Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

— Эмири! — шикнула на неё мама, но Мортас уже едва заметно шевельнул пальцами.

Прямо над ними из жгутика тьмы соткался чёрный комок, из которого вскоре вылепилась длинная мордочка, круглые уши и тонкий хвостик. Миг, и юркая чёрная мышка соскочила на траву, пискнула и бросилась наутёк, а теневой лисёнок с радостным тявканьем понёсся за ней.

Эмири счастливо рассмеялась, захлопала в ладоши и побежала следом.

Я стояла посреди двора, смотрела на эту картину — на смеющуюся сестрёнку, на маму с папой, оживлённо обсуждающих что-то с Мортасом. Затем перевела взгляд на самого Мортаса, чей хвост ритмично постукивал по земле.

Глава 13

Ваалморт-ас

Уже почти стемнело. Я сидел на низкой резной скамье у декоративного пруда — на заднем дворе родительского дома человечки. Здесь же у самой воды из обрезков цветной бумаги, прежде бывшей праздничным бумажным фонариком, свил себе гнездо теневой сыч… Прижился тут, а ведь он порождение Тьмы — и не желает рассыпаться! Как и сотворённые мною мышь с лисой. Это должно быть связано с родовой магией Рейны. Одноразовые теневые сущности стали как живые и явно не собирались распадаться на изначальную тьму… Позже разберусь с этим!

Через два изогнутых полукружья моста — в тени извивающихся деревьев горел фонарь на крыльце летнего домика — там нам с человечкой предстояло провести ночь.

А месть людскому роду… она вполне может подождать до завтра.

Я посмотрел на кончики своих пальцев — на короткие заострённые чёрные когти, затем — на изгиб замершего у моих ног хвоста — он затих, точно был виноват. А он и был! — лынул как ручной зверёк к какой-то человечке! Нет — к хитрой белой ведьме. Нет… моей законной жене. Пока ещё невинной, к слову…

Почему-то мысли о предстоящей ночи активно отвлекали меня от идеи о том, как покарать весь мир чёрным огнем. Но его обязательно пожрут тени… Да… Обязательно. Просто не сегодня. Мне надо подготовиться. Лучше изучить план хитрой белой ведьмы — а для этого я проведу с нею эту ночь. Да… просто чтобы изучить план… я его выпытаю у неё!

А есть ли у неё план? Что, если человечка… искренна?

Бред. Люди не бывают искренними. А белая ведьма, что лишила меня памяти, и подавно.

Ещё какая-то непостижимая ментальная магия заставила меня разгонять теневых паразитов в тёщином огороде! Это уж вообще… Я приказал себе забыть об этом эпизоде. Это не пристало ёкаю Тьмы. Так что этого не было. Не было. Это морок!

А семья моей жены… это что-то непостижимое. Должно быть, они просто не в себе. Люди не занимают сторону ёкаев. Не идут в сражение за ёкаев против своих соседей-людей. Этого не бывает… Не может быть…

— Мортас… — человечка почти неслышно подошла ко мне сзади. Когда я повернулся, она положила раскрытую ладонь мне на щеку. Какая же маленькая и нежная ладонь у белой ведьмы. Я почему-то взял эту её руку, отнял от своей щеки и прижался губами… Её кожа вкусна… Она вся будет вкусна. Я отведаю её — что здесь такого? Я властелин теней. На свою жену я уж точно имею право. В паху эти мысли отозвались горячей распирающей тяжестью. Моя плоть уже восстала. Опять. Я хочу тело своей жены. И только. У меня давно не было женщины. Так бывает. А эта человечка красива. Красивых много… Но сегодня — у меня будет она.

Хвост возмущённо щёлкнул сам собой. Я приложил волевое усилие, чтоб он тихо лёг обратно на землю. Жена осторожно села рядом со мной на скамью, чистая, свежая после бани. С влажных волос натекло на тонкое кимоно для сна… Я мог рассмотреть её аппетитные груди — и самообладания это мне не добавляло!

— Как баня, Рейна? — я спросил какую-то ерунду. Чтобы заполнить паузу. Чтобы не повалить человечку на траву и не поиметь жену прямо посреди двора.

На её крики сбежалась бы вся деревенька. А мне не нужны в этом деле свидетели!

— Баня ещё тёплая, Мортас. И ты натаскал много воды…

Пусть не напоминает! Высшим ёкаем не пристало носить воду!

— Я рад, Рейна…

Что я такое говорю?! И снова коротко прижимаюсь к ладошке человечки губами.

— Сходи тоже в баню, Мортас. А я буду ждать тебя в летнем домике. Проверю… всё ли готово для сна и…

Я не дослушал. Какая-то сила словно подкинула меня с места, и я очень быстро пошёл (едва не побежал!) к бане — растерянная человечка осталась на скамье одна. Я ощущал, как она смотрела мне в спину и недоумевала. А я уже почти не соображал.

…Я совершил омовение ну очень быстро.

И когда я ворвался в спальню летнего домика, Рейна выронила подушку на застеленный чистым футон. Она смотрела на меня удивлённо. В её прекрасных глазах я читал вопросы… Но мне не было до них дела! Я хотел взять эту человечку. Я тут же скинул чистое кимоно, кое-как наброшенное на выходе из бани, поймал помимо страха, восхищение моим телом во взгляде Рейны. Оно отозвалось утробным удовольствием. Затем я сгреб жену в охапку и повалил на постель.

* * *

Рейна

Муж ворвался в домик внезапно — я думала он там едва начал мыться! Не успела достелить постель. Не успела заварить напиток и нарезать фрукты… Не успела толком предаться панике насчёт предстоящей ночи — продумать, поварить это всё. Я уже призналась себе, чего хочу… Он мой муж, и я с некоторого времени ощущала это как истинную правду. А значит, ведь ничего такого, если я со своим мужем разделю ложе… Это совсем не зазорно. И не стыдно, что все мои мысли ниже только об этом… о том, что бы всё стало совсем-совсем по настоящему! Но как быть с моей невинностью, что сказать? И не убьёт ли меня ёкай своим огромным… в общем, я ничего не успела обдумать!

Удар сердца — и я лежу под Мортасом, обнажённым и возбужденным, — на футоне. Мои ещё влажные после бани волосы разметались по чистой простыне. А муж стремительно развязывает на мне пояс нижнего кимоно… а больше на мне ничего и не было. И вот мы оба обнажены! На нас обоих совсем ничего нет, кроме одинаковых брачных браслетов с рубинами.

— Стой, Мортас! — тяжело дыша, я упрёла руки в грудь ёкая. Он замер — и уж не потому, что моих сил хватило,