Алиса. Не моя сказка - Марина Зимняя

сухарика. Диана режет яблоки и тоненькими дольками отправляет их себе в рот. Вероника не может поверить, что не заметила того, что творилось у нее под носом, и дико огорчается этому факту.

«До встречи с тобой» подходит к концу. «Английский пациент» уже просмотрен. На очереди «Дневники памяти». Мы почти не разговариваем. Лежим, тюленим, жуем и пялимся в телевизор. Завтра мы с Веро схватим по паре. Хотя у Вероники, в отличие от меня, все же есть шанс получить удовлетворительно. У Ди автомат.

— Диан, ты же не будешь делать глупости? — аккуратно спрашивает Вероника у успокоившейся Дианы.

— Не буду… видишь, яблоко ем, а не вашу химозу!

— Все будет хорошо, — Веро подвигается к Дианке, обнимает ее. — Давай квартиру вместе искать? Я буду тебе помогать… Лиска на нормальную работу обещала меня устроить. Ты можешь удаленно подрабатывать.

— Посмотрим… Я думала к бабушке поехать. Но тогда придется взять академ.

— Может все-таки скажешь ему? — Ди отрицательно мотает головой. — И вы молчите.

Вздыхаю. Не все сразу. Расскажет конечно, ей нужно самой к этому прийти.

— Оставайтесь пока у меня, разместимся как-нибудь. Вон у меня матрас есть, а я за него совсем забыла.

Мы обнимаемся и продолжаем валяться. Странно, что никто из нас не вспоминает Милану. Без нее гораздо комфортнее, как я раньше этого не понимала.

Вечер подкрался незаметно, а звонок Юры не заставил себя долго ждать.

Дианка дремлет. Вероника, как мельница, не перестает кидать в рот все, что не приколочено.

— Выйдешь ко мне? — сразу спрашивает он.

— Сейчас спущусь, — иду к двери.

— Ты куда? — спрашивает Вероника.

— Скоро вернусь, — выскальзываю за дверь.

Ну, конечно же, сегодня он с цветами. Ныряю носом в ароматный букет. Не могу сдержать улыбку. Юра тянет меня на себя. Накрывает мои губы своими.

— Не здесь, — слегка отталкиваю его.

Смотрю по сторонам. Нас по любому спалит кто-нибудь из соседей и папа узнает о нас раньше, чем мне бы этого хотелось.

— Ну ты же меня не приглашаешь, — снова целует меня и от его горячего дыхания мурашки рассыпаются по телу.

— У меня в девочки дома.

— Не папа?

— Папа у Вики.

— Может тогда ко мне?

Не успеваю ему возразить, он уже тянет меня в сторону парковки.

— Ты же сказал, что ты пешеход.

— Я ее одолжил.

Юра распахивает дверь, а я стою и переминаюсь с ноги на ногу. Цветы пахнут просто умопомрачительно. Мне и хочется, и колется. Не хочу сдаваться так быстро, хоть и понимаю, что уже сдалась. Он подталкивает меня к машине, и я ныряю в нее, позабыв обо всех своих сомнениях.

26

Сдохнуть можно. Как долго я об этом мечтал. Алиса с жаром отвечает на мои поцелуи. Мы как два оголодавших животных пожираем друг друга. Пусть этот момент не заканчивается. Пусть жизнь остановится в этом мгновении. Я боюсь оторваться от нее. Пусть она не приходит в себя. Пусть так же пропускает мои волосы сквозь пальцы. Пусть дышит так же рвано, не преставая порхать ресницами…

— Юр… — она пытается отстраниться, слегка давит на мои плечи.

— Молчи, не говори ни чего, — снова притягиваю ее к себе, вдыхаю нежный аромат ее волос около ушка. — Люблю тебя, — шепчу, ощущая в своих руках легкую дрожь ее тела. — Люблю, Алис… — целую в шею, прокладываю влажную дорожку вдоль ключицы.

— Подожди… — она все же отталкивает меня, всем телом прилипая к двери, отстраняется. — Ты торопишься! Это слишком для меня!

— Что слишком?

— Я не уверена, что хочу с тобой отношений.

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь?

— Лис, давай забудем прошлое.

— Так просто? — распахивает дверь, выскакивает на улицу.

Выхожу за ней следом.

Алиса кутается в объемную рубашку. Сейчас она совсем на себя не похожа. И эта ее странная одежда не может не бросаться в глаза. Когда мы встречались, она все время носила платья, легкие сарафаны. Была такой барышней из прошлого столетья. А эта ее шляпа… огромная такая, соломенная, с лентами. Именно на нее я и обратил внимание, проезжая мимо девчонки, сидящей у края проезжей части.

— Пойдем, — протягиваю ей руку.

— Куда?

— Поднимемся ко мне.

— Чаем будешь меня поить?

— Почему бы и нет.

Алиса не смело вкладывает в мою ладонь свои пальцы. Сжимаю их утягивая ее вслед за собой.

— Ты живешь один? — в лифте Алиса снова обнимает себя руками, слегка сторонится меня.

— Конечно.

Она смотрит на меня недоверчиво.

— Я не женат. Детей не имею. Серьёзных отношений ни с кем не заводил. Волен как ветер. На этот счет ты можешь быть спокойна. А ты поговорила с Ярославом — зачем-то интересуюсь я, хотя давал себе слово не вспоминать о нем. Уверен, что ничего между ними не было и быть не может.

— О чем я должна была с ним поговорить? — вмиг ощетинившись произносит она.

— А не о чем?

Створки лифта разъезжаются, Алиса продолжает стоять на месте. Протягивает руку к кнопкам, перехватываю ее ладонь.

— Отпусти!

— Ну конечно! Сейчас прям!

Закидываю ее на плечо, Алиса вырывается. Колотит меня по спине, царапается. Нащупываю ключи в заднем кармане. Отмыкаю дверь.

— Ты больной! Отпусти меня!

Запираю дверь. На всякий случай убираю ключ в карман. Несу ее в спальню. Моя квартира еще не обставлена. Одна из комнат абсолютно пуста, во второй есть лишь шкаф и кровать. Стараюсь как можно аккуратнее приземлить ее на кровать. Но выходит, как выходит. Алиса навзничь летит спиной на матрас. Волосы рассыпаются веером над ее головой. В глазах испуг и слезы.

— Я испугался, что ты сбежишь, — стою над ней оправдываясь за свой дикий поступок.

Она подскакивает с кровати, губы подрагивают, глаза продолжают блестеть от влаги.

— Алис… — приближаюсь, пытаюсь коснуться ее лица, она отворачивается. На ее подбородке виднеется едва заметный синячок, кожа бледная, почти прозрачная. На шее быстро бьется венка. Пшеничные волосы рассыпались по плечам и каскадом спускаются почти до поясницы. Она такая красивая, нереальная. А в глазах испуг. — Я не хотел тебя напугать, прости…

— С чего ты решил, что ты можешь со мной так себя вести? Я что кукла тебе?

— Алиса, к чему все это? Неужели ты думаешь, что если бы ты действительно выражала протест, я продолжал бы принуждать тебя? Ты сама этого хочешь! Я идиот, по-твоему? Ты то целуешься со мной, как в последний раз, то сбежать пытаешься. Я знаю, что виноват перед тобой. Я трус. Да… я трус, Алиса. Я боялся, что ты меня прогонишь. Был уверен, что не простишь! Я считал, что недостоин такой