Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову - Любовь Песцова

так сильно, что стало почти физически больно. Причём не из-за страха застрять в этом замке. Скорее, мне не хотелось даже допускать мысли о том, что там может кто-то погибнуть… Вполне определённый кто-то.

Ладно, ректор выглядит слишком самоуверенно, чтобы взять и помереть во цвете лет. Да и я теоретически, худо-бедно, но маг. И если мне дать доступ к библиотеке, когда-нибудь смогу построить портал самостоятельно.

Интересно, каким он будет у меня?

Сайлус выдавал дверь из бушующего пламени. У ректора была чистая, ничем не замутнённая тьма. А у меня что будет?

Только бы не розовые блёстки!

Хватит и того, что именно такой цвет имели большинство заклинаний, что я выдавала.

— Я что, разозлила богов Барби? А кто тогда злобный Кен?

А в том, что он будет злобным, у меня не было ни малейших сомнений. Такая уж судьба, видимо.

Я продолжила обследовать замок, попутно рассуждая о том, что сегодня произошло.

Ну, долго гадать не нужно. Прорыв каких-то демонических тварей. Собственно, именно такие вот прорывы были главной бедой этого мира. Потому что эти твари очень продуктивно уничтожали местное население, да и магов, которые пытались им противостоять.

И одна из проблем была как раз в том, что отследить прорывы не получалось.

Твари начинали вылезать из своего нижнего мира, расползаясь по округе как нашествие саранчи. И когда до магов доходили новости об этой напасти, как минимум несколько посёлков оказывались уничтожены.

Я же смогла определить прорыв ещё до его начала.

Интересно, это все эллары так могут, или я снова отличилась? Да нет, вряд ли. Тот же Сайлус почти сразу понял, в чём дело, и повёл меня не в медпункт, а к месту прорыва, чтобы теорию проверить. Так что способности улавливать прорывы — способность явно коллективная.

И отсюда вытекает следующий вопрос. Эллары что, совсем ненормальные? Они постоянно такие муки терпят?

Ладно, я могла понять их ненависть к драконам и стремление отгородиться в своём мирке. И даже нежелание помогать с прорывами я могла притянуть за уши, хотя для меня это было максимально странно.

Но… Политика. Дестабилизирующая обстановка подрывает власть драконов, и элларам это на руку.

Ладно. Это всё понятно.

Но как они, чёрт побери, могут постоянно терпеть такие физические проявления?

У меня связь с этой землёй проявилась недавно, и я подозревала, что была далеко не такой сильной, как у рождённых здесь. Но даже я чувствовала, как землю разрывает, как она страдает от чего-то настолько противоестественного.

Мне от одного раза так тошно, что я готова на всё, лишь бы это не повторялось вновь. А они постоянно терпят? Такие прорывы, насколько я знала, случались два-три раза в год, и каждый раз приносили огромные разрушения.

— Ну всё, теперь меня точно никуда не отпустят, — сделала я вывод.

Ещё бы! Ручная эллара ведь может предсказывать прорывы. Это уже не просто догадки тех неизвестных мне мужчин из Совета, а суровая правда. Кто бы такого нужного человека отпустил?

За этими размышлениями я продолжала исследовать замок. Библиотеку, что ли, отыскать. Делать всё равно нечего. А так можно будет почитать, как порталы открывать. Чувствую, эта способность мне рано или поздно понадобится.

Вот только забрела я куда-то явно не туда.

Большинство дверей в тускло освещённом коридоре были закрыты. А те, что поддавались под моим натиском, вели в ничем не примечательные комнаты.

Так было вплоть до того, как я наткнулась на двухстворчатую массивную дверь.

Едва открыв её, я сразу поняла, что оказалась в спальне. Да, она была огромной и напоминала скорее дорогущую студию, в которой квадратных метров больше, чем в стандартной «трёшке». Но кровать не позволяла сомневаться — это была именно спальня.

Причём, в отличие от других помещений, это явно было жилым.

Похоже, я наткнулась на личные покои ректора. Уже хотела уйти, но в нос ударил подозрительно знакомый аромат.

Вдохнув поглубже, я сделала шаг вперёд. А затем ещё один, и ещё. Прямо к рабочему столу, расположенному возле окна. Среди записей, разложенных почти в идеальном порядке, стояла кружка с недопитым травяным напитком.

— Ромашка и лимон, — прошептала я. — Это не просто сны.

Ранее я не могла доказательно подтвердить, что все мои видения имеют хоть что-то общее с реальностью.

Подумаешь, снится какая-то ерунда. С кем не бывает!

Ну, ректор снится чаще, чем позволяют приличия. Так тоже ничего удивительного. Вон, сколько девушек по нему вздыхают.

Лейла подтвердит.

Но эта деталь! Я её не придумала! Мне просто неоткуда было узнать о любимом напитке ректора.

Пальцы замерли в сантиметре от кружки, но я так и не дотронулась до неё.

Отвернулась, начав оглядывать комнату. Всё тёмное, я бы даже сказала, мрачное. Отсутствует какая-то индивидуальность, так же как и в остальном доме.

Допустим, гостиную я ещё могу понять. Как предки сделали, так и стоит. Может быть, не до неё было. Но спальня? Такое ощущение, что человек, живущий здесь, даже не пытался сделать покои удобными лично для себя, а просто существовал.

Я прошла по кругу, разглядывая обстановку. Хотя, наверное, нужно было выйти обратно в помещения общего пользования и просто ждать.

Эх, любопытство меня когда-нибудь погубит.

Не зря я об этом подумала.

Стоило зайти за колонну, как я увидела нечто, от чего бросило в жар.

Дверца шкафа была наполовину открыта, но этого хватило, чтобы в глаза бросился странный набор предметов.

Подойдя поближе, я рассмотрела маленький флакон духов, судя по всему, почти пустой. Рядом с ним лежал высушенный цветок. Чуть сбоку — аккуратно сложенный то ли платок, то ли шарфик из полупрозрачной ткани. А ещё — музыкальная шкатулка. Только вместо стандартной балерины в центре её свернулся в клубочек чёрный дракон.

— Приехали! Это ведь алтарь!

Наверное, должно было стать очень страшно. Ещё бы! Я тут секреты маньяка разнюхиваю. А такие неосторожные личности долго не живут.

Но вместо этого стало грустно.

Пальцы сами потянулись к этим предметам. Я погладила ткань шарфика, едва ощутимо прикоснулась к сухим, колючим лепесткам. А потом прокрутила заводной ключ на музыкальной шкатулке.

Раздались первые ноты слегка фальшивой мелодии. И у меня перехватило дыхание.

Я знала её. И этот шарфик помнила. Могла сказать, как пахнут духи…

Схватившись за голову, как будто боялась, что она разлетится на части, я осела на пол. А перед глазами проносилась чужая жизнь.

Глава 40

Эвелин

Я так гордилась тем, что буду учиться в академии!

Конечно, после этого мне нужно будет вернуться,