Охота - Кристин Буони

«И тем не менее, ты всё равно позволила ему трахнуть себя без презерватива, — тут же отчитал меня внутренний голос. — Гениальный ход, ничего не скажешь».

Он отстранился и наконец убрал руку с моей шеи. Я резко развернулась, по-прежнему держась за край стола, чтобы не упасть, и провела взглядом по Ретту, который быстро застегнул брюки и отвернулся, тяжело и шумно переводя дыхание.

Он перехватил свою рубашку и натянул её через голову. Затем наконец снова посмотрел на меня, потирая рукой челюсть:

— Это было…

— Ошибкой, — выпалила я, обрывая его на полуслове. — Я знаю.

Какая-то часть меня не хотела этого говорить, не хотела в это верить. Эта предательская часть умоляла, чтобы он вернулся и трахнул меня еще раз; хотела снова чувствовать жар его кожи. Но этот голос был заживо похоронен под логикой и липким страхом.

Для нас обоих будет лучше, если подобное больше никогда не повторится.

Ретт замешкался, его глаза опасно сузились, и он долго, тяжело смотрел на меня. Воздух между нами буквально искрился от какого-то опасного напряжения.

Он медленно склонил голову набок, и мышцы на его шее напряглись.

— Да, — наконец произнес он. — Ты права.

С этими словами он развернулся и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь. Я осталась стоять неподвижно у стола, тупо уставившись на закрытую дверь, не в силах пошевелиться по причине, которую сама не могла до конца осознать.

Минут через десять в дверь постучали, резко выдернув меня из оцепенения. Я наспех накинула халат, туго завязала пояс и заглянула в глазок — сердце колотилось как сумасшедшее.

Это был не Ретт, вернувшийся за вторым раундом. За дверью стояла горничная в униформе рядом с тележкой, уставленной тарелками с едой.

— Обслуживание номеров, — произнесла она, собираясь постучать снова.

Я приоткрыла дверь на длину цепочки:

— Извините, вы, наверное, ошиблись комнатой. Я ничего не заказывала.

Девушка сверилась с чеком на краю тележки:

— Это срочный заказ от мистера Синклера. Я правильно пришла?

Оу.

Несмотря на то, на какой натянутой и жесткой ноте мы расстались, Ретт всё равно пошел и заказал всю ту еду, на которой так упорно настаивал.

Я мысленно вздохнула, распахивая дверь до упора.

— Да, это его номер, — пробормотала я. — Спасибо.

Я позволила ей закатить тележку и расставить блюда на столе. Щеки обдало густым румянцем: я сгорала от стыда, гадая, не подозревает ли эта девушка о том, что мы с Реттом вытворяли прямо у этого стола всего несколько минут назад.

Когда она наконец ушла, я села на стул и уставилась на божественно пахнущий бургер, а в голове летели мысли, с которыми мне совершенно не хотелось разбираться. Но я ничего не могла с собой поделать.

Каждый раз, когда я вспоминала те дикие, первобытные минуты, что мы только что разделили с Реттом, мое тело словно заново реагировало на них. Его прикосновения, его поцелуи, то, как он заставлял меня чувствовать себя охваченной чистым пламенем…

Я обхватила голову руками и разочарованно застонала. Это была плохая идея. Ошибка, как я и сказала. Как мы оба сказали. Но, боже, я всё равно хотела его. До безумия. Вопреки всему на свете. И что, блядь, мне теперь со всем этим делать?

12

Эверли

ПРОХЛАДНЫЙ НОЧНОЙ воздух покалывал кожу, пока я шла по тротуару, а вдали тускло мерцал огонек автобусной остановки. Я перевесила сумку на плече и поплотнее затянула шарф, тихонько застонав. Мой разум до сих пор нарезал безумные круги вокруг событий прошлой недели.

Воспоминание о нашей близости с Реттом непрерывно выжигало мне мозг, сколько бы я ни пыталась затолкнуть его подальше. Его дикая интенсивность, его прикосновения, его голос, отдающий мрачные приказы, этот чертов пирсинг… всё это засело в мыслях, как и татуировка.

И всё же я твердо решила поступать правильно, поэтому с тех пор усердно его избегала. Он тоже не делал никаких попыток связаться со мной. Это, признаться, немного задевало, но в глубине души я понимала, что так будет лучше всего

Вся та ночь была одной большой ошибкой. Позволить ему поцеловать себя было ошибкой, а уж опуститься перед ним на колени — тем более. Секс, конечно, стал самой грандиозной ошибкой. И лучшие оргазмы в моей жизни были...

— Ошибкой, — сквозь стиснутые зубы пробормотала я сама себе, ненавидя свой разум за то, что он раз за разом возвращался к желанию снова оказаться с Реттом.

Я глубоко вздохнула, вздернула подбородок и насильно заставила мысли переключиться на что-то другое. Есть ли у меня задания, которые нужно сдать в ближайшее время? Или лекции, которые стоит перечитать?

Да, полно.

Я снова устало вздохнула, пожалев, что вообще не прогуляла сегодняшнюю вечернюю лекцию. Она оказалась полным повторением прошлой недели, поскольку профессор ушел на больничный и оставил всё на своего аспиранта-ассистента, который явно плавал в теме и не понимал, что делает.

Если бы я знала заранее, насколько это будет бесполезно, я бы лучше пошла в библиотеку и позанималась там пару часов. Или даже встретилась бы потом с девчонками в каком-нибудь студенческом баре, чтобы немного выпустить пар.

К счастью, я больше не была изгоем в кампусе. Слухи о моей гомофобии утихли после того, как «Холлер» опубликовал официальное опровержение, и теперь я была известна просто как «та девчонка, чью комнату в общаге дважды взломали».

Не то чтобы самая завидная репутация, но уж точно далеко не худшая.

Кстати, о взломах… От Джейка не было ни слуху ни духу с тех пор, как он звонил со скрытого номера, пытаясь снова втереться ко мне в доверие. Это приносило облегчение, хотя и сопровождалось определенной тревогой

Мне оставалось только гадать, что он замышляет теперь и насколько ужасным будет его следующий шаг. И эти мысли неизбежно возвращали меня к Ретту: я гадала, выслушает ли он меня наконец и поверит ли мне, когда это самое «что-то» неизбежно случится.

Но что потом? Мы волшебным образом забудем, что ненавидим друг друга, и вместе ускачем в закат?

Черта с два.

Ретт вообще не был похож на парня для серьезных отношений Он казался скорее тем типом, который за неделю перетрахает всё женское общежитие, оставив после себя полный хаос, а затем преспокойно переключится на следующее.

Возможно, я судила слишком предвзято — особенно для девушки, которая позволила полностью лишить себя воли из-за его члена за считанные минуты, но если