Алиса. Не моя сказка - Марина Зимняя

— Ага…

— А что такого? Рыбу, например, я уже ловила и не раз. А на веслах ни сидела ни разу, — поворачивается ко мне. — Ладно… Можешь меня научить.

— Юра, мы так перевернемся! — верещит она. — Пересядь! Я сама!

Вместе сидеть на веслах неудобно, но мне пофиг. Она сидит передо мной ухватившись за них, но грести у нее не особо получается. Поэтому гребу я. Скорее всего она просто нервничает, от того что мы так близко друг к другу.

— Давай назад.

— Почему?

— Пожалуйста, давай вернемся, — Алиса отпускает весла и поднявшись перебирается на нос лодки. Теперь мы смотрим друг на друга, но ее глаза отчего-то бегают. — Поплыли обратно.

— Что такое?

Алиса опускает глаза, ее дыхание учащается.

— Кажется мне не хорошо, — обмахивается она руками и смотрит в сторону. — Наверное, меня укачало.

Конечно укачало, и меня, по-моему, тоже.

— Голова кружится?

— Да, немного…

— Может это от меня? — улыбаясь произношу дурацкую фразу.

— А от кого же еще! — опускает руку и зачерпнув ладонью воду, окатывает меня прохладной водичкой.

— Поплыли назад, мне и правда нехорошо.

— Ладно, — разворачиваю лодку.

— Если ты почистишь рыбу, мы можем пожарить ее на костре, — предлагает она, когда мы сходим на пристань.

— У нас полно еды.

— Что костра не будет? — разочаровано спрашивает она.

— Если хочешь, будет.

— А картошка у тебя есть? — ее глаза загораются.

— Не брал с собой… но возможно у Сан Саныча здесь есть припасы.

— Вот, было бы здорово! Помнишь, как мы пекли ее в углях?

— Как такое забудешь…

* * *

Провонявшись дымом, червями и рыбой, в сумерках, мы топаем к машине. Да… романтик из меня так себе, но Алиса счастлива. Улыбается. Болтает без умолку. И мне так не хочется ее отпускать. Так хочется остановить время. Но я обещал привезти ее домой вечером и должен это сделать. Тем более, что завтра мне нужно на работу.

Нам было что вспомнить, помимо несчастного случая и моего трусливого поступка, поэтому остаток дня прошел на достаточно позитивной ноте. Картошка у нас, конечно же, сгорела. Но Алиса так просто не сдалась и добыла из обуглившихся клубней немного уцелевшей сердцевины. Она вся перепачкалась сажей, и теперь ее небесно-голубой костюм можно смело отправлять на помойку. Ей было во что переодеться. Вещи, которые я купил для нее, оказались немного велики. Я, если честно, перестраховался. Зато ей было в них гораздо теплее, чем в утренней одежде. А вечер, постепенно переходящий в ночь, был довольно прохладным.

Стоило нам сесть в машину, как ее приподнятое настроение куда-то улетучилось. И она снова сникла. Я и сам отчего-то растерялся. Ведь день закончился. А завтра что? Нужно было найти повод остаться там на ночь, но мне не хотелось подрывать ее доверие, поэтому решил не юлить. Мне кажется, именно этого она от меня и ждала. Может, действительно зря мы уехали? Идиот… У нас могла быть целая ночь…

Как бы я не старался ехать помедленнее, дорога все равно привела нас к ее дому достаточно быстро. Глушу двигатель. Продолжаю смотреть вперед. Алиса тоже не двигается с места.

— Мне было хорошо сегодня, — первой голос подает она.

Поворачиваюсь к ней. Мы смотрим друг другу в глаза.

— Мне тоже, — голос отчего-то кажется охрипшим.

— Я пойду, — ее рука медленно тянется к двери.

— Подожди… — обхватываю ее затылок, подаюсь вперед.

Слегка касаюсь ее губ своими. Дыхание Алисы учащается. Мой пульс ускоряется и грохочет в висках. Ее ресницы медленно порхают, губы размыкаются и мне сносит крышу.

24

— Как ты зашел? — смотрю на папу, сидящего на моем диване и ногой пытаюсь отпихнуть грязные кроссовки из поля его зрения.

— Привет, доченька, — папа смотрит на меня слегка прищурившись.

— Привет.

— И что, не обнимешь старика? — его губы трогает легкая улыбка.

Бегу к папе, висну на его могучей шее. Его глупая привычка называть себя стариком, вызывает у меня неконтролируемую улыбку.

— Зачем замки сменила? — слегка приподняв меня, спрашивает он.

— Последние ключи потеряла. Пришлось слесаря вызывать. Забыла вам сказать… Так как ты зашел тогда? — отстраняюсь от него. Вижу, что папа слегка морщится.

— Мое голодное детство научило меня открывать любые замки. Пришлось вспомнить молодость.

— Па…

— Что? — округлив глаза спрашивает он. — Что у вас с Вероникой за шабаш был, — достает из моих волос сухой лист и пару веточек. — Через костер, что ли прыгали?

— Откуда ты знаешь?

— Подруга твоя звонила…

Смотрю на него удивленно, он тоже глаз с моего лица не сводит.

— Диана… я трубку взял. Она резко вспомнила, что ты у Вероники. Телефон же с собой носить сложно. Да, дочь? Вот, что мама, что ты, что Вика… Нахрен он вам вообще сдался? Спасибо, что хоть Женя с Сашей со своими трубками склеенные. Хоть за кого-то можно не переживать.

— Давно ты приехал?

— Часа полтора назад. Смотрю… меня никто здесь не ждет. Хотел уже к Вике ехать.

— Почему не предупредил? — бегу в ванную мою руки, умываюсь. — Ты голодный?

— Не очень. Но от тебя так несет жареной рыбой, что у меня слегка разыгрался аппетит.

— Что тебе Ди сказала? — выглядываю из ванной.

— Ничего не сказала. Проблеяла, что-то невнятное. Что найдёт тебя через Веронику и отключилась.

— Что тебе приготовить?

— А что ты можешь приготовить. У тебя холодильник пустой, — папа видимо уже проинспектировал квартиру на наличие еды. — Ладно, приводи себя в порядок. Душ прими что ли… Я в магазин спущусь, потом вместе что-нибудь сообразим.

— Давай закажем.

— Ну, ну… сама жареную рыбу лопала, явно не из доставки. А мне заказывать собралась, — обиженно качает головой папа. Подхватывает бумажник с комода и выходит за дверь.

Несусь к телефону. Быстро снимаю блок с Юры и сразу же набираю его.

— Я тоже уже соскучился, Принцесса! — выдает он.

— Ты уехал?

— Да, — пауза длится несколько секунд, — но могу вернуться!

— Нет, нет! Не вздумай.

— Почему? Я уже разворачиваюсь.

— Ко мне папа приехал.

— Отлично! Давно его не видел.

— Юра не надо! Не вздумай приезжать! Я позвонила, чтобы убедиться, что ты не стоишь около подъезда. Он вышел сейчас. Он мог на тебя наткнуться!

— Мы что снова прятаться будем?

— Не будем. Потому что нет никаких «нас».

— Мне так не показалось! Ты целовала меня так, как будто бы есть.

— Это ты меня целовал!

— Ты была совсем не против!

— Ты слишком торопишься. Не надо будить лихо. Папа очень непростой человек. Понятие не имею, как он может на тебя отреагировать.

— Рано или поздно, ему