Оранжевое Лето - Валерия Стругова

— Не знаю, какой у тебя план на этот раз, но это ненормально, — раздражённо процедил Кай.

— Ох, избавь меня от нравоучений.

— Что ты задумал теперь? Зачем следишь за ней, как одержимый? Настолько скучно? Я начинаю уставать от этого.

— Лучше сдохнуть здесь и сейчас, чем слушать твоё занудное нытьё, честное слово, — Валтер с трудом приподнял голову, лицо исказилось гримасой боли. — Просто прикончи меня и не мучай.

— Настанет время, когда я действительно это сделаю. Или это приказ?

Голова кипела.

О чём они говорили?

Я понимала слова, но не улавливала смысл.

— Расслабься, это шутка, — криво усмехнувшись, пробормотал Валтер. Его взгляд нашёл моё лицо.

— Теперь ты и шутить умеешь? Похоже, я правда должен убить тебя!

— Вытащи её отсюда, — скомандовал Валтер. — Она ранена и вся мокрая, — выдержав паузу, он оглядел меня. — Девчонка, какого лешего ты попёрлась в горы в такую погоду, так ещё и больная?

— Нет! — твердо ответила я, упрямо глядя на Кая и игнорируя вопрос Валтера, направленный моей персоне. Не время для воспитательных бесед. — Мы договорились! Сначала спаси его.

— Спасти? Меня? — Валтер расхохотался так громко, что звук эхом отразился от скал, но смех тут же сменился приступом кашля.

— Что смешного? Чего вы ждёте? — закричала я, непонимающе переводя взгляд с одного брата на другого. — Ему нужно срочно в больницу!

— Кай, может ты не понял? Я отдал приказ! — отчеканил Валтер, сверля взглядом брата.

А я не придумала ничего лучше, чем прошептать:

— А я тебя прошу. Пожалуйста.

Кай замер, словно между молотом и наковальней, его тёмные глаза метались от меня к брату и обратно. На лице читалась внутренняя борьба.

— Прости, — наконец выдохнул он, обращаясь ко мне. — Я получил приказ.

— Никуда не пойду, если ты не поможешь сначала ему. — Я махнула рукой на лежащего Валтера, и тот недовольно хмыкнул. — Потащишь меня силой — навредишь сильнее.

— Точно, я совсем забыл, что ты непослушная. Такая маленькая, а уже командует! Ладно. Кай, если она умрёт от пневмонии или по каким-то другим причинам, ты будешь наказан.

— Но я же...

— Ты должен быть очень быстрым в полёте, — пробормотал Валтер.

И тут я увидела, как красные перья начали постепенно втягиваться в его спину. Процесс выглядел болезненным и неестественным, будто кто-то силой засасывал крылья внутрь тела. Валтер сжал зубы, лицо исказилось мучительной гримасой, а из горла вырвался сдавленный стон.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Не дай бог, они опять решат спасать меня — тогда это затянётся надолго, и моё сердце просто разорвётся.

Пока я размышляла об этом, Кай поднял брата на руки. Сейчас он был похож на ангела смерти из готических фильмов.

— Скоро вернусь, оставайся здесь. Вообще не двигайся!

Он говорил так, словно я была способна куда-то сбежать. Я кивнула, и меня снова окатило холодом.

Кай, взмахнув крыльями, оказался в воздухе в нескольких метрах от земли.

Насколько же

сильными

должны быть эти крылья, чтобы поднять в воздух двух взрослых мужчин?

Следя за чёрной фигурой в небе, я почувствовала, как закружилась голова. Нужно было снова ждать, но уже не страшно — Кира и Валтер в безопасности.

Неожиданно я поняла, что небо движется над головой, вращаясь в бешеной карусели. В следующий момент затылком я почувствовала холодную мокрую землю и провалилась в забытье.

Теперь всё хорошо.

Глава одиннадцатая. БЕЛЫЙ ТИГР

Мне снился невероятный сон: бескрайняя красная пустыня расстилалась передо мной до самого горизонта, словно море застывшей крови. Я ступала по раскалённому песку босыми ногами, и под каждым шагом вырывались кроваво-золотые всполохи пламени, но мне не было горячо. Огонь лизал кожу нежными языками, не обжигая, а лаская. Страх покинул моё сердце, оставив после себя блаженное спокойствие. На этот раз огонь не сжигал мою плоть. Больше не было мучительной боли, только тёплое, почти материнское объятие стихии.

Стоило мне внутренне порадоваться этому чуду, как резкая вспышка в ноге вернула меня в реальность, но открыть глаза не было сил.

Сквозь туман ко мне проникал прекрасный голос. Рыжеволосый ангел звал меня из глубин сна.

Это точно он

Его образ проплывал в затуманенном сознании ярким оранжевым облаком.

— Белочка, очнись, — упрашивал ангел.

Этот потрясающий голос мог принадлежать только ангелу, и я была готова следовать за ним, куда бы он ни позвал.

Но кто такая эта белочка, и почему я чувствую странный болезненно-сладкий отклик в груди? Знаю ли я её?

— Пожалуйста, открой глаза, — голос стал ещё более умоляющим. — Ты должна сказать мне, что я тебе нравлюсь.

Теперь он точно обращался ко мне, и я хотела подчиниться этой мольбе, но, пребывая в полутьме, не могла заставить себя проснуться.

— Помнишь, что с тобой будет, если она не очнётся? — бархатный голос превратился в сталь. — Ты был чересчур медлителен.

— Прости. Я помню. Уверен, она скоро придёт в себя, — послышался знакомый глубокий голос второго ангела — того, с холодными синими глазами и чёрными крыльями. — Что с тобой происходит?

— Пока не уверен.

Вокруг воцарилась тишина.

Просыпаясь, я почувствовала яркую боль в ноге и застонала. Руки стало нестерпимо жечь от множественных ссадин, когда я попыталась сжать их в кулаки.

Собравшись с силами, я наконец смогла приоткрыть глаза. Холодный больничный свет мгновенно ослепил, заставляя меня зажмуриться. Запах антисептиков и лекарств ударил в ноздри, напомнив о том, где я нахожусь. Я попыталась поднять руку, но система капельниц и датчиков помешала мне это сделать.

— Тише. Не делай резких движений, — горячая ладонь легла мне на плечо, и от этого прикосновения по телу разлилось блаженное тепло.

Я вздрогнула от внезапного осознания всего произошедшего — обрыв, падение, кровь, крылья — и пылающая рука мгновенно отскочила от моего тела.

— Валтер! — Повернув голову, я увидела его потрясающе красивое лицо совсем близко от своего. Он был бледным и потерянным. — Ты в... порядке? — мой голос скрипел, словно ржавый напильник, скользящий по наждачной бумаге.

Новак тут же подал мне стакан холодной воды с трубочкой. Я благодарно кивнула и жадно впилась в спасительную соломинку, осушая всё до дна.

Пессимисты и оптимисты вечно спорят о предмете, который обезвоженный человек решает за секунды. Какая разница, пустой или полный, если важно только то, что в нём есть самое необходимое?

— Со мной всё хорошо, — ответил он и снова придвинулся поближе.

На его губе и щеке остались тонкие розовые шрамы, которые уже начали заживать.

Так