.

Как только он распустил шнуровку на штанах, его возбужденная плоть вырвалась на свободу. Резкий вдох Норт заставил его замереть и ждать. Он был крупнее большинства, и для той, кто лишь мельком сталкивался с мужским телом, это должно было выглядеть пугающе. Но вместо страха она несмело протянула руку и обхватила его пальцами.

— О боги, — прошипел он, дернув бедрами. Неужели простое прикосновение чужой руки могло быть настолько приятным? — Погоди. — Он накрыл ее руку своей. — Я хочу почувствовать твои губы.

— Я… я не знаю как, — тихо сказала она.

Медленно он начал двигать ее руку вверх-вниз, продолжая наставлять:

— Открой рот и прикрой зубы губами. — Когда она подчинилась, он сдвинул ее ладонь к основанию. — Теперь обхвати губами кончик.

Белая вспышка ослепила его, когда тепло ее рта коснулось головки. Капли предэякулята вырвались из него, пока он продолжал двигать ее руку.

— Используй язык, — прохрипел он. В ответ она провела языком по выемке, и он едва поборол желание вцепиться в ее волосы и толкнуться в самую глубину ее горла. Для этого еще будет время, если она захочет, когда привыкнет к нему. Отпустив ее руку, теперь, когда он установил медленный ритм, он откинул голову назад и застонал. — Вот так.

Норт работала неумелыми движениями и однообразными ласками языка, но это было абсолютным блаженством. Каждое малейшее движение ее пальцев держало его на грани, а жар ее рта заставлял его чувствовать себя так, словно он в огне. Потому что это делала она. И она была чертовски идеальна. Пульсация началась внизу, и он отстранился прежде, чем успел кончить. Было слишком много вещей, которые он хотел сделать сначала.

Она вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Что…

— Моя очередь. — Одним плавным движением он поднял ее с колен и уложил на свой стол — к