Волков: Мне нельзя тебя любить - Яна Марс

трясло. Мелкой, противной дрожью, которую она не могла остановить. Зубы стучали, пальцы вцепились в край одеяла, дыхание сбивалось. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед внутренним взором вставало лицо Сони — холодное, красивое, с глазами, которые ничего не выражали. Такие глаза она уже видела у Эдика: когда он говорил, что она никуда не денется.

— Она сделает это, — прошептала Алиса в пустоту. — Она действительно сделает.

Она думала о том, что Тигран не должен был вставать между ней и своей семьёй. Что она не имеет права разрушать его отношения с матерью. Что если Соня начнёт действовать — у неё хватит ресурсов. Деньги, связи, люди, которые сделают всё, что она скажет. Алиса знала таких людей. Она уже сталкивалась с ними.

— Я не хочу, чтобы он из-за меня...

Мысли путались, перебивали друг друга. Страх разрастался, заполняя грудную клетку, мешая дышать.

Когда дверь открылась, она вздрогнула, вжалась в спинку кровати. Тигран вошёл, и в полумраке комнаты его лицо казалось усталым, но спокойным. Он сел рядом, не касаясь её, давая время собраться.

— Ты всё слышала, — сказал он.

— Достаточно, — ответила Алиса. Голос дрожал. — Она уничтожит меня, Тигран. Ты слышал? Она сказала, что уничтожит. И она сделает это. Я знаю таких людей, они не останавливаются.

— Ничего она не сделает, — сказал он.

— Откуда ты знаешь? — Алиса почти выкрикнула, и Мишка заворочался во сне. Она прикусила губу, замолчала, подождала, пока сын снова затихнет.

— Я знаю её, — перебил Тигран. — Я знаю её двадцать два года. И знаю, что она не тронет тебя. Потому что если тронет — потеряет меня.

Алиса покачала головой.

— Ты не должен был выбирать, — сказала она. — Ты не должен был вставать между мной и своей семьёй.

— Я просто сделал выбор.

— Но это неправильно! — она чувствовала, как слёзы подступают к горлу, как голос срывается. — Я не хочу быть причиной твоего конфликта с матерью, с семьёй! Я не хочу, чтобы ты из-за меня...

— Алиса, — он взял её за плечи, заставил смотреть себе в глаза. Его пальцы были тёплыми, уверенными. — Я сам выбрал помочь тебе. Я считаю, что это правильно.

Глава 44

Москва. Июль 2025 года.

Соня вошла в свой кабинет и с силой бросила папку на стол. Та скользнула по полированной поверхности, ударилась о край подставки для ручек и замерла, раскрывшись на середине. Фотографии Алисы, распечатки судебных дел, выписки из банковских счетов — всё это веером разлетелось по столу, напоминая о том, что только что произошло.

Она не привыкла, чтобы ей перечили. Тем более собственный сын.

Соня села в кресло, откинулась на спинку, закрыла глаза. В ушах всё ещё звучал его голос — ровный, холодный, с той сталью, которую она сама в него воспитала.

Она сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки.

— Идиот, — прошептала она.

Она открыла глаза, посмотрела на разбросанные по столу бумаги. На фотографию Алисы. Молоденькая, свежая, с живыми глазами. Ничего особенного. Тысячи таких девушек приезжают в Москву каждый год, мечтая о лучшей жизни. Но эта оказалась умнее — нашла того, кто может её защитить.

Соня взяла фотографию, посмотрела на неё долгим взглядом.

— Ты думаешь, что выиграла, — сказала она в пустоту. — Думаешь, что он твой.

Соня положила фотографию на стол, перевела взгляд на другие бумаги. Это был отчёт по Эдику. Соня поняла: он — светский хроникёр, мелькающий в жёлтой прессе, скандальный тип, замешанный в нескольких громких историях, но всегда выходивший сухим из воды. Идеальный инструмент.

Соня взяла его фотографию. Красивый, ухоженный, с той особенной наглой уверенностью, которая бывает у людей, привыкших, что им всё сходит с рук. Она видела таких сотни. Они слабы — потому что самодовольны. Потому что уверены в своей безнаказанности. Потому что не умеют думать на шаг вперёд.

— Ты даже не представляешь, дурачок, с кем связался, — прошептала Соня, глядя на фотографию Эдика.

Она отложила её, взяла телефон, пролистала контакты. Нужный номер нашёлся быстро.

— Владимир Андреевич, — сказала она, когда в трубке ответили. — У меня для вас задание. Очень конфиденциальное.

Голос в трубке был спокойным, деловитым. Владимир Андреевич работал на её холдинг много лет — адвокат, который умел делать то, что не вписывается в рамки закона, но всегда оставался в тени. Он не задавал лишних вопросов — и Соня ценила это больше всего.

— Мне нужно, чтобы вы вышли на одного человека, — сказала она. — Эдуард Суровцев. Владелец клуба "Эгоист". У него сейчас суд с женой. Мне нужно, чтобы он получил помощь.

— Какого рода помощь? — спросил адвокат.

— Медийную и ресурсную, — Соня говорила ровно, как на совещании. — У его жены есть мощная поддержка. Вы скажете, что есть "заинтересованные лица", которым невыгоден этот союз. И которые готовы помочь Эдику выиграть суд.

— От кого? — вопрос был прямым.

— Не от меня, — ответила Соня. — Вы работаете на себя. Вы нашли информацию случайно. Вы решили предложить сотрудничество, потому что оно выгодно. Я не имею к этому никакого отношения.

Пауза.

— Понял, — сказал он. — Какие ресурсы я могу предложить?

— Всё, что нужно. У Эдика сейчас слабая позиция — жена скрывается, её поддерживает мой... — она запнулась, — её поддерживает человек, у которого есть ресурсы. Эдику нужно показать, что он не один. Что у него есть союзники, которые могут обеспечить медийное прикрытие, помочь с доказательствами, с адвокатами.

— Я понял, — повторил адвокат. — Когда встреча?

— Как можно скорее, сегодня-завтра. Он должен знать, что у него есть выход.

Соня отключилась, отложила телефон. Посмотрела на фотографию Алисы. Потом на фотографию Эдика.

— Ты думаешь, что победил, — сказала она. — Но ты не знаешь, что такое настоящая война. Я тебя научу.

Она взяла папку, аккуратно сложила бумаги, спрятала в сейф. Встала, подошла к окну. За стеклом шумела Москва — огромная, равнодушная, полная возможностей. Соня знала: этот город принадлежит тем, кто умеет договариваться. Тем, кто умеет давить, кто не боится делать грязную работу чужими руками.

Она не будет трогать Алису. Тигран прав — если она тронет, он не простит. Но она просто поможет Эдику, человеку, который уже хочет уничтожить эту девушку. Поможет ему сделать это быстрее, эффективнее, чище. И тогда Тигран не сможет обвинить её — если правда всплывет, она же просто помогала бедному мужчине вернуть жену. Разве это преступление?

Соня усмехнулась, глядя на своё отражение в стекле. Нет, если Тигран узнает — он не простит. Но она была готова к этому. Лучше потерять его доверие, чем потерять его самого.

____

Через