Мой первый встречный: случайная жена зельевара - Лариса Петровичева

Он вздохнул и добавил:

— Сам по себе такой лорнет еще не доказательство того, что Оливия могла найти лунную лису. Да, она могла рассмотреть несчастного Шеймуса, но она появилась здесь после того, как погибла Кайла.

— Верно, — кивнула госпожа Анвен. — Но что, если она выследила Кайлу раньше, потом проложила канал в пространстве, убила девушку и убралась подальше? А потом появилась в академии уже официально, чтобы забрать других лунных лис?

— Мне она тоже не нравится, — признался Кассиан. — Все эти ее улыбочки и ужимочки, мягко говоря, неприятны. Но повторяю, доказательств у нас нет. Оливия скажет, что лорнет не способен обнаружить лунную лису. А если только она знает, как именно с ним работать, если часть его функций скрыта от вашего, госпожа Анвен, аппарата… то мы просто окажемся дураками.

— Но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки, — решительно заявила госпожа Анвен. — Если она виновна, ей не убежать.

* * *

— Как бы я ни относилась к Оливии, она тут все-таки не при чем.

Я всегда считала, что нужно быть справедливым. У тебя может быть враг — но нельзя топить его просто потому, что это враг. Устроив Кассиана поудобнее на кровати, я поставила на прикроватный столик чашку чая и перешла на свою часть супружеского ложа.

Кассиан со стоном вытянулся на простыне и спросил:

— Как ты это поняла?

— Ей не надо было убивать, — сказала я. — Государь дал ей другое задание: найти лунных лис, а не обескровить. Она бы с визгом восторга тащила к нему несчастного Шеймуса, а не вот это все.

Зельевар усмехнулся.

— А если она действует не от государя, а от себя? И у нее совсем другие планы?

Я пожала плечами. Нырнула под одеяло и только сейчас поняла, как сильно меня вымотал этот бесконечно долгий день.

— Снова нет. Она конкурирует с Абернати и не могла бы не показать, что обошла его. Первая нашла лунную лису, величайшую редкость и ценность! Получи по лысине, драконище!

Вспомнилось, в каком виде Абернати был в своих покоях, и я невольно поежилась. Какая мерзкая гадина! Как может он так издеваться над людьми? И самое обидное — ему ничего не будет. Он из могущественной семьи, а я девушка, которая вышла замуж за первого встречного. Никто не станет ценить мои нежные чувства.

— Верно, — с улыбкой согласился Кассиан. — Тебе надо было пойти не в зельевары, а в сыщики.

Я поежилась. В комнате было прохладно, но не настолько, чтобы дрожать. Это все нервы разгулялись.

— Не хочу. Зельеварение мне нравится намного больше. Стоишь у котла, создаешь что-то нужное и полезное. Как ты себя чувствуешь?

Кассиан болезненно скривился, словно все это время ему было больно, он с трудом держался на ногах, но не показывал этого, потому что надо было заниматься делами. Зря мы с Пинкипейном повели его к госпоже Анвен — потерпел бы лорнет Оливии до завтра!

Да, у нее есть артефакты. Ну и что? Дочь короля, которая отправилась в опасное место на поиски редкостей, и должна их иметь. Набрать с собой целый чемодан.

И Пинкипейн прав, лорнет со встроенными артефактами ничего не доказывает сам по себе. Просто Оливия никому в академии не нравится, вот ее и подозревают.

А нужно быть справедливым. Нужно для того, чтобы не стать таким, как Абернати.

— Честно говоря, не очень, — признался Кассиан. — Во мне все вскипело, когда он тебя выхватил из рук. Я сразу понял, в чем дело, и почти сразу же начался приступ.

— Мерзкий, мерзкий тип! — воскликнула я, садясь на кровати. Кассиан посмотрел в мою сторону, и я подумала: Абернати точно не стал бы строить между нами эту стену. Он в первый же вечер реализовал бы свои супружеские права, не раздумывая о том, что я при этом чувствую. Просто потому, что это не имеет значения. Мне помогли — я обязана ответить взаимностью.

И как же мне повезло, что Кассиан не такой!

— Он что-то сделал? — нахмурился Кассиан. На его потемневшем от гнева лице читалось желание немедленно подняться и пойти в ректорские покои разбираться — уже без притворного отравления бауваром.

— Встретил меня в одном халате и с бокалом в руках, — угрюмо ответила я. — Ему нравится издеваться надо мной. Подставлять перед тобой, в этом смысле они с Оливией спелись.

Ноздри Кассиана дрогнули, словно он прикидывал, как именно разобрать ректора на запасные части. Протянув руку, я дотронулась до его запястья: как хорошо, что он еще не успел поднять стену между нами, и мы можем просто прикоснуться друг к другу.

— Боюсь, он здесь надолго, — сказала я. — Ему хочется денег, власти и министерских перспектив. Кассиан, как ты думаешь, можно ли перевестись в другую академию?

Он вдруг улыбнулся.

— Веришь ли, сам сейчас об этом подумал. Любишь море?

Я никогда не была на море. Отец считал, что морские курорты это лишняя трата денег, которые можно использовать намного интереснее, например, за карточным столом. И когда мои приятельницы уезжали с родителями на побережье Косского моря, я смотрела на пейзажи, развешанные по стенам нашей гостиной, и думала: вот бы хоть раз увидеть это живое, бескрайнее, в вечном движении море.

Чем оно пахнет, интересно? Водорослями, рыбами, тайнами? Затонувшими кораблями, сундуками с золотом, тайнами?

— Ни разу не была, — призналась я. — Наверно, однажды тебе станет скучно со мной.

Кассиан вопросительно поднял бровь.

— Это еще почему?

— Я нигде не была. Ничего не видела.

Он вздохнул. Посмотрел на меня, как на дитя, которое говорит наивные глупости.

— У Косского моря есть академия артефакторов, — произнес Кассиан. — Я знаю тамошнего ректора, он давно предлагал мне у него поработать.

Зельевар сделал паузу и добавил:

— И то, что ты ничего не видела, это пустяки. Я покажу тебе мир, и ты сама поймешь, насколько он прекрасен.

* * *

Утром всех студентов и преподавателей собрали возле большой лаборатории и, войдя вместе с Кассианом в широко распахнутые двери, я увидела коробки с пробирками для забора крови. Абернати, мрачный и решительный, ходил туда-сюда возле преподавательского стола. Увидев нас, он остановился и воскликнул:

— Ну наконец-то! Давайте уже приступать к работе, у нас времени нет!

В лабораторию заглядывали встревоженные студенты — новость о том, что сегодня у всех будут брать кровь, чтобы спасти от убийцы, пролетела по академии и повергла всех в ужас. Когда мы с Кассианом спускались по лестнице жилого корпуса, я услышала разговор двух