Алиса. Не моя сказка - Марина Зимняя

— Куда? — его лицо по-прежнему непроницаемо.

— Пап… Я приеду к вам в августе, — подрываюсь с места и обойдя стол обнимаю его со спины. Кладу подбородок на его плечо. — Просто у меня были другие планы…

— Поделишься?

Цокаю.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — целую его колючую щеку.

— Точно?

— Угу, — обнимаю его еще крепче. — Ну что я буду делать дома? Здесь у меня друзья. Я и правда хочу поработать немного. Это ведь нормальное желание. Я взрослая, пап. Пора становиться самостоятельной.

Что странно, папа мне не возражает, хмурит свои кустистые брови. Но против ничего не говорит. Значит, он приехал за внуками. Да, скорее всего… Машка хвасталась, что на месяц они поедут к бабушке и дедушке. Я не думала, что так скоро.

Папа уезжает к Вике, а я выдыхаю. Мне срочно нужно поговорить с Дианкой. Не просто же так она мне вчера звонила.

Голос подруги бодрым не назовешь. Опять ревет, что ли?

— Я из дома ушла, Лис, — шмыгнув носом произносит она.

— Куда? Ты что уже рассказала родителям?

— Нет, не рассказала. И не собираюсь рассказывать.

— А чего ушла тогда?

— Алиса, мы сейчас в такой заднице. Может вы попозже поболтаете? — Вероника отнимает трубку у шмыгающей Дианы. — Потом поговорите.

— Подожди! Что у вас случилось?

— То, что бездомная теперь не только Диана, — слышу в голосе подруги досаду и раздражение. — Говорю ей! Поезжай домой! А она: Лучше на вокзале ночевать буду.

— А сама чего домой не поедешь?

Слышу, как возмущается Диана.

— Девочки, что у вас произошло?

Дианка вырывает трубку у Вероники.

— Варька грохнула весь старинный хрусталь ее квартирной хозяйки. Бабка дала ей неделю, чтобы съехать.

— А за себя, что не рассказываешь? — возмущается Веро.

— А за меня нечего рассказывать. У моих родителей просто кукушка поехала.

— Девочки! Да объясните мне наконец, что могло случиться за одни сутки?

— Давай мы к тебе приедем, — голос Дианы совсем поникший.

— Приезжайте.

* * *

— Я смотрю к бухучету вы готовитесь основательно, — произносит папа заглядывая в мой стакан.

— Это гранатовый сок! — возмущаюсь я и поднимаю с пола пакет от сока. — У меня гемоглобин низкий, — демонстративно оттягиваю нижнее веко. — Мне его Андрей прописал!

— Здрасьте, дядь Сереж, — в один голос произносят девочки, а Диана еще и громко сморкается.

Глаза папы бегают, он смотрит то на нас, то на два здоровенных Дианкиных чемодана.

— По какому поводу собрание?

— Пап, я потом тебе все объясню.

— Я так понимаю, что ночую я сегодня у Вики.

Складываю ладони в молитвенном жесте и жалостливо смотрю на папу. Девочки, понурив головы, смотрят в пол.

Папа недолюбливает Андрея. И пусть его старшая дочь замужем уже десять лет. Между ним и его единственным зятем все равно не прекращается негласная война. Если бы мой отец был женщиной. Он был бы самой ужасной тещей в мире. Такой тещей, о которой слагают бородатые анекдоты и дебильные небылицы. Но поскольку папа — тесть, а не теща. Он всё же старается вести себя максимально сдержано. Хоть это и стоит ему невероятных усилий.

— Понял, — папа собирается ретироваться. Подскакиваю с места, отвожу его в сторону.

— Папочка, прости… — шепчу ему на ухо. — У Дианки жизнь рушится. Ей совершенно некуда пойти.

— А кто ей ее рушит? — совершенно прямолинейно спрашивает он.

— Пап, все очень сложно. Я не могу тебе этого рассказать.

— Дианка! Что морду кому-то надо начистить? — обращается папа к Ди.

Диана отрицательно мотает головой, смотрит на него слегка испуганно.

— Смотрите… может ваши проблемы и не проблемы вовсе. Рассказывайте давайте, — папа собирается остаться.

Торможу его. И вцепившись в предплечье, пытаюсь оттеснить его к двери.

Ди по новой начинает всхлипывать.

— Па… ты ничем не поможешь. У нас тут девичьи проблемы. Не могу тебе рассказать.

— Ты невероятно гостеприимная доченька, — высказывается папа около двери и обувается.

— Прости… ну не выгоню же я их, — оправдываюсь перед папой уже за дверью.

Ну что мне делать? Как стыдно перед ним. Но и девочек я оставить не могу.

— Ладно, я все равно на пару минут забегал. Мы с Машкой и Ромкой сегодня в аквапарк поедем. Ты как, с нами?

— Па? Ну какой аквапарк?

— Да понял я, понял уже… Машину забираю, ночевать останусь у Вики. Завтра вечером уезжаю. Надеюсь, ты выкроишь часок-другой своего свободного времени после экзамена.

Слегка приподнимаюсь на носочках, целую папу в щеку.

— После универа сразу к вам. Как Ромка? Отмыл свои расписные купола?

— Не, еще краше стал, — улыбается папа.

— Ты самый лучший, — еще раз чмокаю его в щеку.

* * *

Проблема Дианы до банальности проста. Ее придурковатей отец решил выдать ее замуж. Решил, что пора ей уже слезть с его шеи и пересесть на шею к кое-кому другому. Его уверенность в том, что самостоятельно она свою личную жизнь не устроит, здорово подкосило и без того невысокую самооценку девушки.

— Кто сейчас выходит замуж в двадцать лет? — качает головой Вероника. — Он хоть симпатичный?

— Ты издеваешься? — глаза Дианы гневно сверкают.

— Ну ты его видела хотя-бы?

— Конечно видела! Каждый папин день рождения. Стасик сын папиного друга.

От имени Стасик меня передергивает.

Сына дяди Вани тоже зовут Стасик. Я была ребенком, но отлично помню, как он подкатывал к Вике. А папа спал и видел, как мы породнимся с семьей его друга детства.

— В нашей семье тоже была похожая ситуация.

— Да ладно! — девочки дружно поворачиваются ко мне.

— Папа тоже прочил в мужья моей сестре сына своего друга.

— Дядя Сережа!! — в один голос восклицают девчонки.

— Ну да…

— Что-то мне подсказывает, что вряд ли твой папа предлагал твоей сестре выйти замуж за тридцатипятилетнего лысеющего девственника в дедушкином свитере. Он даже летом его носит! А под ним клетчатая рубашка и галстук! — Диана с грохотом приземляет стакан с недопитым соком на стол.

— Не… наш Стасик был смазливым и молодым.

— И что тогда твоей сестре было надо? — спрашивает Вероника.

— Любви конечно! — смотрю на нее как на полоумную.

— И как она избежала сей печальной участи?

— От Андрея залетела и вышла замуж за него, — беспечно произношу я и повернувшись к Веронике, добавляю, — по любви залетела и замуж вышла по любви, конечно…

Губы Дианки снова дрожат. Я смотрю на нее и шепчу одними губами:

— Прости…

— Так!! Что вы от меня скрываете⁉ — командирским тоном спрашивает Вероника. А Ди падает на диван и накрыв лицо подушкой беззвучно плачет.

* * *

Втроем лежим на диване. Смотрим фильмы. Мы с Веро хомячим чипсы и