Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову - Любовь Песцова

выйти замуж за Юстаса. Я знала свою судьбу с самого детства. И только невероятно высокий уровень магического дара позволил мне вообще выбраться за пределы Шэима.

По сути, весь наш закрытый от внешних воздействий мир умещался в одном городе. Нет, были и деревни, где предпочитали жить те, кто хотел быть ближе к природе. Но они все находились не так уж далеко.

И с детства меня тяготила необходимость оставаться в этом маленьком, закрытом мирке. Недостойная эллары мысль.

Другие считали учёбу в академии магии горькой необходимостью. Испытанием, что заставляет покинуть безопасный оплот и отправиться в жестокий, отвратительный мир, который люди и особенно драконы извратили до неузнаваемости.

Я же была невероятно собой довольна! Хоть ненадолго, хоть на пять лет, но я смогу вырваться, посмотреть мир, познакомиться с представителями других рас!

И знакомство это началось уже у ворот академии.

— Тебе банка с краской на голову упала?

Я посмотрела на высокого, темноволосого парня с задорной и совсем не злой улыбкой.

— А тебе, видимо, что-то потяжелее, — предположила я. — Раз ничего умнее не придумал.

— Виноват. Обязательно исправлюсь, — хмыкнул незнакомец и тут же представился. — Я Феликс, кстати. Давай помогу сумки донести.

Так произошло то роковое знакомство. Обыденно и даже как-то скучно.

Я не знала, что передо мной не человек, а дракон. Их вообще сложно отличить, пока они магию не начнут использовать или не обратятся, но это сейчас редкость.

Я не знала, что лёгкие приятельские отношения перерастут во взаимное влечение, которое я буду пытаться подавлять на протяжении пары лет, помня о своём долге.

Я не знала, что это знакомство станет началом конца для нас обоих…

* * *

Четвёртый курс вышел очень… нервным. Угроза возвращения, нависшая надо мной, становилась с каждым днём всё ближе.

Я гнала от себя эти мысли, старалась жить сегодняшним днём. Но стоило появиться хоть какому-то дополнительному раздражителю, как сердце начинало биться так быстро, словно принадлежало маленькой птичке, а не взрослой элларе.

Уже несколько часов я стояла у окна в таком состоянии. И только когда увидела, как из портала выходит вся группа, включая Феликса, смогла выдохнуть.

А потом сорвалась с места, побежав по коридорам академии.

Плевать, что сейчас почти ночь. Плевать, что другие смотрят.

Я влетела в его объятия на глазах у остальной группы, уткнувшись в грудь. Впрочем, никто не удивился. Вся академия знала, что Феликса Деморта и Эвелин Наир связывают совсем нетипичные для их рас отношения. И все молчали.

Ну, кроме моего соплеменника, который тоже учился здесь, но был немного младше и поступил через два года после меня. Лайам смотрел на меня волком, пробовал вразумить, угрожал. Ну, точнее, пытался, пока с ним не поговорил Феликс.

Мне было всё равно, что рано или поздно придётся вернуться домой не только на каникулы, а насовсем. Выйти замуж за Юстаса и исполнить свой долг.

У меня ещё было время пожить так, как хочется мне. И любить того, кого выбрала я.

— Ты чего? — буркнул Феликс, обнимая меня и целуя в макушку. — Испугалась? Обычный выезд.

— Не обычный. Ты забываешь, что я всё чувствую. И знаю, какого размера разлом.

— Ну, благодаря тебе и Лайаму мы смогли уничтожить его в зародыше. Никто не пострадал. А за меня так вообще переживать не стоит. Меня так просто не достанешь.

Задорный голос должен был внушить мне оптимизм. Но я ведь чувствовала, как он устал.

А если бы обратился? Каждый выезд был риском. Для драконов — двойным. Риском погибнуть от рук отродий разлома, и риском самим превратиться в чудовища.

Как же я ненавидела это проклятие!

— Как твоя рука? Про эти метки ничего не получилось найти?

— Нет. Всё по-прежнему. Мне кажется, они стали ещё ярче.

Я подтянула манжет рукава, открывая запястье.

Чёрные, словно чернилами нарисованные символы, напоминающие то ли листья, то ли капли крови, то ли что-то среднее, появились больше года назад.

Сначала на запястье, потом на предплечье, затем выше и выше. Они как будто стремились дойти до сердца. И становились с каждым месяцем всё более отчётливыми, словно напитываясь чем-то.

Никто из преподавателей не знал, что это такое. Предполагали проклятие, но не нашли даже малейшего следа тёмной энергии.

Библиотека тоже не давала ответов на вопросы. Ни в академии, ни городская, ни личные коллекции книг древних драконьих родов, которые Феликс мог достать благодаря своим связям.

— Я отправлюсь домой на каникулы и попробую найти информацию в архивах Шэима. Мы не искали только там.

Феликс нахмурился. Ему не хотелось отпускать меня, но при этом он понимал, что если ответы будут, то только там.

И они там действительно были. Приехав домой, я начала искать. И стоило копнуть глубже, правда открылась.

Эти символы действительно были печатью проклятия. Но наложено оно было не на меня…

Они указывали на возможность разрушить однажды наложенное проклятие и навсегда изменить судьбу этого мира.

«Да падёт Проклятие на Змеиное Племя, за их предательство, неукротимую жестокость и подлую натуру. Облик их станет отражением их внутренней тьмы, и разум покинет их, оставив лишь звериную ярость», — так звучали слова проклятия, произнесённые Эйрой Нирнаэт.

Их знали все, поскольку эту часть она выкрикнула во всё горло.

А вот вторую часть произнесла так, чтобы невозможно было прочитать даже по губам.

«И лишь когда потомок моей крови, по доброй воле и без принуждения, полюбит Дракона столь безмерно, что готов будет отдать за него свою бессмертную душу, тогда проклятие сие будет снято, и равновесие восстановлено».

Глава 41

Эвелин

«И лишь когда потомок моей крови, по доброй воле и без принуждения, полюбит Дракона столь безмерно, что готов будет отдать за него свою бессмертную душу, тогда проклятие сие будет снято, и равновесие восстановлено», — повторила я вслух, пытаясь осознать.

Эту часть восстановили позже, изучив архивы семьи Нирнаэт. А я… фамилия Наир, оказывается, не просто похожа.

Я и есть далёкий потомок Великой Эйры. И рисунки на моём теле были частью механизма по снятию проклятия. Когда они дойдут до сердца, можно будет освободить драконов.

Жаль, что поняла я это слишком поздно. Мой интерес заметили, да ещё и Лайам постарался, рассказав старейшинам о моих отношениях с Феликсом.

Ко мне домой ворвались, сорвали одежду, обнаружив те самые судьбоносные рисунки. Они были уже не только на руке. Они доходили до груди... Добрались до сердца как раз в тот момент, когда я узнала, для чего они предназначены.

Сначала меня хотели просто