Алиса. Не моя сказка - Марина Зимняя

девушки. Считал, что не имею права лезть в твою жизнь после всего, что с тобой произошло. Я ничтожество, Алиса, — развожу руками. — Что я мог дать золотой девочке, с которой родители сдувают пылинки? Ты слишком сильно романтизировала мой образ. На самом же деле ты абсолютно не знала меня…

— Ты ошибаешься!

— Да? Скажешь, что пошла бы за мной в мои трущобы? Вот я отслужил армию, приехал к тебе. Что дальше?

Алиса застыла словно изваяние, смотрит на меня.

— Что, Алис? Мы бы снова начали встречаться по ночам украдкой? Так чтобы нас не засек твой папа. Он мне ясно дал понять, что я тебя не достоин. Что ты мне не светишь, даже если я в лепешку расшибусь, прося у тебя прощения.

— И ты так быстро сдался?

— Ты чуть не умерла… Из-за меня! Имел ли я право?

— А сейчас имеешь?

— А сейчас я вижу, что ты ко мне не остыла. Чувствую это, понимаешь⁉

Подаюсь к ней, обвиваю руками плечи. С силой прижимаю к груди, чувствую, как колотится ее сердце.

— Ведь не остыла, Алиса? — шепчу стараясь справиться с эмоциями. Меня на куски рвет от ее слез и испуганных глаз.

— Я считала, что ты меня разлюбил… Ведь ты тоже слишком романтизировал мой образ. А я больше не та… — всхлипывает.

— И я больше не тот…

— Я немного хромаю… Сейчас это почти незаметно, но когда я только встала на ноги, это очень бросалось в глаза… — бормочет она продолжая мочить слезами мою футболку.

— Я ничего не заметил.

— Я научилась балансировать и правильно распределять нагрузку.

— Даже если бы не научилась, ты думаешь для меня это важно?

— А разве нет? — отстраняется, смотрит мне в глаза.

— Нет, конечно.

— Я не ношу короткую одежду, потому что мои бедра покрывают отвратительные шрамы. Настолько отвратительные, что мне даже самой на них смотреть противно.

— Я буду любить все твои шрамы, — целую ее в лоб, — уже люблю… всегда любил.

— Я заедаю стресс сладким, и быстро набираю вес. В скором времени превращусь в дирижабль, потому что жру сладкие булки и шоколад без меры.

— Ты как пушинка… — улыбаюсь, — ешь на здоровье.

— Я отвратительная студентка и почти завалила сессию.

— Я не собираюсь тестировать тебя на знание высшей математики. Я сам бестолочь.

— Я ужасная хозяйка, убираюсь в квартире раз в месяц, и то если…

Накрываю ее губы своими, целую медленно, смакуя каждое мгновенье. Алиса разрывает поцелуй и шепчет.

— Знаешь, чего я боюсь?

— Чего?

— Что ты слишком быстро разочаруешься во мне.

— Не разочаруюсь.

— Если ты снова разобьешь мне сердце…

— Не разобью.

— Обещаешь? — синие глаза Алисы смотрят в самую душу. Она что, дает сейчас нам второй шанс? Неужели?

— Обещаю.

— Я рассталась с Яром.

С облегчением выдыхаю стискивая ее в объятиях.

— Хочешь торт?

Алиса отстраняется, на ее лице мелькает улыбка.

— Какой?

— Не знаю. Я не открывал коробку. Дед позавчера привез. Он постоянно мне их трелюет, а я не ем сладкое.

Алиса ныряет ложечкой в воздушный десерт, облизывает ее и снова отламывает нежное суфле.

— Попробуй! Очень вкусно, — тянется через стол, поднося чайную ложку к моим губам. Пробую совершенно не вкусную на мой взгляд субстанцию. С ее рук я готов есть все, что угодно.

— Завтра ты будешь меня проклинать.

— За что?

Я забыл, что дед приезжал не позавчера, а тремя днями ранее. Сегодня у десерта вышел срок годности, но Алиса не позволила мне его выбросить.

— А если он испортился?

— Мой желудок перемалывает даже гвозди. Что ему будет от малюсенького кусочка суфле, — поворачивается к раскрытой коробке из которой исчезла четвертая часть торта. — От кусочка среднего размера, — поправляет она себя. — Почему ты пьешь только кофе? Ты же с работы! Голодный, наверное?

— Нет, не голодный!

— Да не рассказывай! Ты ведь не ужинал?

— Нет.

— Хочешь я приготовлю тебе, что-нибудь?

— Приготовь, — подперев рукой подбородок произношу я.

Алиса суетится около плиты, помешивает соус. Из кастрюли торчат длинные спагетти. Она прижимает их ладонью, чтобы они скрылись в воде.

— У тебя даже сосисок нет!

— Обычно, я ем в столовой.

— У тебя хорошая кухня, как можно на такой не готовить?

— Мне некогда. Домой я прихожу только спать.

— Ты сам это все выбирал? — проводит ладонью по столешнице. — Здесь все будто только из магазина.

— Нет, мне один знакомый помогал, его жена занималась кухней. Она все подобрала, а я только оплатил.

— Жена? — ее взгляд вспыхивает и одновременно с поворотом ее головы, из кастрюли, с характерным шипением выкипает вода, Алиса быстро гасит пламя.

— Да, жена… Катерина Степановна, супруга моего начальника. Мы вчера гостили в его владениях.

Алиса продолжает смотреть на меня круглыми глазами.

— Ей шестьдесят четыре года. Не к кому ревновать, — едва сдерживая улыбку произношу я.

— Я не ревную, — начинает активно помешивать спагетти в кастрюле.

Потом накручивает их на какую-то специальную ложку, я даже не знал, что у меня есть такая, кладет на тарелку и поливает соусом. С грохотом ставит тарелку передо мной, порождая во мне приступ легкого смеха.

— Я не знаю где у тебя вилки! Сам возьми! — садится на стул и скрещивает руки на груди.

Тянусь до ящика, продолжая смотреть на нее, открываю его, ныряя рукой за вилкой.

— Вкусно! Очень вкусно, — жую слегка переваренные макароны в дико соленом соусе. Настолько соленом, что у меня сводит скулы, но я доем все до последней макаронины.

— Оно и видно! — Алиса тянется к ящику со столовыми приборами, достает вилку.

Подвигаю тарелку ближе к себе, отрицательно мотаю головой. Она встает и обойдя стол становится позади меня, накручивает спагетти.

— Фу! Ты совсем, что ли? Разве можно такое есть? Нужно было попробовать соус, просто я не люблю томатную пасту, — пытается утянуть со стола тарелку. Не позволяю ей это сделать.

— Оставь! Мне нравится! — обнимаю ее талию, усаживаю к себе на колени.

— Вот если бы у тебя был хотя бы сыр, я бы натерла его на терке. Посыпала бы им спагетти. Он бы расплавился и было бы вполне сносно. У тебя готовить не из чего. Откуда у тебя в холодильнике литровая банка томатной пасты? Что ты с ней делаешь? На хлеб, что ли мажешь?

— Катерина Степановна принесла, она для меня борщ варила.

Алиса снова вспыхивает, еле держу себя в руках, чтобы не рассмеяться.

— Если ты собираешься со мной встречаться. Ни каких Катерин Степановных… Степанов… Степановн… Короче, никаких Катерин, здесь больше быть не должно! Понял?

— Понял! — утыкаюсь носом в ее висок.

Алиса дышит как паровоз.

— Будешь есть одни макароны