Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

живу ради тебя. Я… Никогда не думала, что могу так сильно любить. Но я люблю. Всем сердцем. И теперь не представляю рядом с собой никого другого. Ты мне нужен, Терренс! Мне нужно все, что ты можешь мне дать. Прошу, услышь меня! Вернись ко мне! Я не хочу тебя потерять!

Если раньше Ракель еще как-то пыталась сдерживать свои эмоции, то сейчас она начинает плакать гораздо сильнее, с некой мольбой смотря на Терренса, на лицо которого в какой-то момент попадает слеза.

— Пожалуйста, Терренс, пожалуйста… — дрожащим голосом шепчет Ракель и тихо шмыгает носом. — Умоляю…

Ракель издает всхлип и прижимается поближе к Терренсу, положив голову ему на грудь, уткнувшись в нее носом, приложив руки к его сердцу и почувствовав довольно слабые удары.

— Не оставляй меня совсем одну… — отчаянно умоляет Ракель. — Пожалуйста… Пожалуйста…

Ракель окончательно замолкает и продолжает заливаться горькими слезами, понимая, как сильно ее трясет от напряжения во всем теле, и крепко сжимая в руках больничную рубашку Терренса. Не трудно заметить, что и без того худая от природы девушка еще немного похудела, а ее кожа стала намного бледнее. Девушка будто бы разучилась испытывать по-настоящему яркие позитивные эмоции. Даже счастливые моменты дарят ей лишь временное облегчение. Невидимые цепи крепко сковали ее и не дают ей дышать с чувством легкости в груди. Чувство вины тянет Ракель на дно и взращивает в ней постоянную тревогу. Кажется, что темнота будет бесконечной, а яркий свет так и не покажет ей путь из этого замкнутого круга.

Даже спустя несколько секунд Ракель продолжает душераздирающе плакать на груди Терренса и не замечает, как в какой-то момент он едва заметно мотает головой и незаметно шевелит пальцами руки. А если хорошо прислушаться, то можно услышать плохо уловимый для уха стон, во время которого мужчина слегка морщится. Еще через секунду-две он едва заметно шевелит почти каждой частью тела, чувствуя легкую тошноту, головокружение и сухость во рту. Еще несколько секунд мужчина издает едва слышимые стоны и мотает головой, пока его веки слегка дергаются. Чуть позже он медленно открывает глаза и размытым взглядом всю палату, пытаясь понять, что же с ним произошло.

В какой-то момент Терренс пытается вдохнуть поглубже, но понимает, что ему что-то мешает. Точнее, до него доходит, что кто-то лежит у него на груди. Мужчина медленно переводит свой взгляд вниз и сразу же узнает каштановые волосы Ракель, которая в этот момент крепко сжимает его рубашку. Терренс бросает легкую улыбку, но понимает, как сердце неприятно щемит, слыша ее душераздирающие всхлипы. А понаблюдав за ней пару секунд, он медленно, но уверенно протягивает руку к ее голове и нежно гладит по ней, тихим, хриплым голосом произнеся:

— Ракель…

Голос Терренса заставляет резко Ракель вздрогнуть от неожиданности. Девушка прекращает издавать всхлипы, а потом чуть приподнимается и, тихо шмыгнув носом и аккуратно вытерев слезы под глазами, переводит взгляд на мужчину.

— Терренс… — дрожащим голосом произносит Ракель и резко выпрямляется. — О боже…

Ракель соединяет ладони вместе и подносит их ко рту, вытирает еще некоторые слезы со своего лица, ни на секунду не отводя взгляд от Терренса, который с трудом принимает полусидящее положение, не обращая внимание на жуткую слабость во всем теле.

— Любимая… — хриплым голосом произносит Терренс.

Ракель без слов крепко обнимает Терренса и прижимает к себе как можно ближе, издав пару громких всхлипов. А через несколько секунд она отстраняется от него, смотрит на него с усталой, но широкой улыбкой и нежно берет его лицо в руки.

— Господи, я думала, что уже потеряла тебя, — дрожащим голосом говорит Ракель и снова шмыгает носом. — Ты до смерти напугал меня…

— Но что произошло? — недоумевает Терренс и напряженно осматривается вокруг. — Где я?

— Тише, милый, тише, — мягко пытается успокоить Ракель, нежно гладя Терренса по щеке. — Все хорошо, не надо так нервничать. Ты в больнице. А это твоя палата.

— В больнице ?

— Тебя привезли сюда после того, как Уэйнрайт вколол тебе снотворное. Доза была достаточно большая… Немного превышала норму…

— И… Давно я здесь?

— Тебя привезли сюда позавчера, и ты все это время был без сознания.

— Да ладно? — округляет глаза Терренс.

— Скажи, как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

— Голова кружится… Слабость сильная… И во рту сухо…

— А ты помнишь, что произошло? Что-то ты выглядишь так, будто ничего не понимаешь.

— Э-э-э… Я…

Терренс несколько секунд думает до того, до него начинает доходить, что последнее, что он помнит, – это борьба с Юджином Уэйнрайтом.

— О, черт! — произносит Терренс, пока его широко распахнутые глаза, полные ужаса, бегают из стороны в сторону. — Уэйнрайт ! Парни! Мы боролись с ним!

— Все верно, — кивает Ракель.

— Черт, а что с ребятами? Где они? Что с ними? Они в порядке? Уэйнрайт что-то сделал с ними?

— Тише-тише, Терренс, успокойся, пожалуйста, — тихо, мягко отвечает Ракель, взяв Терренса за холодную, слегка дрожащую руку. — С ними все хорошо .

— Уэйнрайт хотел убить всех нас. Мы… Мы никак не могли отвязаться от него… А потом тот укол… Мне стало очень плохо… Меня вырвало… И я отключился… Дальше – провал!

— Слава богу, Эдвард позвонил мистеру Джонсона и попросил прислать полицию и скорую. Врачи отвезли тебя и сестру Даниэля сюда, а парни поехали за ними.

— Они здесь?

— Да, парни здесь. Девочки тоже. Сейчас все разошлись кто куда. А я осталась одна.

— Значит, ты уже все знаешь?

— Да, Эдвард рассказал мне, что произошло. А Даниэль с Питером добавили кое-что от себя. Мы все были в шоке. И я, и девчонки, и твои родители.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Мои родители?

— Мистер и миссис МакКлайф пришли к нам с тобой домой, потому что ни ты, ни Эдвард не отвечали на их звонки. Мы с девочками рассказали им, что ты, Эдвард и Питер пропали, а твой отец позвонил мистеру Джонсону. Нам пришлось ждать три часа, прежде чем он не перезвонил ему,