Академия Теней - Елена Звездная

И я допив напиток, поставила бокал на столик и удобнее устроилась в кресле. Хотя куда уж удобнее, и так было замечательно. Только при упоминании мамы на душе стало тяжело.

– Ты скучаешь о ней? – спросил Рейвен.

– Да.

Я замолчала, глядя на то, как блики огня замерли на матовом дубе стола. В этой тишине, наполненной ароматом хвои, слова о браке с Ивором прозвучали как нелепая ошибка. А вот слова о матушке, как удар по застарелой ране.

Рейвен не стал иронизировать. Он не начал убеждать меня, что «все к лучшему». Он просто сидел напротив, в своем огромном кожаном кресле, и его спокойствие было лучшим лекарством от той горечи, что поднялась во мне при упоминании мамы.

– Лучшее для тебя, – негромко повторил он, словно пробуя слова на вкус. – Знаешь, Сейди, в мире магов «лучшим» часто называют то, что обеспечивает выживание рода или увеличение силы. Но твоя мать, похоже, была просто очень романтичной натурой, потому что никакой выгоды для тебя или твоего рода, я в заключенном с Рагнаэрами союзе, не нахожу.

Он посмотрел на меня – очень серьезно, без тени насмешки.

– Но жизнь в любви, о которой ты говорила… она дает одну важную черту. Ты не умеешь ломаться там, где другие превращаются в пыль.

Я чуть улыбнулась, чувствуя, как тепло сока и мягкость окружающей обстановки окончательно расслабляют. Сочетание тепла, запаха хвои и спокойного голоса магистра действовало получше любого сонного зелья.

В этот момент в дверь кто-то постучал и Рейвен ушел общаться с пришедшим, а я, пользуясь тем, что магистра нет рядом, сняла туфли и забралась на кресло с ногами. Стало еще удобнее.

И под монотонный монолог кого-то за дверью, я самым неимоверным образом заснула.

Пришла в себя от вибрации браслета. Сонно повернувшись, активировала переговорное устройство и ответила:

– Да, папенька.

В ответ раздалось недовольное:

«Совсем не берегут тебя эти маги. И страшно представить, что будет теперь дальше».

– Хорошо все будет, ты же меня знаешь, – я потянулась на постели, сонно растягиваясь.

И тут задела рукой что-то теплое, твердое и закутанное в ткань. Не поняла что это, и открыв глаза, резко села.

Я находилась в чужой постели.

Пусть и лежала поверх, прикрытая клетчатым шерстяным пледом, но кровать все равно была чужая. И не просто чужая – сам Штормхейд полулежал рядом, читая книгу до моего пробуждения.

– Аа… я… вы… нет, все-таки я. Что я здесь делаю? – потрясенно выговорила.

– Ты здесь проснулась, как видишь. Выспалась? – спокойно поинтересовался Рейвен.

И тут папенька вопросил:

«Сейди, с кем ты говоришь? Кто там?»

– Да почти родственник, – ответила я отцу, прикидывая как бы выбраться.

Просто чтобы сползти с кровати, требовалось перелезть через магистра. Неудобненько так.

«Какой родственник?» – не понял папа.

Но я отключила связь и начала прикидывать маршрут отступления и бегства, как вдруг Рейвен отложил книгу, поднялся, потянулся и подхватил меня на руки. И так же как и в первую нашу встречу, без какого-либо напряжения, удерживая меня, отнес в мою комнату, по дороге легким движением захватив и мои туфли. А тот факт, что при этом пришлось держать меня одной рукой, магистра тоже совершенно не смутил.

Он не смутился даже тогда, когда открыв двери, опустил меня на ноги на глазах у Даны, других девочек с бытового факультета и совершенно невредимого Грифа. Зато смутились они, все и разом.

Гриф принялся нарезать хлеб, делая вид, что ну очень сосредоточен исключительно на этом, а девочки – кто пыль протирать, кто стол, кто пол, кто стул – нашли, чем заняться.

– Доброй ночи, – пожелал мне Рейвен.

И поставив туфли возле двери, молча ушел.

– Доброй ночи, магистр, – крикнули ему вслед все, ну кроме меня, опомнившись только после того, как дверь была закрыта.

И после тишина такая воцарилась в гостиной.

– Мда, неудобненько получилось, – нервно выдала я, и почему-то добавила: – Зато выспалась, уже плюс.

После чего Гриф обронил нож, а девочки кто тряпку, кто еще что.

На поздний ужин я попросила остаться всех, и пока расставляли дополнительные приборы, успела поговорить и с папой, и с господином Акселем, и с господином Бергером. Папа рассказал, что лорд и леди Штормхейд оказались на удивление приятной парой, но это не помешало отцу отказать в своем родительском благословении – вот это мой отец, обожаю. Он в свою очередь искренне восхищался мной – получить столько научных разработок за один день по его словам могла только я.

После еды, дала девочкам на перешив два платья, тепло попрощалась со всеми и как только мы с Грифом остались одни, передала ему договор найма.

Плечи мага мгновенно ссутулились – он все понял.

– Знаешь, иногда то, что кажется нам крушением всей жизни, становится ее благословением. В конце концов, пока остальные выпускники будут выживать на границе, ты останешься в столице и будешь наслаждаться обществом. Девушками и отличной жизнью. На самом деле, на твоем месте, я бы вообще выбрала не заканчивать Академию Теней. Подумай об этом.

В сад академии я пробиралась тайком и сама. Было страшно, но жутко интересно.

Драуг, картина с рикхеггами, парадный выход и да здравствует темная ночь.

– Дева, – раздалось вдруг в темноте.

Я содрогнулась от неожиданности, и схватилась за сердце.

– Э, ты чего? Не умирай, рано тебе еще, – встревожился монстр из тени.

– Ходэ, – я чуть не перекрестилась, – зачем так пугать?

– Да я ж осторожно, – пробасил он.

– Благими намерениями… Ну да не важно. Он ответил?

Вместо слов, монстр, молча, протянул мне конверт, запечатанный воском.

Вскрыв послание, прочла:

«Не понимаю, о чем вы».

Да ладно!

Достала перо, и раздраженно написала ниже:

«Почерк не изменился».

И протянула послание Ходэ.

– Хм, так быстро? – удивился он.

– Иногда лучше не медлить, – мрачно заметила я.

И попрощавшись, направилась обратно в комнату.

Кто бы знал, что впереди меня ждет нечто.

Он выступил из тени, опять словно хищник. Такой же широкоплечий, красиво-хищный, и бесяче-невозмутимый. Заступил мне путь, усмехнулся в ответ на мой вопросительный взгляд, и я уж думала сейчас речь зайдет про азартные ставки, но нет.

–