По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

и прической. Цзян Хао испытывал невероятное предвкушение, когда Вэй Янь постепенно превращалась из современной жительницы города-мегаполиса Пекина в древнекитайскую заклинательницу. Она медленно приобретала загадочную и таинственную ауру темного мага, изучающего опасное искусство.

Цзян Хао от чувств забыл, как дышать, когда сделал первый снимок.

Вэй Янь была создана для этого образа: несмотря на привычную жизнерадостность и сияющее лицо, она очень быстро вжилась в роль. Ныне лучезарная улыбка напоминала оскал, а взгляд с игривым прищуром холодил душу.

Они решили устроить фотосессию на природе. Погода лишь подчеркивала мрачность фигуры, стоящей посреди действительно безжизненных деревьев с давно облетевшей листвой. На улице было зябко, хмуро и серо, а Вэй Янь – черный обелиск посреди умирающей природы.

Вэй Янь собрала передние пряди волос и завязала их красной лентой под цвет нижней рубахи. Она не стала брать парик, и то, что ее волосы не были черными, нисколько не ухудшало образ.

Ветер всколыхнул и поднял ее густую шевелюру. Лента в длинных локонах была подобна всполоху огня. Светлая кожа выделялась на фоне черноты одежд и казалась еще белее. Цзян Хао восторженно ловил объективом эти моменты, беспрестанно хваля Вэй Янь:

– Очень хорошо, – сказал Цзян Хао, когда она прислонилась спиной к дереву.

– Шикарно! Классная поза! – отметил он, когда Вэй Янь взяла в правую руку меч.

– Великолепно! – воскликнул Цзян Хао, когда она приложила флейту к губам.

– Молодец! Очень красиво, – сказал он, когда Вэй Янь закружилась на месте с мечом в руках и подол ханьфу раскрылся цветком.

Цзян Хао казалось, что в прошлой жизни Вэй Янь действительно практиковала зловещее искусство. Она вела себя так, словно для нее это обличие было родным. Еще чуть-чуть, и она запрыгнула бы на черный меч и рассекла бы на нем тяжелые тучи. Казалось, Цзян Хао прикасался к прошлому, о котором писали в новеллах жанра сянься[26].

Вэй Янь не могла оторвать взгляда от увлеченного Цзян Хао. Конечно, ему было непросто совладать с фотоаппаратом, потому что он только вступил в мир фотографии. После каждого снимка была заминка для настраивания фокуса и света, но это ничего. Цзян Хао чего только не делал для хорошего ракурса: нагибался, вставал на носочки, садился на корточки, широко расставлял ноги, будто вот-вот сядет на шпагат, даже уходил из поля зрения. Он так трудился и так радовался удачному кадру, что это выглядело трогательно.

Он постоянно бросался фразами: «Подожди минуту, сейчас разберусь с фотиком», «Можешь пока опустить флейту, сейчас», «Ну ты понимаешь, да, я новичок», – словно извиняясь за то, что якобы приносил неудобства, но Вэй Янь их не ощущала. Она все понимала.

Да, на улице было прохладно – всего плюс пять градусов, – и даже через слои ханьфу чувствовалось, насколько низка температура. Но Вэй Янь сама пошла на это. Они могли провести обычную уличную фотосессию. Вэй Янь в пальто или куртке не пришлось бы мерзнуть, но она осознанно выбрала ханьфу, так что нисколько не хотела жаловаться.

Во время съемки было очень много касаний.

Если возникали недоразумения, когда Вэй Янь не понимала, что и куда поднимать или вообще опустить, как повернуться, Цзян Хао подходил и мягко двигал Вэй Янь в нужное положение. Он опускал локти, поправлял растрепавшиеся на ветру волосы там, где Вэй Янь не видела. Один раз притянул ее к себе за талию с беззлобным упреком: «Что ты все время наклоняешься вправо, когда я говорю, что надо влево?»

У Вэй Янь случались проблемы с определением левой и правой сторон, но почему-то сейчас захотелось резко крутануться вправо, чтобы Цзян Хао снова положил свою теплую ладонь на ее бок и вернул Вэй Янь влево.

Вэй Янь сочла этот порыв за желание согреться. У Цзян Хао руки горячие.

Когда погода окончательно испортилась и стал накрапывать дождь, они поторопились найти укрытие. Прохожие оглядывались на Вэй Янь и по дороге сюда, и на обратном пути. Они останавливали на ней заинтересованный взгляд. В нынешнее время ханьфу становятся все популярнее и популярнее.

Окрыленный Цзян Хао с чувством и расстановкой вещал о том, что получилось очень много зачетных фоток, осталось только их загрузить на компьютер и обработать. Главное, выкроить время на учебной неделе.

– Буду обрабатывать в перерывах. Или, может быть, на лекциях. Я точно много не потеряю, если слушать не буду. Сяду на последнем ряду, достану ноутбук, сделаю вид, что записываю каждое слово за преподом… – Цзян Хао еще раз полистал снимки на фотоаппарате. – Черт, а может, начать уже сейчас, как придем домой? Не могу сдержаться, мне так хочется поскорее начать.

Вэй Янь спрятала в широком рукаве смешок, подметив, что Цзян Хао назвал ее квартиру домом.

– Посмотри, как классно вышло, – Цзян Хао протянул фотоаппарат Вэй Янь, когда они спрятались под крышей ближайшей забегаловки. К счастью, они не успели намокнуть – дождь разошелся, когда они уже спрятались.

– И правда здорово. – Вэй Янь улыбнулась.

В первые дни, когда они начали жить вместе, Цзян Хао был подавлен из-за переезда. Через пару дней его эмоциональное состояние сделалось стабильнее, а настроение улучшилось, но его уничтожил, подобно сокрушительному цунами, звонок матери. Волна была столь устрашающей, что Цзян Хао оклемался только почти через неделю. По совету Вэй Янь он игнорировал все родительские звонки и сообщения, но их было немного: мама Цзян Хао, наверное, на него обиделась и сама решила устроить бойкот (который ему был только на руку).

Они зашли внутрь здания, когда полило так, что по дорогам потекли ручьи. Внимание посетителей снова было обращено на Вэй Янь, а две девушки даже сделали комплимент и попросили о совместном фото.

Вэй Янь и Цзян Хао пообедали, и за время трапезы погода нормализовалась. Единственной проблемой теперь были лужи, которые не дружили с длинным подолом ханьфу. Вэй Янь пришлось подбирать его, как диснеевской принцессе на балу.

– Госпожа, вам не нужна помощь? Давайте руку, я помогу вам пересечь эту необъятную лужу, – со смехом сказал Цзян Хао, протягивая ладонь.

– Цзян Хао, какая я тебе госпожа?! – возмутилась Вэй Янь, и он расхохотался пуще прежнего, перепрыгивая через воду. Вэй Янь решила ее просто обойти.

Она была рада хорошему расположению духа Цзян Хао. Бодрый и веселый Цзян Хао – пока это было что-то необычное, но впечатляющее и очаровательное.

Вэй Янь ловила каждый момент счастья на лице Цзян Хао, как тот ловил объективом удачный кадр.

– Когда ты вообще решил заниматься фотографией? – оплачивая аренду ханьфу на