Охота - Кристин Буони

И всё же мне это никогда не нравилось. В отличие от Первой и Третьей групп, члены Второй группы не совершили ничего такого, из-за чего заслуживали бы насильственной смерти от рук Уайлдера.

К тому же, пусть они и были активны, но, по слухам, не представляли собой особого вызова. Некоторые из них сами хотели умереть в Охоте, предпочитая пулю в голову неделям или месяцам страданий, которые им пришлось бы пережить, когда болезнь начнет окончательно разрушать их тела. Те 5 миллионов, что они получили бы, если бы реально дотянули до конца, были лишь утешительным призом. Смерть была их настоящей наградой.

Такие люди — те, кто либо сам хотел умереть, либо уже стоял на пороге смерти, — не были тем вызовом, который мне нравился.

Нет, вызов, который я предпочитал, крылся в Первой и Третьей группах.

Члены Третьей группы находились на свободе и были абсолютно здоровы. Это были люди, совершившие в прошлом чудовищные, часто противозаконные поступки. И хотя их грязные дела не были известны всему миру, о них знало наше общество — благодаря тщательной слежке и нашей сети информаторов.

К ним приходили с предложением, от которого невозможно отказаться: шанс искупить свои грехи, приняв участие в Охоте. Если они побеждали, все доказательства их вины стирались из бытия, и они могли уйти как с призом в 5 миллионов долларов, так и с чистой совестью. Извращенная форма искупления.

Однако если они отвергали предложение об участии, альтернатива была крайне неприятной. Компромат на них передавали властям или любым другим заинтересованным лицам, а с тем влиянием, которым обладали Уайлдеры, к этой угрозе нельзя было относиться легкомысленно.

Я всегда считал этих людей самой интересной добычей. Ведь для них участие в Охоте было связано не просто со свободой от тюрьмы или обеспечением будущего для семьи.

Речь шла о борьбе за то, чтобы их самые темные секреты остались похороненными. Вот что по-настоящему интриговало меня, и я любил превращать это в игру, пытаясь разгадать эти секреты, пока листал их профили.

Я прокрутил экран до следующего профиля игрока, и у меня внутри всё перевернулось, стоило моему взгляду упасть на новое добавление в Третьей группе.

Это была Эв.

Что за херня?

Я медленно моргнул, уверенный, что мне это кажется, но профиль по-прежнему оставался прямо передо мной.

Имя: Эверли Роуз Марлоу

Возраст: 20 лет

Род занятий: Студентка

Рост: 157 см

Вес: 54 кг

Я смотрел на скан её подписи и фотографию с водительских прав широко распахнутыми, не верящими глазами. На мгновение я просто перестал дышать. Что, блядь, могла натворить Эв, чтобы оказаться в Охоте?

У меня не было ни малейшего гребаного понятия.

Она определенно была ханжой; болезненный факт, который мне приходилось насильно себе напоминать всякий раз, когда я видел её хорошенькое личико и думал о том, как бы поцеловать её или трахнуть до беспамятства. Но то, что человек вел себя как стерва, еще не означало, что он заслуживает смерти… а люди в Третьей группе обычно хранили секреты настолько ужасные, что предпочли бы умереть, лишь бы не видеть их выставленными на всеобщее обозрение.

Это значило, что бы ни натворила Эв, это должно было быть чем-то по-настоящему, чертовски плохим. Так что же она сделала? Что, блядь, она скрывает?

Мысли лихорадочно неслись в голове, но ответов не было. Только новые вопросы.

Я толкнул локтем Джейка и повернул экран, показывая ему профиль.

— Смотри, — негромко бросил я, желая прощупать его реакцию, прежде чем сказать слишком много. — Это Эв.

В его глазах промелькнуло замешательство. Никакого узнавания.

— Э-э… ладно?

— Ты ведь знаешь её, так?

— Нет, — покачал он головой. — В смысле, лицо вроде знакомое, но не думаю, что мы встречались.

Я нахмурился:

— Ты уверен?

— А, погоди. — Он наклонился ближе, прищурившись на фото. — Кажется, я видел её в «Холлере» на прошлой неделе. Но пост ведь удалили и признали фейком, верно?

Я кивнул, плотно сжав губы. Мне стало безумно интересно, почему он притворяется, будто не знает Эв.

Пытается ли он откреститься от того дерьма, в которое она вляпалась, или просто хочет дистанцироваться от себя прежнего, из той прошлой жизни, где они были знакомы?

В голову закралась еще более мрачная мысль. А что, если он не врет, и действительно её не знает? Что, если Эв с самого начала просто выдумала их знакомство, когда распиналась передо мной о том, какой Джейк ужасный человек? Черт, да она может быть просто психически нездорова — сплела у себя в голове паутину лжи и искренне верит, что это правда.

Эта мысль выбивала из колеи, но, в конце концов, это уже не имело значения. Поймали её на лжи или она скрывает что-то другое, одно для меня было предельно ясно — я не могу позволить ей умереть. Она мне не нравилась, но то, как глубоко она засела у меня под кожей, заставляло меня хотеть её защитить. Яростно. Любой ценой.

Я сжал челюсть и уставился прямо перед собой на алтарь, обдумывая ситуацию. Сам по себе я не обладал властью, чтобы потребовать исключения Эв из Охоты. Слишком многие стояли у меня на пути. Слишком много влиятельных рук дергали за ниточки.

А значит, у меня оставался только один вариант.

Как только начнется Игра, я должен буду выследить Эв быстрее, чем её найдет кто-то другой. Прятать её и держать в безопасности до тех пор, пока она не останется последней выжившей.

И тогда я смогу забрать её себе.

11

Эверли

Потоки воды лились на меня из душа — обжигающе горячие. Я с удовольствием принимала этот покалывающий кожу жар, словно он мог выжечь всю накопившуюся за день усталость от лекций, шедших одна за другой, учебных групп и бесконечного написания заданий. А еще было бы неплохо, если бы он мог смыть с меня всю ту грязь, через которую мне пришлось пройти в последнее время.

Джейк. Его имя снова скользнуло в мои мысли.

Я до сих пор не могла поверить, что ему удалось выйти сухим из воды после всего, что он со мной сотворил, не получив даже малейшего щелчка по носу. После всего, что он сделал, и всего, что пытался сделать, он преспокойно жил своей жизнью, не зная никаких забот.

От этой мысли