Сердечно не приглашены - Уитни Грация Уильямс

Или чтобы не подумать об Ашере.

Ну же, Кэти. Ты справишься. Ты сможешь…

Я снова умылась и сделала глубокий вдох. Пока я вытирала руки, в кармане завибрировал телефон.

Мишель: Мы почти начинаем… Ты где?

Я еще раз взглянула в зеркало, убедилась, что глаза не красные, и направилась в банкетный зал.

Зал уже сиял: мягкий свет свечей, полированное стекло и безупречные цветочные композиции, всё это должно было вызывать у меня гордость. Вместо этого всё казалось каким-то далеким, чужим.

Ашер придерживал дверь; рукава его рубашки были закатаны, а пальцы сжимали ручку чуть сильнее, чем следовало. Он выглядел таким же несчастным, как и я. Когда я подошла ближе, наши взгляды встретились, и в груди так сильно сдавило, что я на полсекунды сбилась с шага.

Как бы мне ни хотелось отвернуться, я не смогла. Я удерживала его взгляд, пока не вошла в зал.

Я проверила карточки с именами за столом и тяжело вздохнула, поняв, что Мишель и Крис посадили меня прямо напротив Ашера.

Достаточно близко, чтобы видеть малейшую тень эмоций на его лице.

Достаточно близко, чтобы помнить, каково это, быть на расстоянии вытянутой руки.

Устроившись на своем стуле, я нацепила лучшую фальшивую улыбку из своего арсенала и старалась смотреть в другую сторону. Я чувствовала на себе взгляд Ашера в перерывах между сменой блюд; его тяжесть ощущалась кожей, провоцируя меня посмотреть на него, но я держалась.

Это была последняя страница нашей истории. Никаких глав о втором шансе и искуплении, никакого эпилога…

Просто… «конец».

Глава 30

АШЕР

НАШИ ДНИ

Мне нужно поговорить с тобой.

Не о нас.

Это касается свадьбы… Ответь мне.

Этим утром я обновил экран в стотысячный раз, но видел только пометку «просмотрено», а ответа от Кэти так и не было.

Я простоял под дверью твоей виллы три часа… Где ты?

Кэти…

Снова «просмотрено».

Мои челюсти непроизвольно сжались.

Вздохнув, я принялся мерить шагами люкс для друзей жениха. Я ерошил волосы, не в силах усидеть на месте дольше пары секунд, и злился на то, что это было единственное место, где я мог обрести хоть какой-то покой. Собственный номер изводил меня мыслями о Кэти, а прогулки по курорту заставляли гадать, где она прячется.

Клик. Клик. Клик.

Я пошел на этот резкий звук в гардеробную и увидел старшего портного, раскладывающего смокинг моего брата на кушетке. Он разглаживал воротник и нагрудные карманы точно так же, как делал это вчера.

— Неужели вам правда необходимо продолжать это делать? — спросил я. — Вы занимаетесь одним и тем же третий день подряд.

— Будь это любая другая свадьба — возможно, — он улыбнулся. — Но это свадьба Кэти Элизабет, сэр.

— Нет, это свадьба Криса и Мишель Брукс, — поправил я. — Именно они женятся, и уверяю вас, они не заметят, насколько идеально вы отпарили лацканы.

— Когда в деле мисс Элизабет, ожидания взлетают до небес. — Он проигнорировал мой комментарий, продолжая разглаживать ткань. — Здесь нет незначительных деталей, совершенство требуется во всем.

— Значит, вы работали с ней раньше?

— Двадцать восемь раз, и это не предел. — Он улыбнулся. — Она рекомендует меня только тем клиентам, которые могут позволить себе личного портного на выезде. Каждая такая свадьба для меня — событие.

— Потому что вам платят бешеные деньги за то, чтобы вы ковырялись в уже готовых костюмах?

— Нет. — Он поднял галстук и посмотрел на него на свет. — Потому что мне нравится быть частью истории любви, даже если мне отведено в ней всего пара строк.

Еще одна заблудшая душа из отдела «безнадежно влюбленных и помешанных»…

— Простите, что побеспокоил вас. — Я направился к двери. — Уверен, ваш двадцать девятый раз с Кэти будет таким же идеальным, как и остальные.

— Жаль, что мисс Элизабет тратит больше времени на чужие истории любви, чем на свою собственную, — произнес он, когда я уже взялся за дверную ручку. — Вам так не кажется?

— Нет. Так бывает, когда ты перфекционист и проводишь большую часть времени в мире фантазий, а не в реальности, — ответил я. — Меня это ничуть не удивляет.

— О? — Он отложил пару запонок и выпрямился. — Вы правда так думаете?

— У меня нет причин лгать человеку, которого я только что встретил.

— Тогда вы лжете самому себе. — Выражение его лица сменилось с вежливого на обвиняющее, и комната внезапно показалась мне в десять раз меньше.

Эти слова ударили по мне сильнее, чем должны были.

Портной прищурился, и в его взгляде промелькнула искра узнавания.

— Мы встречались раньше? — спросил я.

— Напрямую — нет. — Он замолчал. — Но даже если бы вы не были шафером на этой свадьбе, я бы узнал ваше лицо из тысячи. Его трудно забыть.

— Я не по парням, без обид.

Он закатил глаза.

— Я не это имел в виду, мистер Брукс.

— Тогда откуда вы меня знаете?

— Не по своей воле, но я вам покажу.

Пока он шел через комнату, я мысленно пролистывал картотеку своих клиентов. Я не мог вспомнить его ни среди родственников, ни среди близких друзей заказчиков.

Он запустил руку в нагрудный карман и вытащил один из тех кожаных блокнотов Кэти «с защитой от Ашера».

— А, — я пожал плечами. — Логично, что у вас есть такой.

— Вы ни разу не испортили мероприятие, в котором я участвовал, — сказал он. — Пока что.

— У меня впереди еще парочка, так что всё может измениться.

Его губы тронула улыбка, которая тут же исчезла.

— Я никогда не открывал заметки, которые она хранила внутри этой штуки, до момента полтора года назад. — Он протянул блокнот мне. — И тогда я понял, почему ей так трудно начать историю любви с кем-то другим.

— Потому что она крайне незрелая, эмоционально нестабильная и почти сумасшедшая.

— Сумасшедше зациклена на вас, — парировал он. — Хотя я не уверен, что это хорошо.

— Она раздает такие блокноты всему персоналу, — сказал я. — Это никак не связано с её неспособностью строить отношения.

— Вот только она, должно быть, отдала мне свою версию по ошибке. Потому что там есть записи, которые я явно не должен был читать. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Думаю, вам стоит их прочесть.

— Учитывая, что она меня игнорирует, меня не интересует ничего, что связано с Кэти Элизабет, после этого воскресенья.

— Прочтите эти чертовы записи. — Он прищурился. — А если после этого вы ничего не предпримете, то