Ты мне больше не нужна - Александра Стрельцова

Слова были ледяными и безжалостными. Идеальными.

– Она поверит? – прошептала я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

– Она паникёрша и эгоистка. Даже если не поверит до конца, любопытство и страх её сгубят. Всё, что ей нужно – это намёк на тайну и угрозу её благополучию. Здесь есть и то, и другое.

Я кивнула, сжимая записку в потной ладони.

– А ты… где будешь?

– Я буду «Зимой», – сказал он, и в его глазах мелькнула тень той самой опасной игры. – Рядом. До последнего момента. – После чего покинул номер.

До вечера я была одна, смотрела в окно и прекрасно узнавала пейзаж . Это мой родной город, здесь я родилась, выросла, но оставаться в нём совсем не хотелось!

Заберу Аву и мы уедем, так далеко, что нас никто не найдёт!

Время до сборов пролетело как одна минута. Пришедший Натан помог надеть платье – оно было тяжёлым, как доспехи. Неловко заплела волосы в сложную причёску, куда мы вставили передатчик. Наконец, я надела маску. Мир сузился до узкой прорези для глаз. Дышалось тяжело.

В зеркале смотрела на меня не Алина. Смотрела таинственная незнакомка, госпожа Осень. Под бархатом и золотом билось сердце матери, готовой на всё.

Натан, в маске из серебристого кружева и инея и в белоснежном, стилизованном под старину фраке, выглядел призрачным и величественным. Он взял мою руку и положил её себе на локоть.

– Помни, – сказал он тихо, его голос звучал приглушённо из-под маски. – Ты не жертва. Ты охотница. Пора забирать своё.

Мы вышли. Чёрный автомобиль с тонированными стёклами ждал у порожек. Путь до особняка Киселёва занял вечность, наполненную гулом в ушах и чёрными мыслями.

Особняк сиял, как новогодняя игрушка. У подъезда толпились «Весны», «Леты», «Зимы» и «Осени» всех мастей. Музыка и смех вырывались наружу сквозь тяжёлые дубовые двери. Натан ловко провёл нас через толпу, кивнув охраннику, и мы растворились в вихре блёсток, масок и нарядных костюмов.

Внутри было душно, шумно и ослепительно. Я прижалась к Натану, цепляясь за его руку, как за якорь. Мои глаза за прорезью маски метались по залу, выискивая… её. Как найти Весну среди десятков таких же?

Мимо нас, кивнув головой в знак приветствия прошёл паж. Я поняла, что это тот самый, что должен указать на Арину и Синицина.

– Слева у колонны, – тихий голос Натана прозвучал у самого уха. – Розовое платье с цветочной вышивкой. Маска с бутонами. Рядом мужчина в костюме «Осеннего короля» – твой муж.

Я повернула голову. И увидела их.

Арина в розовом и воздушном, смеющаяся, запрокинув голову. И Евгений рядом, в бархатном камзоле цвета старого золота. Он смотрел на неё, и даже через маску я увидела напряжение в его позе. Он не смеялся.

– Идём, – прошептал Натан и, не отпуская моей руки, начал плавно двигаться сквозь толпу, описывая широкую дугу, чтобы подойти к ним сбоку.

С каждым шагом сердце билось всё чаще. Вот они, всего в нескольких метрах. Я слышала её смех. Видела, как она кокетливо поправляла маску. Всё во мне кричало от ненависти и страха.

Натан остановился, прижимаясь к стене под сенью огромной декоративной пальмы.

– Сейчас, – сказал он. – Я отвлеку Синицина. У тебя будет меньше минуты. Подойди, сунь записку ей в руку и скажи только одно: «Прочти сейчас же». И уходи сразу ко входу в зимний сад. Выход прямо за твоей спиной. Я найду тебя.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Комок в горле был размером с кулак.

Натан отпустил мою руку и бесшумно растворился в толпе. Через мгновение я увидела, как «Зима» будто случайно натолкнулся на «Осеннего короля», что-то извиняющее пробормотал и, взяв того под локоть, стал отводить в сторону, указывая на что-то через зал.

Арина на секунду осталась одна.

Сейчас.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Бархат платья шуршал, маска давила на переносицу. Я подошла к ней почти вплотную.

Она обернулась, увидев меня. В её глазах за прорезью маски мелькнуло любопытство.

– Госпожа Весна, – прошептала я, изменяя голос, делая его ниже и глуше. Быстро, пока её не окликнули, я сунула ей в руку, сжатую в перчатке, смятый треугольник записки. – Это важно. Прочти сейчас же!

Её глаза расширились. Пальцы рефлекторно сжали бумагу.

Я не стала ждать реакции. Развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, следуя плану, к арочному проёму, ведущему в зимний сад. В ушах звенело. Я сделала это.

Теперь – ждать. Ждать, придёт ли сестра на свидание с собственной совестью и страхом. Ждать, сработает ли наша ловушка.

Я скользнула в полумрак оранжереи, где пахло влажной землёй и тропическими цветами. Где-то здесь, среди призрачных орхидей и шепота фонтанов, решится моя судьба. И её.

Секунды в оранжерее тянулись, как часы. Я прижалась к холодной каменной стене за массивным вазоном с папоротником. Сердце отчаянно колотилось, угрожая вырваться из груди. В ушах, сквозь шелест листьев и тихое журчание воды, я ловила каждый звук из передатчика – отдалённый гул музыки, смех, шаги. Мой взгляд был прикован к арочному входу.

И вот – лёгкий скрип двери. Фигура в розовом, оглядываясь через плечо, скользнула внутрь. Арина. Она держала в руке развёрнутую записку. Даже в полумраке я видела, как бледнеет кожа на её шее над линией маски. Она подошла ближе к свету фонаря в виде светлячка, ещё раз пробежалась глазами по тексту. Потом резко скомкала бумагу.

«Глупая провокация», – прошептала она себе под нос, но голос выдавал нервозность. Она сделала шаг, намереваясь уйти.

План «А» был в шаге от провала.

Но прежде, чем она успела развернуться, из тени колонны шагнул Натан. Не «Зима», а просто Натан, снявший маску. Его лицо в призрачном свете выглядело высеченным из камня.

– Не торопись, Арина, – его голос был тихим, но он прозвучал в тишине оранжереи как выстрел.

Она вздрогнула и отпрыгнула назад, наткнувшись на плетёное кресло.

– Ты… – она не могла выговорить дальше и слова, только открывала и закрывала рот.

– Я, – утвердительный кивок, – тот кого ты пыталась убить, – он сделал медленный шаг вперёд, заставляя её отступать глубже в оранжерею, прямо ко мне. – И тот, кто знает всё. Про твоего отца. Про Синицина. Про то, как ты подставила сестру.

–