Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову - Любовь Песцова

— Ты сейчас лучше не сделал.

И действительно, стоило Сайлусу произнести его коронное «принцесса», как ректор снова начал превращаться в машину для убийств.

— Да вы сейчас всю академию разнесёте!

Я была недалека от истины. По крайней мере, от классной комнаты уже мало что осталось. Щепки какие-то.

Причём я оставалась удивительно невредимой в этой хаосе. Ну как удивительно. Я позже заметила, что меня щитом тоже прикрыли. Неизвестно только, кто именно.

На мои попытки остановить смертоубийство теперь уже оба не реагировали, схлестнувшись всерьёз.

А у меня сдали нервы.

— Психи! Ненормальные оба!

Хоть и объясняла мне Робин, почему драконов нельзя психами называть, плевать! Хоть отвлекутся от убийства друг друга.

Но они были слишком увлечены. Настолько, что не обращали внимание на все мои жалкие попытки докричаться.

Махнув рукой, я начала прорываться к выходу. Это давалось нелегко, даже учитывая тот факт, что щит продолжал висеть надо мной.

Но вскоре у меня получилось добраться до двери и, выбежав в коридор, я бросилась бежать, думая о том, кого можно позвать на помощь.

Они ведь действительно убьют друг друга. И не из-за меня, конечно. Причины глубже и более давние, просто меня в историю их вражды никто не посвящал. Но я видела, что ненависть там такая яркая и чистая, что им не хватало последней искры, чтобы полыхнуло.

А если кто-то из них превратится, потеряет рассудок и начнёт разрушать академию? Сколько будет погибших?

В общем, причины паниковать у меня были.

К кому бежать? Теоретически магистр Вейсс должен помочь. Да, он определённо знает, что делать. Столько лет драконов тренирует.

Вопрос только в том, где его искать.

Вокруг было безлюдно.

Выбежав на улицу, я едва не поскользнулась и начала быстро обходить территорию, думая о том, где могут жить магистры.

Минут пять я слонялась по территории в темноте, а потом на меня накатило смутно знакомое ощущение. Перед глазами заплясали чёрные точки, а голова стала неприятно лёгкой, как будто я вот-вот потеряю сознание.

И уже через секунду я стояла в тёмном кабинете ректора.

Глава 36

Магические лампы не были зажжены, а света луны, что пробивался в окно, едва хватало, чтобы можно было рассмотреть очертания предметов.

Но я сразу узнала этот кабинет. Именно сюда меня отвели после того, как я впервые очутилась в этом мире. И именно сюда я бегала весь последний месяц с короткими отчётами о своём состоянии.

Ректор Деморт смотрел на меня и, кажется, вообще не дышал. В темноте его глаза мерцали, словно в них плясали искры.

— Вы… В порядке?

— Это я должен у вас спрашивать.

Его голос хрипел, но уже не был похож на то страшное рычание, что я слышала четверть часа назад.

— А Сайлус? Жив?

Было темно, но глаза потихоньку привыкали к такому освещению, и я заметила, как после этого вопроса на скулах ректора заходили желваки.

— Да.

И как-то по тону сразу стало понятно, что допытываться не стоит. Ну его, целее буду. Лучше потом сама у тираннозавра спрошу, все ли конечности у него на месте.

— Что ж, раз все остались живы, я, пожалуй, пойду.

Ага, конечно, разбежалась.

Нет, он не попросил остаться. Он просто не открыл двери.

Я несколько минут подёргала ручку, как дура. А потом повернулась.

— Выпустите меня!

— Не раньше, чем ты скажешь, кто это сделал с тобой.

Ректор указал на мою щёку.

Прикоснувшись к коже в месте удара, я поняла, что она слишком горячая. Как минимум отёк. А, возможно, и синяк будет.

— Бывало и хуже. Магистр Вейсс гоняет так, что подобные синяки мелочью кажутся.

Магические светильники вспыхнули все разом, заставив меня зажмуриться.

Ректор отвернулся и направился к шкафу. Быстро взяв что-то, подошёл ко мне и, мягко направив за плечи, усадил на диван. А потом опустился на одно колено прямо возле меня, так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Близко. Очень.

А потом в нос ударил резкий лекарственный запах.

Это ректор открыл пузырёк с какой-то мазью и, выдавив горошину на палец, прикоснулся к моей пылающей коже.

Я вздрогнула. Холодная перчатка делала этот момент чуть менее интимным, чем он должен был быть. Но всё равно вся ситуация была слишком… нетипичной для ректора и студентки.

— Я могу сама…

Мужчина передо мной только дёрнул щекой, показывая, что лучше не двигаться.

— Кто это был?

— Амир Айситт, — сказала я.

Скрывать я не собиралась. Зачем? Чтобы ходить с высоко поднятой головой и осознанием, что я слишком гордая, чтобы пожаловаться? Нет уж.

Пусть у козла проблемы будут.

Даже если попытается на мне за это отыграться… Ну и пусть. Где наша не пропадала! Не факт, что он бы не захотел продолжить начатое, почувствовав полную безнаказанность в случае моего молчания.

— Он больше вас не побеспокоит, — пообещал ректор.

— Жив останется? — уточнила я.

Он пожал плечами, мол, ещё не решил.

— Ректор Деморт, а мне… вы уверены, что мне нужно оставаться в этой академии? Объективно, от моего присутствия здесь хуже всем. В первую очередь мне, конечно. Но других тоже задевает по касательной.

Мужчина вздохнул. Посмотрел мне в глаза. Этот зрительный контакт длился чуть дольше обычного. И мне начало казаться, что у меня снова кружится голова, но ректор отвёл взгляд, и ощущение сразу же пропало.

— Пока что да, необходимо. Если вы исчезнете из академии, это привлечёт нежелательное внимание Совета и осложнит ваше возвращение домой.

Он закончил наносить мазь на мою щеку, но остался в том же положении. Разве что в глаза старался больше подолгу не смотреть.

— Я могу как-то помочь?

— Пока что нет. Пока что будет достаточно, если вы воздержитесь от новых магических выбросов. Чуть позже, возможно, мне понадобится, чтобы вы подробно описали мир, из которого пришли.

— Вы так длинно называете мою родину, — грустно улыбнулась я.

Он промолчал, подтвердив мою догадку.

— Потому что Земля — не моя родина, да? Может, уже расскажете, почему я вообще попала в этот мир именно после окрашивания?

— Запечатление сработало. Соответствие стало стопроцентным, после чего проснулись ваши способности. А дальше вас просто выбросило в мир, который может их принять.

— То есть, если бы я не покрасилась, так и продолжила бы жить своей обычной жизнью?

— Какое-то время, — сказал ректор, а затем, наконец, отодвинулся.

Он отошёл к окну, но не спешил выгонять меня из своего кабинета. Несмотря на позднее