Первая ведьма - Анна Герд

нас уже не зелень травы, а дрова для костра, огонь жадно разгорается и подтягивается все ближе. Шторм укрывает меня своими крыльями как куполом, в голове звучит его низкий голос: "Не бойся, я с тобой".

Проснулась я в полутемной спальне лёжа на груди Кастиана. Его руки крепко прижимали меня к спящему парню и не давали возможности пошевелиться. Я слегка поерзала, не понимая где я и, что этот нахал делает в моей кровати. В ответ Флейм притянул меня ещё сильнее и уткнувшись лицом в мою макушку сонно попросил: «Огонёк, давай спать». «Ну давай, почему бы и нет», подумала я и вдохнув такой уже родной запах отключилась.

Второе пробуждение было не таким сладким, в кровати я была одна, а в окно светило солнце. Рядом с кроватью сидела девушка в форме горничной и вышивала.

– Мисс Аурелия, вы проснулись! Наконец-то! – всплеснула она руками, но тут же взяла себя в руки и степенно пошла к двери.

– Нет, постой!

– Я должна немедля доложить, у меня на этот счёт четкие указания. – она поджала губы, свела брови к переносице и сразу стала на десять лет старше и серьёзней.

– Пожалуйста, ответь на несколько моих вопросов, я не убегу и никуда не денусь. – так хотелось подобрать слова, чтоб добиться ее ответов, они мне сейчас просто необходимы, – я потеряна, очень сильно, помоги мне!

Лицо девушки смягчилось, она подошла ко мне и присела обратно на стульчик.

– Как давно я здесь?

– Три дня. Вы находитесь во дворце, в крыле наследника. – она склонилась чуть ниже и говорила совсем тихо, но по блеску ее глаз я поняла, что эта новость всколыхнула жизнь дворца и дала новое дыхание сплетням о Флейме.

– Я не приходила в себя?

– Нет. Все это время его высочество был здесь, и только сегодня утром ее величеству удалось отправить принца спать.

Хм, есть над чем подумать, у Кастиана точно не порядок с головой, и эти резкие скачки от полного игнорирования до навязчивой опеки лишнее тому подтверждение.

– Какие-то странности были? – вопрос конечно был из разряда "пальцем в небо", но жадной до сплетен горничной, стал отличным толчком к откровению.

– Кроме поведения наследника? – она заговорщицки улыбнулась и наклонилась ещё ниже.

– У ваших покоев разрешено находиться только людям, даже лекаря из людей пригласили! Вся обслуга и охрана люди. Драконам запрещено появляться в этом крыле! – она округлила глаза и выжидательно на меня уставилась, – Это подходит под странности?

– Более чем … – пока я зависла над этой информацией, она ловко подскочила и стремительно удалилась.

А через несколько минут в комнате уже был лекарь с помощником, сонный Кастиан и ещё один странный персонаж, больше всего похожий на дознавателя.

Пока они крутились вокруг, щупали мои запястья, смотрели в глаза, я лежала неподвижно, просто не зная, что делать или говорить. Воспоминания давно вернулись и сейчас я чувствовала себя в логове врага, даже наследник доверия не вызывал. Слишком странным и подозрительным было его поведение. Наконец выгнав всех он нагло завалился рядом на кровать и заявил, что никуда не уйдет, но отдохнуть ему необходимо. Поэтому дескать теперь я буду охранять его сон, как он берег мой эти три дня. И эта наглая морда уснула! Вот так просто! Притянув меня к себе под бочок и прижав рукой, словно я кукла или мягкая зверушка с которой, так любят спать дети. И когда я отмерла от потрясения и нашла пару хлестких фраз, высказывать их было некому! Мой несносный дракон спал.

А я не могла отвести глаз, вблизи он был ещё красивее, ведь так не бывает! Это слишком! Как произведение художника или скульптора, каждая черта лица прекрасна в своем совершенстве. Губы это вообще отдельная тема, чем дольше на них смотреть тем сильнее притяжение, желание их коснуться становиться неотвязным, как наваждение. Даже закрыв глаза я продолжаю их видеть, словно они отпечатались на моих веках. Чувствую себя просто больной, я заражена им. В моих глазах, моих мыслях и даже снах. Куда ни кинь, везде он.

К следующему утру Кас выспался, а я налюбовалась на него до нервной дрожжи в пальцах. Нас накормили сытным завтраком и мы наконец смогли поговорить. Между делом заметила ещё одну диковинку, что бы мы не делали парень старался держать меня в поле своего зрения, и не отпускал дальше пары метров. Моё купание стало при этом настоящим испытанием, это надо было слышать! Сперва спокойные просьбы поторопиться, затем настойчивые уговоры под дверью. Далее торг, чего мне только не обещали, и в конце концов угрозы вынести дверь и купать меня собственноручно. Так быстро я ещё не мылась, и когда пятнадцать минут спустя я вышла из ванной комнаты меня схватили в охапку и не отпускали минут пять.

– Я тебя не понимаю. – произнесла очень тихо, слегка отодвинулась и заглянула в глаза, в них казалось целый калейдоскоп эмоций и чувств.

– Что? – голос Флейма стал хриплым и невозможно соблазнительным. Я продолжала говорить тихо, пытаясь поймать ответ если не в словах, то во взгляде.

– Твое поведение, в академии ты едва смотрел на меня, а теперь не отпускаешь. Я растеряна, не понимаю как себя вести и что думать.

– Я и сам не понимаю, Огонёк. Как только разберусь, то сразу тебе скажу, обещаю.

В итоге я не получила ответа, ни на словах, ни во взгляде, лишь почувствовала как он закрылся, просто не сходя с места. Ещё мгновение назад я видела свет его души за невероятными глазами и все, щёлк, окошко закрыли, свет погас. Он все также стоял рядом, обнимая, но в то же время был далеко. Это задело меня, зацепило и сильно. Я ведь не требую признаний в любви или симпатии, хочу лишь понять, что между нами происходит? Ведь творится что-то неладное и с моим участием, неужели я не могу узнать что! Ну, что же играть в молчанку можно и вдвоем. Расплата пришла к дракону, очень скоро. Мы сидели на диванчике, я опять в роли мягкой игрушки была прижата к широкой груди и слушала мерное дыхание, когда пришла моя очередь не быть откровенной и выбирать закрываться также или нет.

– Что там произошло? – тон Кастиана был проникновенным и мягким. Ну что же, Аурелия решайся! Говорить или нет? Если он от меня закрылся, значит не доверяет в полной мере, или что-то скрывает. Глупо будет открыться в ответ целиком и полностью. Недоверие порождает недоверие. Но сказать все же что-то надо,