Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

Жар волнами охватывал всё моё тело. Сердце гулко стучало. Я смотрела в пылающие золотом глаза мужа.

Так странно. Я обнажена. Мои бедра — широко разведены. И в меня уже в самом интимном месте упирается Мортас своей возбужденной плотью. Меня вот-вот этим толстым крупным орудием пронзят… наверное. Но вот мой ёкай замер. По моей просьбе, вот в этой позе… А я чувствую между ног жар его прикосновений. Он дышит глубоко, и его пульсирующий орган как бы подрагивает и что-то такое чувствительное задевает у меня там внизу, что я едва соображаю… Ну и… о Небо, что я там хотела сказать?! А! Надо предупредить! Надо попросить… постараться не слишком меня искалечить!

— Мортас, я должна признаться…

О, Небо! От собственных слов у меня голова кругом! А мой ёкай оскалился так, словно я собиралась признаться в измене! Этот взгляд словно говорил: «я так и знал, человечки — сплошное разочарование». Неужели, это потому, что он осознал, что я его обманывала?! Но не признаться я не могу.

— Мортас… я… мы прежде… мы… я никогда не…

— Ты невинна, я прежде тебя не брал, — вдруг помог мне Мортас, и шок с облегчением пополам словно надавали мне звонких оплеух. Зато лицо Мортаса расслабилось. Будто он ждал от меня другого признания.

Мортас смотрел мне прямо в глаза. Почему-то в его взгляде не было презрения. Он откуда-то он знал что я невинна! И не злился.

— Д-да… Мортас. Так вышло, что мы не… но это не значит, что я не хочу! Очень хочу! Но… ты такой большой, и я…

Небо, что я несу?!

— Не бойся, жена, — чуть ли не мурлыкнул ёкай, коротко и нежно целуя меня в губы, — брак не был консуммирован, не страшно. Мы исправим это немедля, а долгожданный плод… он лишь слаще, Рейна. Я сделаю так, что больно тебе не будет. Насчёт размеров… не переживай. Ведь чем я крупнее, тем лучше смогу ублажить тебя, жена.

От этих слов мне стало просто дико стыдно. Я попыталась свести ноги, но Мортас решительно положил ладонь на внутреннюю поверхность моего бедра. Нежно огладил. Его когти прочертили на моей коже какой-то узор, а хвост оплёл мою талию нежно — но как-то уж очень решительно. И стало предельно ясно, что положения я не сменю, никуда не выскользну, не убегу. Никак не отговорюсь от предстоящей близости.

— Нет ничего постыдного в связи с мужем, Рейна… — горячо выдохнул ёкай мне в губы.

— Конечно нет, Мортас…

Он был так близко. Его освежённое баней тело пахло притягательно и тонко. В ушах тихонько звенело. Комната покачивалась надо мной.

— Жена моя, это дело угодное…

Он не договорил, что дело — «угодное Небесам». Мортас не любит поминать Небо, и я просто кивнула.

Меня снова поцеловал муж, сначала нежно, затем поцелуй стал глубоким. С ласковым покусыванием губ, с собственническими движениями его горячего языка у меня во рту. Точно это была проба… нет — демонстрация. Вот так он берёт поцелуем мой рот, и точно так же сейчас возьмёт моё тело. Я вздрогнула, но вовсе не от страха.

Мортас обнимал меня. Его руки были повсюду — на моей груди, на талии, они ласкали моё тело. Он не спешил, хотя я заметила, мельком посмотрев вниз, его до предела возбужденный орган… Я ощущала его — он ж просто твёрже камня! Я понимала, что муж едва держится — но прежде он, продолжая обнимать меня одной рукой, положил пальцы другой на моё лоно. И прижался нежно, но неотвратно обходить, ласкать и терзать самую чувствительную точку — я стонала Мортасу в рот нежно, почти безнадежно, я словно захлёбывалась от потрясающей чувственной волны, пока Мортас создавал идеальное давление своими пальцами. Наконец, в одной из этих волн я забилась, и в тот самый миг Мортас прижался ко мне своим возбужденным органом — горячим и большим — и пока я была не в себе, утопая в наслаждении — он просто вдавил его в меня.

Медленно. Продвигаясь с паузами. Раздвигая моё тело, вторгаясь в него и одновременно что-то переворачивая с ног на голову в моём разуме. Я теперь буду для него жена… по-настоящему жена… Вот как это! Неужели это происходит?! Да ещё с тем самым ёкаем, за которого так страшно выходила замуж… Но теперь так приятно. Нет, это совсем не тот ёкай… мой Мортас совсем другой… Ох Небо!

Когда волна схлынула — я поняла, что это уже произошло. Ёкай вошёл в меня на всю длину, взял мою невинность, консуммировал наш брак! И его орган сейчас во мне, целиком! Я задыхалась часто и прерывисто.

Наверно, мне настолько больно, что я помешалась и никакой боли не ощутила лишь поэтому. Было только невероятно сладкое распирающее давление.

— Вот так, Рейна… привыкай… — нежно прорычал ёкай мне в шею, и это было горячо! Выдавв ещё немного, Мортас начал двигаться во мне. Медленно, осторожно…

Я пообвыклась. Наконец допустила вероятность, что боли и правда нет.

— Мор… Мортас! Ах… Мне! Не больно…

Он вошёл вновь, с силой вжался в меня и горячо прошептал:

— Как я и сказал, жена. Я не захотел делать больно своей женщине и не сделал. Чему так удивляешься?

Ничему… и… Не знаю!

Мир фоном исходил золотыми вспышками. Мортас начал вторгаться в меня чаще и резче. Я подхватила его ритм и двигала бёдрами, подаваясь на встречу.

— Скажи мне… — шептала я, захлёбываясь, — как… как сделать тебе хорошо?

— Люби меня, жена. Просто люби!

— Люблю… — послушно повторила я.

Едва ли ёкай вёл речь про возвышенную любовь. Скорее он имел в виду физическую близость. И я подчинилась. Была покорной. Поддавшись интуиции, я выбрала момент и сжала плоть Мортаса в себе как могла — ёкай блаженно зарычал и начал совершать во мне очень резкие, почти хаотичные выпады — и каждый раз что-то очень чувствительное заедал в моём теле — глубоко и сладко, вызывая совсем иного рода удовольствие, нежели доставлял пальцами — это было туже, более текучим, и оно словно было повсюду!

Ещё несколько отчаянных толчков во мне, ещё несколько моих таких же отчаянных сжатий изнутри — и меня скрутила какая-то зверская судорога. Мир заволокло текучим золотом, вокруг заплясал чёрный огонь. Свет магии в моей груди словно обезумел и тоже взмыл, переполняя меня всей и передаваясь Мортасу, пока тот жар тугими толчками изливался в