Волков: Мне нельзя тебя любить - Яна Марс

в наушнике молчал — это был уговор: пока она не войдет, ни звука. В коробке были накладные, распечатанные из интернета, и пара пустых папок — Тигран настоял, чтобы у нее был весомый предлог. Если спросят — она курьер из службы доставки. Кепка с логотипом курьерской фирмы низко надвинута на лоб, волосы спрятаны. Лица не разглядеть, если специально не вглядываться. А кто будет вглядываться в лицо курьера?

Алиса хорошо выучила привычки Эдика и знала, что он любил проводить время с пользой. Вот и сейчас он полезно для себя работал на встречи с партнерами. Тигран и его команда смогли отследить перемещения Эдика. В клуб он приедет уже после открытия и сразу за вип-стол вместе с новыми клиентами. Они выбрали идеальное время — подготовка к открытию начинается в семь вечера, в шесть тридцать сменяется охрана. Алиса посмотрела на часы: 17:20. У неё есть пара минут, чтобы настроиться. Нужно дождаться, когда охранники отвлекутся на приветствия и болтовню — сколько раз она видела, что молодые ребята, которых нанимает Эдик, спокойно треплятся и покидают рабочее место не обращая внимания на должносные инструкции.

Рука сама потянулась к карману, где лежала маленькая флешка — та, которую Тигран отдал ей перед выходом. Не обычная — программным обеспечением, которое позволит им получить удаленный доступ к серверу клуба, не тратя время на поиски физических носителей. План был простым: зайти, воткнуть флешку, выйти.

— Не геройствуй, — сказал Тигран перед тем, как она вышла из машины. — Если что-то пойдет не так — ты курьер, который забыл накладную. Извинись, разворачивайся и уходи, не поднимая головы, чтобы не узнали. Данные не стоят твоей жизни.

— Но стоят моей свободы, — ответила она.

Он сжал ее руку так сильно, что побелели костяшки.

— У тебя все получится.

Теперь, стоя у черного входа, Алиса чувствовала его присутствие через наушник. Он где-то там, в машине, следит за камерами, за охраной, за всем, что она не видит. Она не одна.

В наушнике щелкнуло.

— Подошла вторая смена, — голос Тиграна был спокойным, деловым. — Они закурили. Пора.

Алиса выдохнула, поправила кепку с логотипом курьерской службы и подошла к двери. Она набрала код и пальцы не дрожали. Алиса немного удивилась спокойной уверенности, которая пришла откуда-то изнутри.

Дверь щелкнула. Ещё утром Тигран радостно сообщил — Эдику нужно нанимать специалистов поопытнее, потому что одна из камер смотрела как раз на панель кодового замка.

— Захожу, — прошептала она.

Внутри было темно и тихо. Коридор пах хлоркой, дешевым освежителем и пылью. Алиса шла быстро, бесшумно, считая шаги. Она хорошо знала этот путь.

— Ты была права, — сказал Тигран. — Путь чист.

Она поднялась. Коридор второго этажа был пуст и слабо освещен, а кабинет Эдика был в самом конце.

Конечно же, он его запирал. Запирал всегда и влил кучу денег на систему защиты. Вот только когда один раз, года два назад, сильно напился накануне важной встречи и не смог встать утром с кровати, Эдик отправил Алису в клуб за документами из сейфа — и сказал охраннику внести её отпечаток пальца в базу данных. Алиса не была уверена, сохранился ли отпечаток в базе — она надеялась, что Эдику в голову не придет мысль о том, что она захочет проникнуть сюда. Наверняка он думал, что она слишком будет бояться за сына. Про свои сомнения Алиса Тиграну не рассказала — должна была, но побоялась, что тогда Тигран не одобрит план. Он итак скептически отнесся к её мыслям насчет беспечности Эдика, поэтому заставил свою команду работать над запасным планом. И он у них имелся — в случае неудачи ей нужно было установить устройство в блок питания и воткнуть в розетку поблизости с кабинетом. Это усложнило бы задачу — флешка работала напрямую с сервером в кабинете, получая полный доступ к закрытой сети. Устройство же давало только доступ к локальной сети здания, но не к закрытому контуру, который Эдик изолировал. Пришлось бы взламывать еще один уровень защиты удаленно, а это означало лишнее время и риск, что их обнаружат. Алиса подошла к двери. Панель сканера отпечатков тускло светилась в полумраке. Алиса с замиранием сердца открыла панель и поднесла палец, чувствуя, как рука онемела от напряжения. Секунда ожидания растянулась в вечность. Она почти физически чувствовала, как база данных ищет ее отпечаток, как система решает — пустить или нет. А если нет? Если Эдик удалил ее? Если он умнее, чем она думала? Доступ разрешен. Трясущимися руками Алиса открыла дверь и скользнула внутрь. Внутри было темно. Алиса поставила коробку на пол, включила фонарик на телефоне, осмотрела стол.

Глава 42

Июль. 2025 год, Москва.

Соня сидела в своем кабинете, разбирая утреннюю почту. За окнами дышал жизнью раскаленный город, кондиционеры работали на полную, но она чувствовала себя так, будто находилась внутри печи. Впрочем, это могло быть и не от жары.

На столе лежала папка — отчет частного детектива, который Соня не торопилась открывать. Смотрела на обложку, на аккуратно выведенное имя: «Алиса Константиновна Лебедева».

Соня взяла папку, провела пальцем по краю м открыла.

Первый лист — досье. Фотография Алисы — из соцсетей, на ней девушка была молоденькая, свежая, с живыми глазами. Соня всматривалась в лицо, пытаясь найти в нем за что зацепиться. И что-то в линии скул, в разлете бровей не давало покоя.

Дальше — данные. Год рождения, место рождения, родители. Отец — Константин Борисович Лебедев, главный врач областной больницы. Мать — Вероника Сергеевна Лебедева, в девичестве — Смирнова, заведующая кардиологическим отделением той же больницы…

Вероника Сергеевна Смирнова.

Соня замерла. Имя было смутно знакомым. Она перечитывала его снова и снова, пытаясь вытащить из глубин памяти ассоциацию.

Она отложила папку, открыла ноутбук, зашла в архив. Годы работы в медиа приучили ее копать глубоко, не оставляя камня на камне. Она ввела имя в поиск по своим старым файлам — все, что было связано с Львом, с его семьей, с его прошлым, она когда-то собирала по крупицам, чтобы потом использовать при необходимости.

Ничего. Пусто.

Соня откинулась в кресле, прикрыла глаза. Где-то она слышала это имя. Где-то оно мелькало в отчетах, в документах, в разговорах. И вдруг — словно вспышка.

Соня резко села, пальцы застучали по клавиатуре. Она подняла архивы двадцатилетней давности — все, что касалось болезни и смерти Виктора Петровича Волкова. Списки персонала, отчеты, графики дежурств.

Вот оно.

Вероника Смирнова — медсестра, работавшая в палате