Найду тебя зимой - Лариса Акулова

Что ж, это дельная мысль, да и самой мне сегодня не хочется оставаться в постели одной, так что лучше лягу вместе с дочкой, так нам обоим будет спокойнее.

Глава 50

Федор

Я понимаю, что времени у меня катастрофически мало. Минуты утекают в никуда, а я всё соображаю, как же поступить с этими окном и верёвками. Если уж есть эта комната, значит, приходит мне «гениальная» мысль в голову, есть и другие, где наверняка можно найти что-то полезное. Теперь, когда я могу, хоть и трудом, идти, добираюсь до кухни. И тут же утверждаюсь в том, что квартира по сути не жилая: нет ни раковины, ни стола, ни тем более каких-то приборов, например, ножей, которые мне сейчас так жизненно необходимы. Хочу было уже отчаяться, но замечаю на подоконнике совершенно не подходящую вещь для этой ремонтной квартиры — большую красивую вазу алого цвета, в которой давным-давно засох букет ирисов. Ни к месту мне думается, что это — любимые цветы Нинель, и здесь они неспроста были. Может быть, это такое тайное логово маньяка, где он собирает вещи, напоминающие ему о жертве. Фыркнув, ногой скидываю вазу на пол, и она разбивается. Совершенно не жалея собственных рук, хватаю один из самых крупных и острых осколков и принимаюсь сосредоточенно им работать. Вскоре руки освобождаются, пусть и с огромным мучением, и тогда я решаю, что пора отсюда делать ноги. Возвращаюсь к окну, выбиваю в стекле проем остатками стула, и вот я уже на балконе, чувствую прохладный ветерочек, хотя раньше бы от него замёрз за пару минут. Наверно, всё дело в том, что все моё тело горит из-за побоев. Или же адреналин дает о себе знать.

Мне везёт — по соседству есть другой балкон, но до него надо добраться, несколько шагов по карнизу сделать, по возможности не смотря вниз. Но сейчас я думаю о том, что лучше уж расшибусь в лепёшку, чем останусь в этом месте и, скорее всего, отправлюсь вскорости на тот свет. Не знаю, что меня на это толкает, но я закрываю глаза, прежде чем двинуться в сторону соседей. На ощупь делаю шаги, руками придерживаюсь за абсолютно ровную поверхность внешних стен. Путь кажется бесконечным, но от страха глаза велики, поэтому я затыкаю его подальше, продолжая перемещаться. И вот, когда я уже готов сдаться, руками чувствуется спасительный поручень чужой лоджии. Дерево явно не окрашено, потому что мне в ладонь впиваются сразу несколько заноз, но на фоне боли в других местах мне это кажется незначительной мелочью. Перекидываю ноги через бортик, оказываюсь в относительной безопасности. И сразу же, не обращая внимания даже на то, что идёт сильнейший снег, валюсь спиной на бетон.

— Черт побери, спасибо тебе, господи, что не свалился, — кажется, я готов молиться любому Богу за произошедшее.

Правда, всё оказывается не так радужно, как мне бы хотелось. Едва заглядываю в окно чужой квартиры, как сталкиваюсь с ошарашенными взглядами парня и девушки, которые поливают цветы на подоконнике. Но они сразу же осознают, что происходит нечто экстраординарное — наверно, моя побитая физиономия их в этом окончательно убеждает.

Наконец, они отмирают, и сразу же девушка бросается открывать дверь на балкон. Вместе со своим парнем она затаскивает меня внутрь, в спасительное тепло, укладывают на постель.

— Что же это с вами такое случилось⁈ — Представительница прекрасного пола явно в шоке, а затем утвердительно кивает сама себе, — я сейчас же звоню в полицию и больницу.

Но у меня есть и другие приоритеты, как мне кажется, куда более важные.

— Начале дайте мне, пожалуйста, свой телефон, мне надо отзвониться жене, — может, и кривлю немного душой, называя Нинель своей супругой, но понимаю, что она должна первой узнать, почему я пропал. Затем уточняю у моих спасителей, — какой сегодня день?

— Эк тебя приложили, — теперь подает голос парень, — вроде как сегодня среда. А что, это так важно?

Ещё как важно, потому что я выходил из дома в понедельник. Получается, что пребывал на побоях двое суток, а это не так уж и мало.

Трубку снимает женщина моментально. Я слышу такую искреннюю тревогу в её голосе, что на моё израненное сердце она ложится исцеляющим бальзамом.

— Федя, Федечка, ты где? Мы тебя уже обыскались! Ефимцеву я позвонила, он тебе ищет, подскажи хоть что-нибудь! — Она быстро тараторит, что я даже словечко вставить не могу. Однако, как же приятно осознавать, что ты кому-то так сильно нужен и дорог, что он не бросает тебя в трудной ситуации, даже если не знает, какой именно. Нина же тем временем волнуется все больше, — чего же ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

— Теперь я в порядке, — успокаиваю её, — сам вызову скорую, поэтому отзвонись как можно скорее Ефимцеву и скажи, что я буду в третьей травме. Если хочешь, сама приезжай. Только Майю туда не пускай, не нужно ребёнку видеть то, что со мной случилось.

Смягчаю свой голос, как могу, сделать это очень тяжело, потому что какой-то момент я закашливаюсь, надеясь на то, что лёгкие не выберутся наружу через мой рот.

— Всё, милая, я отключаю, сделать так, как я попросил.

И только после этого, когда я понимаю, что скоро все будет хорошо, я проваливаюсь в счастливое бессознательное состояние. Надеюсь, Иванов больше не причинит вреда ни мне, ни моим любимым.

Глава 51

Федор

Пробуждение выдается не самым приятным — кто-то от души хлещет меня по щекам, да так активно, что я аж вскрикиваю. Тут же сводит горло от боли.

— А, смотрите, я же говорил, что он живой. Немного побитый просто, — раздается незнакомый мужской голос надо мной, и явно довольный шуточкой. Его бы самого так побить, я бы поглядел, как он будет ржать, словно конь. — Прекрасный принц, откройте глазки, тут вас ждёт ваш принцесса.

Уж не знаю, о ком там он говорит, но я с удовольствием слышу, как звонко отзывается чужая кожа на пощечину. Стало быть, тот, кто меня ждёт, не стал терпеть подобного неуважения к пациенту. Приоткрыв один глаз, вижу, что это Нинель. Она, словно коршун, разгневанно смотрит на врача, который сейчас держится за свою щеку ладонью, а под ней уже наливается краснотой отпечаток ладошки женщины. Вот это она, моя тигрица, вместо того чтобы ныть и причитать, как это сделали бы другие,