Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

— Делайте, как надо, — бросил Олег, не глядя.

«Как надо» — это было универсальным ответом на все.

Кроме одного.

Он прикрыл глаза.

«Тебя не ждать, да?»

Его как ножом те слова пырнули. Олег выдохнул через нос. Сжал челюсть так, что свело скулы.

Он ведь правда собирался. Сам себе обозначил срок. Сам решил, что будет там. Что это меньшее, что он им с сыном должен.

Смешно. Сколько лет он жил по принципу «ничего не обещать»? Чтобы не подвести. Не связывать Леську несбыточными мечтами и не оставлять за собой хвостов.

И вот — пожалуйста. Стоило один раз, один… Как-то их обнадежить…

Стахович откинулся в кресле, чувствуя, как в груди поднимается раздражение. Глухое, вязкое. Непонятно, на что или кого.

Олег открыл глаза. Поймал в отражении иллюминатора собственный взгляд. Холодный, жесткий. Ну, и чего он в этой жизни добился? Того, что даже не может вырваться на выпускной к сыну? Вот это все… Все, чем он был занят, неужели оно того стоило?

— Сколько еще?

— Тридцать пять минут, Олег Николаевич.

Он кивнул.

Тридцать пять минут. Потом еще дорога от аэропорта. Да, на вертолете, но… Это еще три часа! В действительности на все про все ушло два с половиной. Пришлось задержать праздник, и он тоже этим вот вообще никак не гордился. Всегда свои возможности воспринимал как должное, а тут почему-то стыдно стало. Перед лицами королевских кровей и парламентами друг стран — нет, а перед ними — стыдно.

Когда машина, мягко урча мотором, остановилась в тени школьного двора, Олег не сразу вышел. Посидел пару секунд, упершись лбом в прохладное стекло. Снаружи в салон лился гул — смех, голоса, музыка плели ткань чужой простой и понятной жизни.

— Приехали, — негромко сказал Миша.

Олег кивнул. Окинул взглядом простую рубашку, расстегнутую на пару пуговиц ниже, чем обычно. Снял часы. Подумал. И достал из бардачка кепку — его заверяли, что стильную. Но в молодость Олега в таких ходили дедки… Надел. И про очки в массивной оправе не забыл. Посмотрел на себя в зеркало. Смешно. Но чего уж — конспирация, чтоб ей...

Вышел из машины, захлопнул дверь и на секунду замер, привыкая к обрушившемуся на него шуму. Во дворе было людно. Родители, учителя, дети — все перемешались в какую-то разношерстную, взволнованную массу. Кто-то смеялся, о чем-то переговариваясь, кто-то суетился у диджейского пульта, кто-то бестолково бродил в толпе, выискивая своих. Обычный школьный праздник. Он даже бывал на таких. Но там к его приезду наводили суету… И все было гораздо более прилизано, что ли?

Олег медленно двинулся вперед, не торопясь, держась чуть в стороне, чтобы не привлекать лишнего внимания. И к счастью, почти сразу нашел их. Богдан стоял немного в стороне от основной толпы, рядом с матерью. Его плечи были напряжены, а руки находились в карманах. Парень явно делал вид, что ему все это безразлично, но Олегу было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что тот чувствовал на самом деле.

Леся стояла рядом. В красивом светлом, невесомом платье. Волосы рассыпаны по плечам, лицо чуть бледнее обычного. Она бы запросто могла сойти за школьницу, если бы не глаза — уставшие и совершенно больные. Стахович стиснул зубы и шагнул к ним. Олеся увидела его первым. Замерла, кажется, совсем перестав дышать.

— Олег… — выдохнула она едва слышно. Он кивнул. Резко, ругая себя за слезы в ее глазах. Хотел сказать что-то простое, чтобы разрядить ситуацию — но, как назло, ничего толкового на ум не шло. Поэтому он просто ее приобнял и подал руку сыну, чувствуя, что на них уже оборачиваются. Богдан, к чести пацана, руку отцу пожал. Хотя Стахович уловил тот момент, когда он заколебался. Ну… Ничего. Он мог Дана понять. Малой тупо не знал, как ему реагировать, с лихвой накатавшись на эмоциональных качелях, которые ему организовал батя…

— Привет, — сказал Олег.

— Угу, — буркнул тот. — Нормально долетел?

Вопрос был вроде бы обычный. Но тон... Стахович усмехнулся краем губ.

— С приключениями.

— Ну, мог не спешить. Я ж не маленький — все понимаю.

Олег закусил щеку, чтобы смешком не обидеть сына, выключенный телефон которого свидетельствовал как раз об обратном. А на словах, да… Дан, конечно, все понимал отлично. Он же не истеричка какая-нибудь, ага… Но это как раз нормально. Странно было бы, если бы малой не обиделся. Они только-только друг о друге узнали, а выпускной, как ни крути, важный день для любого мальчишки.

— Кажется, все начинается… — хмыкнул Стахович. — Я в стороне постою.

— Олег, — запротестовала Леся.

— Так лучше будет, — мягче заметил он. — Без лишнего внимания. Игорь! — гаркнул, увидев Леськиного отца с какой-то симпатичной женщиной под руку. Правда, по итогу отстояться в сторонке не удалось. Один из организаторов праздника попросил всех занять места, и они послушно плюхнулись на ближайшие стулья.

Определенно выпуск в захолустной школе мало походил на те, куда в редкие годы доезжал президент, чтобы поздравить выпускников. Зато он почти один в один повторял вечер, когда выпускался сам Стахович. Даже некоторые песни были из того времени.

Олег сидел, глядел на сцену, на то, как один за другим аттестаты вручают сначала отличникам, а потом и грамоты их родителям, и поверить не мог, что с его выпускного пролетело аж тридцать пять лет.

— Аттестат с отличием и почетная грамота вручаются Самойлову Богдану Олеговичу… И маме Богдана Олесе Игоревне…

Леська легко вспорхнула со стула, взяла Богдана за руку и растерянно оглянулась на Олега. Она была далеко не единственной матерью-одиночкой в зале, но что-то ее все же смутило. Возможно, то, что отец парня сидел тут же. И не пригласить его на сцену было странно. Стахович фыркнул и махнул рукой. В конце концов, грамоты давали за вклад в воспитание. А он палец о палец для этого не ударил. Не по своей воле, но… Что толку снова об этом думать? Так случилось. Ничего уже было не изменить. А вот решить, что с этим делать дальше, следовало бы!

Самойлову… Блядь. Какой он Самойлов, когда от макушки до пяток в породу Стаховичей?

Олег проводил их с Олесей взглядом, ловя себя на непривычном, почти детском желании на весь зал заорать: «Моё-ё-ё!». И нечего на них пялиться! Ладно… На нее. Только сейчас Олег взглянул на Олесю будто со стороны и увидел, как на неё смотрят другие мужики в зале. Отцы, гости, учителя, какие-то местные, блин, деревенщины… И было же на что посмотреть! Леся всегда была очень красивой.