Сломленная голубка - Кайла Мари

год назад, что именно здесь я хотел бы быть, жить в прекрасном доме у воды со своей потрясающей невестой, которая приносит мне столько счастья и покоя, сажать с ней цветы по выходным и купаться нагишом в озере.

Время от времени я боюсь, что проснусь и обнаружу, что я снова в хижине, один, просто существую.

Я смотрю на Лану через окна от пола до потолка в нашей гостиной. Она лежит на животе в шезлонге, греясь на жарком августовском солнце. Желтое бикини на ее золотисто-загорелой коже прикрывает те места, к которым я бы с удовольствием прикоснулся ртом прямо сейчас, а ее волосы все еще влажные после купания в озере. В руках у нее книга, она читает, а на маленьком столике рядом с ней стоит стакан ее любимого малинового лимонада.

Моя. Она вся моя, и от этого факта на моем лице появляется улыбка.

— Эй, не хочешь пойти перекусить? — Спрашиваю я Лану, подходя к ней сзади. Она закрывает книгу и смотрит на меня.

— Только если мы сможем снова сходить в то милое местечко у воды.

— Тебе нравится это место, да?

— Я люблю воду, а из этого ресторана открывается лучший вид. Кроме того, я действительно не могу насытиться этими захватывающими маслянистыми булочками, — говорит она с волнением.

Я смеюсь над этим. Девочка любит хлеб, и у нее действительно развилась такая любовь к воде. Она говорит, что это успокаивает ее разум, и я много раз заставал ее здесь ночью, смотрящей на звезды, поблескивающие в отражении озера.

— И я не могу насытиться твоими аппетитными булочками, — говорю я, мягко прикусывая ее задницу.

Она визжит и смеется, уворачиваясь.

Я смотрю, как Лана переворачивает три куска хлеба, которые были поданы на наш стол.

— Ты выглядишь так восхитительно, когда твои губы покрыты панировочными сухарями, — поддразниваю я.

— О, прекрати, — она отмахивается от меня со смешком.

— Нет, правда, иди сюда. — Я наклоняюсь к ней и целую в губы, прихватив с собой мягкие крошки. Я слизываю их со своих губ. — Мммм. Хотел бы я съесть все с твоих губ.

— Каллум! — игриво ругает она.

Я не могу насытиться этой женщиной. Все, что она делает, заставляет мой член подергиваться в штанах. Она все еще наркотик, струящийся по моим венам.

— Ты получила свой хлеб, а теперь давай убираться отсюда, чтобы я мог по-настоящему прибрать тебя к рукам.

— Мы уже сделали заказ! Вам придется подождать еще немного, мистер, — говорит она, затем немного приспускает свою рубашку, открывая еще больше ложбинки. Я рычу себе под нос.

— Ты сейчас пытаешься меня помучить?

— Нет, конечно, нет, — невинно говорит она, когда я чувствую, как ее босая ступня проникает мне между ног под столом и начинает тереть мой и без того твердый член.

— Черт, — бормочу я.

Шорты, которые на мне, слишком тонкие, почти не защищают. Я на мгновение закрываю глаза, затем снова смотрю на нее. У нее кокетливая улыбка и страстные глаза, смотрящие на меня в ответ. Я хочу овладеть ею прямо сейчас, на этом столе, на глазах у всех, мне все равно.

Забудьте об этом. Нет. Я не хочу, чтобы чьи-то глаза видели то, что принадлежит только мне. Еще одно низкое рычание срывается с моих губ от нарастающего во мне мучительного чувства.

— А вот и вы, ребята, — прерывает нас официантка, заставляя нас откашляться от удивления и сесть как следует. Лана сдерживает смешок, прикусив губу.

— Спасибо, — говорим мы оба в унисон, и официантка уходит.

— Ах ты. Я собираюсь уделить тебе время позже, — озорно замечаю я.

Лана снова прикусывает пухлую губу и откусывает от своего бургера.

— Я не могу дождаться, — говорит она с набитым ртом. Я качаю головой и смеюсь. Черт, я люблю ее.

Мы доедаем, оплачиваем счет и выходим, держась за руки. Когда мы подходим к моему грузовику, я прижимаю ее к нему и нежно беру за подбородок, заставляя ее посмотреть на меня снизу вверх. Я целую ее крепко и страстно.

— Не думаю, что смогу дождаться, когда мы вернемся домой, — говорю я, задыхаясь.

— Давай не будем арестованы за публичное непристойное поведение, — упрекает она, но все равно кладет руку на мою твердую длину, сжимая ее.

— Мммм, ты должна это прекратить.

— Или что? — насмехается она.

Я поднимаю ее, держась за задницу, и она обхватывает меня ногами. Наши губы соприкасаются в диком неистовстве.

Наш транс нарушается, когда другая проходящая мимо пара откашливается и бросает на нас неприязненный взгляд. Я сажаю Лану обратно.

— Давай, поедем домой, пока мы еще не расстроили местных. Я смеюсь и шлепаю ее по заднице.

* * *

Я открываю нашу входную дверь, толкаю ее и отступаю в сторону, пропуская Лану первой. Лана делает шаг к двери.

— Ну разве это не зрелище? — Глубокий, слишком знакомый голос произносит позади нас.

Я смотрю на Лану и вижу, как ее широко раскрытые глаза, полные шока и страха, смотрят на человека, стоящего на нашей подъездной дорожке.

Я медленно поворачиваюсь лицом к брату.

— Коул, — говорю я с презрением.

— Я тоже рад тебя видеть, братишка. Давно не виделись. Я надеялся встретить вас двоих. Хорошее у тебя местечко, — говорит он устрашающе спокойным голосом и бросает взгляд на Лану, стоящую сбоку от меня.

— Чего ты хочешь? — Осторожно спрашиваю я.

— Чего бы я ни хотел, я не могу заполучить, и все это благодаря этой шлюхе, — говорит он, указывая на Лану.

— Коул, тебе нужно двигаться дальше.

— Как будто ты двигаешься дальше? Совсем забыл о своем старшем брате, который заботился о тебе. Который был рядом с тобой! — Его спокойствие начало быстро покидать его.

— Давай не будем повторять это прямо сейчас. Хорошо?

— Нет, Кэл, я достаточно долго ждал в тени, пока ты просто продолжаешь счастливо жить своей жизнью, как будто меня никогда не существовало.

— Коул, ты знаешь почему. Ты знаешь, почему все так обстоит.

— Ты прав. Я знаю почему. — Его полные ненависти глаза останавливаются на Лане. — Она. — Затем Коул тянется за чем-то у себя за спиной, и когда он снова вытягивает руку вперед, мой взгляд останавливается на пистолете в его руке. Паника и адреналин наполняют мои вены, делая конечности тяжелыми. Я слышу, как Лана ахает рядом со мной.

— Коул, не делай этого, — мягко говорю я, протягивая ему руку.

Он недостаточно близко, чтобы я мог с ним справиться. Я не могу рисковать. Не сейчас, когда здесь Лана.

— У меня больше ничего нет, Каллум. Она забрала тебя у меня.