Академия Теней - Елена Звездная

Почему-то появилось желание нанять и остальных поваров в этом милом учебном заведении.

А что касается текущей ситуации – я вспомнила незабвенную мораль папеньки «Делегирование обязанностей признак идеального лидера». А я всегда хотела быть идеальным лидером, и потому:

– Все вопросы к директору академии. В конце концов я тут даже не студентка, так что не понимаю о чем вы вообще, а даже если бы и понимала, какие-либо полномочия у меня отсутствуют.

И с этим словами я гордо потопала на факультет бытовой магии, у меня сегодня с ними дел было невпроворот.

Последующие три дня превратились для Академии Теней в сущий ад.

Я надевала платья одно шикарнее другого, девчонки с теневого факультета зеленели от зависти, но меня так и не решились прибить – платья жалели, не иначе. А я отрывалась, доводя до белого каления одного очень жаждущего обрести семейное положение.

И моя изобретательность зашкаливала.

Издевательство номер 1.

Я ждала этого заседания по итогам семестра часа три. То есть у меня уже все было готово, но я ждала часа X.

Дождалась. И в своем шикарнейшем платье, абсолютно без стука, распахнула двери и впорхнула в преподавательскую с подносом в руках.

– Штормусик! – мой голос даже от высокого потолка отразился. – Мы подготовили закуски к свадьбе и мне нужно твое мнение, ведь это так важно.

Магистр, который был моложе всех присутствующих, очень медленно поднялся, повернулся ко мне, явно готовясь высказать все, что думает по поводу моего наглого вторжения, но вдруг… улыбнулся просто. Затем медленно перевел взгляд на поднос, и вот там бы у любого нормального мужика глаз задергался бы – мы с девочками долго трудились, и в итоге создали настолько микроскопические закуски, что они и для мышонка были бы маловаты. Но Рейвен не стал возмущаться, попробовал… да почти все, и заключил:

– Хлебцы с розмарином не очень, все остальное просто замечательно. Ты умничка, Сейди.

Чуть подносом его не убила.

Пришлось убираться с полным чувством поражения.

Попытка поиздеваться номер 2.

Все точно знали, что сегодня в три часа дня у магистров академии будет сеанс связи с главнокомандующего с линии фронта. Там появились какие-то особо прыткие монстры и наши несли потери. Так что дело было серьезным, но… кто сказал, что мое положение менее серьезное.

В самый разгар сеанса связи, когда все адепты академии передвигались на цыпочках и говорили шепотом, я, в красно-бордовом платье, на точно таких же красных туфлях с огромным каблуком… без стука ворвалась в зал заседаний.

– Штормочка! – от моего вопля вздрогнули все, включая генерала по ту сторону экрана. – У нас огромные проблемы!

На меня разом посмотрели все, но… когда такие мелочи меня вообще останавливали.

– Что случилось? – создавалось ощущение, что он тут был единственным, кто реально был рад меня видеть.

Что бесило.

– Ооо, – я начала заламывать руки. – Цвет салфеток для свадебного стола. Я не могу выбрать между цветом «напуганная нимфа» и «мучительно убиенное приведение»! Штормичек, что мне делать?

Рейвен стерпел все уменьшительно-издевательские прозвища, и вполне серьезно решил:

– Цвет «напуганная нимфа» будет лучше, любимая.

Сссссссволочь!

– Но мне больше нравится «мучительно убиенное приведение»! – кто я вообще такая, чтобы вести себя адекватно. – А ты… ты… тебе совершенно плевать на мое мнение! И на меня! И ты… ты меня не любишь! Подлец, мерзавец, умертвие хладнокровное! Как ты мог? Как ты мог со мной так поступить?

И рыдая навзрыд, я выбежала из зала.

За дверью, конечно, истерика прекратилась мгновенно, но вообще дело дрянь.

Попытка поиздеваться номер 3.

Тут уж мы с девочками поизгалялись круче, чем с закусками – мы свадебные приглашения сделали.

И дабы не обойтись без свидетелей, я черном похоронном платье, в преподавательскую трапезную заявилась – преподы как раз позже есть пошли, потому что совещание с командующим поздно завершилось. И вот кого я там увидеть никак не ожидала, так это адептов теневиков – директор таки решил вопрос с из пропитанием. Жаль, очень даже. Но цирк уже пришел, а чем больше зрителей, тем лучше.

– Штормупусечка! – заорала я сразу от двери. – Мы подготовили приглашения на нашу свадьбу, как тебе?

На подносе в моих руках лежал верх моей изобретательности – миниатюрные черные гробики из черного же дерева. Внутри ленточка с именем. Снаружи надпись: «Вы приглашены на торжество, после которого один из нас точно умрет.

Угадайте, кто».

На этот раз делать Рейвен молчать не стал. Он достал из гробика конфетку виде черепа, причем его черепа, развернул, съел, и произнес:

– Гробик должен быть белым, в остальном все чудесно. Конфеты очень вкусные, твой рецепт?

– Нет. Мое здесь только предупреждение.

А он взял и просто улыбнулся.

Сссссволочь!

Номер 4.

Тут уж я разошлась по полной, самой было страшненько, но решила, что символизм наше все.

Девочки, пока шили это мое свадебное платье падали со смеху, а вот я плакала вовсе не от смеха – вес у платья оказался неподъемный.

До места представления меня вело пять человек, придерживали фату и само платье, потому что идти в нем самостоятельно было пыткой. Но на что не пойдешь ради свободы.

Дверь многострадальной аудитории номер четыре открывала Дана, я лично не дотянулась бы.

Но когда дверь распахнулась, я нацепила на лицо самую лучезарную улыбку, и возопила:

– Штормупупсечка, мы его закончили! Как тебе мое свадебное платье?

И я шагнула в аудиторию. Не то, чтобы я собиралась сделать больше шагов, все же… тяжело было. Потому что платье, фата, подол – это все были цепи, цепочки, цепищи – разных размеров, диаметра, с различными узорами, но все это было ну очень впечатляюще. Адепты в аудитории ручки пороняли и сидели с открытыми ртами.

– Хм, – Рейвен оглядел меня с ног до головы. – Символичное платье. Это ты так намекаешь, что наш брак будет сковывать тебя?

– Нет, – моя улыбка из лучезарной стала кровожадной. – Это твоя удавка, если ты попробуешь поцеловать меня у алтаря. Как тебе идея умереть молодым?

Рейвен улыбнулся, а затем показательно достал блокнот и сделал в нем какую-то запись.

И вот мне бы стоило сказать еще много чего, но когда я увидела название блокнота, у меня дар речи отнялся.

А потому что там было написано «Идеи для