Первая ведьма - Анна Герд

– Я как-то оказалась в центре этого круга, даже не помню почему, случайно упала, – я обратила взгляд внутрь себя погружаясь в воспоминания, но не стала выдавать все как на духу.

– При падении упёрлась руками в землю, и наверное пустила магический импульс, чтобы избежать травм, но он подействовал неправильно. – вовремя вспомнилось, как прочла в своей загадочной книге об искажении магии в ведьминых кругах. – И земля откликнулась неожиданно.

– Как? – парень легко погладил мою руку подталкивая к дальнейшей откровенности.

– Она показала мне прошлое.

Я надолго замолчала прокручивая в голове все ужасные картины увиденные мною в тот день, по телу прошла дрожь, в душе проросла ядовитым цветком горечь.

– Ведьмины круги – места казни ведьм. В этом конкретном месте казнили пятьдесят семь женщин, из них двадцать были нашего возраста.

Глаза у парня расширились от ужаса, я видела, как его лицо исказила гримаса неприятия. Он не мог поверить, что его предки творили такие зверства.

– Я видела каждое сожжение.

Меня уже трясло вовсю от воспоминаний, говорить, что почувствовала боль каждой я не стала, понимая – добью своего дракона таким признанием. Он словно окаменел, взгляд стал пустым и безжизненным, руки так сильно меня сдавили, что стало больно. Наверное, я должна его как-то успокоить, сказать мол все это в прошлом. Но мне кажется будет честнее все пережить и переварить в себе, а не прятаться. Иначе повторения неизбежны, а Флейм следующий король и не может повторять ошибки своих предков. Через несколько долгих минут он отмер.

– Это могли быть обманчивые видения, как ты думаешь?

Признаться такая мысли приходила мне в голову, но девушка! Я была убеждена, что это Стелла, описание в книге было довольно точным, и я просто знала, что это она.

– Не думаю, на моих руках была зола, Кас. Считаю это можно легко проверить заслав разведчиков в остальные круги и взяв немного почвы из центра круга для анализа.

Он обречённо кивнул, соглашаясь.

– Поэтому ты испугалась драконов?

– Я не знаю. Это вышло само собой, я даже не пыталась использовать магию. Она сама рвалась из меня, понимаешь? Я просто сильно испугалась, а магия решила защищать меня. Тебя ведь не тронула? Знала, что ты вреда мне не причинишь.

– Я никогда не сделаю тебе больно, обещаю Огонёк. – и легко поцеловал меня в висок.

Кстати с поцелуями у нас как-то не заладилось, что удивительно, проводя столько времени наедине. Но Флейм не сделал ни единой попытки, а я не навязывалась. Вот такие странные отношения. Последующий разговор мы увели подальше от сложной темы и окунулись в наши детские воспоминания. Говорила в основном я, наверное потому, что половина его воспоминаний подпадают под тайну короны. Я рассказывала о своих братьях и нашей военной подготовке, о бесплодных попытках мамы сделать из меня достойную леди, о любимой бабушке и ее привычке назвать меня Огонёк. Кастиан смеялся и удивлялся, много переспрашивал и уточнял, казалось ему интересно всё-всё. В его глазах я видела нежность и восхищение, он перебирал мои пряди, время от времени поднося их к губам и целуя. Я таяла, млела и нежилась в этом внимании. Иногда замолкала и прижималась к его груди, слушая сердце и вдыхая такой родной запах. В эти моменты он замирал и повторял еле слышно: "Огонёк, мой Огонёк". Мы проболтали всю ночь, и я все же узнала, что детство у наследника было не сахар. С самого раннего возраста из него растили будущего короля. Моя военная подготовка с братьями просто баловство, по сравнению с тем через что прошёл Кас. Мне было жаль маленького мальчика и в то же время я гордилась им, он преодолел все и не стал жестоким или злым. Чем больше я его узнавала, тем сильнее увязала в своем чувстве. Казалось мое сердце становиться все больше и больше от переполняющих его эмоций. Уснули мы под утро уставшие и довольные, а я ещё и влюбленная по уши. Но, как это и бывало жизнь похожа на качели и за взлетом неизменно следует падение. Мой шаг в пропасть случился уже на следующий день. Проснулась я одна. Удивительно, как это Кастиан смог уйти дальше, чем на два метра? Посмеиваясь я направилась к двери, чтобы позвать горничную. Моя спальня примыкала к небольшой гостиной, абсолютно пустой в этот час, а следующая дверь вела в небольшую столовую. Уже подойдя к двери я замерла, так как услышала голоса.

– Ты понимаешь в каком свете себя выставляешь? – гневно говорил приятный женский голос.

– Нет. – а это уже Кастиан.

– Так я тебе поясню! В то время, когда во дворце мы принимаем гостей, в числе которых твоя невеста, между прочим! Ты все время уделяешь непонятной оборванке! – голос говорившей дрожал от едва сдерживаемой злости. – Да кто она такая, что ты с ней так носишься?

– Не смей больше так говорить об Аурелии. – я даже не узнала его голос, настолько жёстким и холодным он стал.

– Сынок, ну послушай, ну понравилась тебе девушка, ну и встречайся с ней! Но, не так явно! Весь дворец гудит! – о как сынок, значит женский голос принадлежит королеве и она считает меня оборванкой, прелестно! На краю сознания промелькнула мысль, что королева – драконица, и её не сносит воздушной волной. А это значит, либо мой припадок ненависти к крылатым прошёл, либо угрозы она не представляет. Или пахнет как и ее распрекрасный наследник, оттого моя система защиты сбоит.

– Ты не понимаешь! Её выбрал дракон! Он сводит меня с ума, рвется к ней каждую минуту, разрывает меня изнутри! – в голосе Флейма злость и отчаяние, а мое сердце сжимается от жалости и обиды.

– А ты? Чего хочешь ты, сын? – королева задаёт на редкость точные вопросы, я тоже хотела бы знать ответ.

– Я? Кому-то не плевать чего хочу я? – голос срывается в крик. Чуть успокоившись все таки продолжил.

– Я не хочу чтобы за меня решали другие! Ты сватаешь мне эту Эльдиру! Шторм навязывает мне Аурелию! А я хочу сам разобраться в себе, понятно! Сам! И сам принимать решения! – Флейм разошелся и говорил очень громко, у меня не было и шанса не услышать или понять что-то то не так. Вернулась в свою комнату и закрыв дверь подперла ее стулом. Внутри меня все заледенело, сковало льдом, наверное так лучше.

Сейчас мне нужно отсечь все и придумать, как отсюда удрать. Умирать буду потом. Рванула к окну, высоко, но