По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

– Ты фотографируешь?! – просияла Вэй Янь. – Офигеть, Цзян Хао! У тебя есть собственная камера?

– Да.

– Класс! – Вэй Янь чуть ли не ослепляла своей радостью. – А ты пофоткаешь меня?! Очень хочу фотосессию!

Цзян Хао задумался.

– Хм, можно. Мне как раз нужны модели. Я купил онлайн-курс по фотографии, однако это теория, а практика… Я не обещаю чего-то сверхпрофессионального, потому что только начинаю… – Цзян Хао даже пришлось отбиваться от ликующей Вэй Янь, готовой задушить его в объятиях благодарности. – А какие у тебя интересы?

– Я играю на флейте, – гордо заявила Вэй Янь, улыбаясь. – У меня очень хорошо получается!

Цзян Хао снова присвистнул.

– Сыграешь как-нибудь?

– Конечно! Хоть сегодня, – Вэй Янь уже была готова побежать искать инструмент.

– А какого у тебя цвета флейта?

– Черного.

– Прикольно, – сказал Цзян Хао, и Вэй Янь закивала, как болванчик. Внезапно Цзян Хао озарило, и он словно заразился восторгом Вэй Янь: – Ты сказала о флейте, и я сразу представил фотосессию в стиле Древнего Китая. Ты темная заклинательница, стоишь в черном ханьфу с черной флейтой в руках на фоне безжизненной природы, которую будто бы умертвила именно ты… Атмосферно было бы.

Вэй Янь чуть не упала со стула от восторга.

– Очуме-е-еть… Цзян Хао, это тебе сейчас в голову пришло? Это такая крутая идея, ты меня прям воодушевил!

Цзян Хао запротестовал, говоря, что ничего оригинального не придумал, но Вэй Янь продолжала восхищенно щебетать о том, какой он молодец.

Цзян Хао похвалил печенье Вэй Янь, переведя лавину комплиментов с себя. Вэй Янь была не против похвалы и даже просила, чтобы Цзян Хао придумал больше эпитетов для чудо-печенья.

День стремительно близился к завершению, до отбоя оставалась пара часов. Цзян Хао уверял, что разобрался со всеми учебными важностями еще до звонка матери, и они решили вместе посмотреть фильм.

– Какие жанры тебе нравятся? – спросила Вэй Янь.

– Детективы. Исторические фильмы, боевики тоже. Что-то с динамичным сюжетом.

– О-о, мне тоже боевики нравятся! Но еще я люблю романтику, чтоб со счастливым концом… – затараторила она, листая сайт с названием «Тысяча лучших фильмов». – Ужастики посматриваю.

– Любишь сопливые мелодрамы, над которыми не грех пустить не то что слезу, а реку соплей? – хохотнул Цзян Хао, слегка боднув Вэй Янь локтем в бок.

– Эй, нет! Это другое, хотя такое я тоже не прочь посмотреть… Но я о другом. Мне нравятся чувства, чтобы прям видно было, как герои любят друг друга, вместе идут к счастливой жизни… Такие дорамы обожаю.

– Понятно. Раз оба смотрим боевики, выберем что-то из них?

– Ну давай.

Вэй Янь смотрела фильм очень эмоционально. На напряженных сценах вся сжималась, замирала и боялась дышать. Во время особенно заряженного резкого момента она воскликнула: «Ах!» – и закрыла рот рукой, во все глаза пялясь в экран.

Цзян Хао было интересно смотреть фильм, но он явно уступал по зрелищности Вэй Янь. Спектр ее эмоций поражал своим многообразием. У Вэй Янь живая мимика, чувства искренние, наверное, именно это в ней и привлекало.

Это то, чего не доставало Цзян Хао.

Вэй Янь чувствовала, как они начали сближаться, становясь настоящими друзьями.

Ей было тяжело просыпаться по утрам. Она часто не слышала будильники, но больше не приходилось после позднего пробуждения носиться по квартире, пытаясь все успеть, особенно на автобус. Теперь, когда Вэй Янь игнорировала разрывающийся от утренней трели телефон, ее будил Цзян Хао, зовя по имени и мягко трясся за плечо. Почему-то это срабатывало лучше самых убойных мелодий.

В свободные от занятий часы они часто выбирались куда-то вместе: гуляли в парке после занятий, ходили в кафе, на выходных даже отправились в кино на выбранный Вэй Янь ужастик. Цзян Хао доверился ее выбору, но вышел из зала полуживой от страха, твердо решив, что больше никогда не будет смотреть подобное. Зато тогда Вэй Янь выпал шанс лицезреть весь диапазон эмоций Цзян Хао, который тоже оказался разнообразным.

Вместе с этим Цзян Хао не переставал искать себе квартиру. Он нередко приходил позже, потому что заезжал на просмотр жилья.

– Цзян Хао, ну, ты это… оставайся еще, а? Мне кажется, мы неплохо живем в компании друг друга, столько плюсов, – подмигнула Вэй Янь, и было непонятно, говорит она серьезно или в шутку.

Цзян Хао вздохнул, чувствуя себя неловко.

– Я не хочу тебя стеснять.

– Да как ты только можешь говорить о таком! Ты, наоборот, мне помогаешь. Твоя компания оживила этот дом. Мне намного проще с тобой, как и тебе, я думаю.

Цзян Хао потупил взгляд.

– Ну… да, я не могу это отрицать.

– Оплати тогда все коммунальные услуги, если ты так сильно чувствуешь себя здесь лишним, – нехотя предложила Вэй Янь. Она это сказала, лишь бы задержать Цзян Хао у себя. На душе еще больше заскребли кошки, когда Цзян Хао взбодрился от этого заявления.

Он на полном серьезе готов был оплатить полную стоимость коммунальных услуг. Вэй Янь, конечно же, этого не позволит.

Так Цзян Хао остался еще на две недели.

Постепенно он стал позволять себе и Вэй Янь больше, чем мимолетные касания. Стало обыденностью обхватывать запястье, пробираясь сквозь толпу студентов, чтобы не потерять друг друга. Вэй Янь однажды позволила себе опустить голову на плечо Цзян Хао, когда они ехали в метро и глаза слипались под тяжестью желания спать. Цзян Хао не оттолкнул и разрешил Вэй Янь подремать. С тех пор она нередко пользовалась этой возможностью.

Щелбаны, рукопожатия, легкие беззлобные шлепки по руке, шуточные зажимания носа и растрепывания ладонью волос, после чего те превращались в гнездо – все это совершалось почти рефлекторно. Вэй Янь радовалась как ребенок пополнению их взаимодействий. Она была счастлива стать ближе.

Обещанную фотосессию они намеревались провести в воскресенье. Цзян Хао был изумлен энтузиазмом Вэй Янь. Он просто фантазировал насчет образа, а Вэй Янь вдохновилась не на шутку. Она потащила Цзян Хао в салон, специализирующийся на традиционных одеждах, и взяла напрокат черное ханьфу. Выйдя из примерочной, она покрасовалась перед Цзян Хао, получив не только присвистывание, но и восторженный возглас:

– Вэй Янь! – Цзян Хао подскочил с места и оглядел ее с ног до головы. – Прекрасно! Великолепно! Небеса… То, что нужно. Это то, что я себе и представлял. Ты очень красивая.

Ханьфу было однотонным, без каких-либо узоров, вышивок. Лишь ворот красной нижней рубахи контрастировал с верхними одеждами.

В качестве реквизита Вэй Янь также где-то нашла крафтовый черный меч. Она долго колдовала над макияжем