Измена. Муж...Начальница...Развод - Даша Литовская

— Да, не было бы, — не стал он медлить с ответом.

42

Глаза обожгло слезами обиды, и я сконцентрировалась на внутренней воле, не позволяя себе истерично расплакаться перед самым расчетливым человеком, которого я когда-либо в жизни встречала.

Да, пожалуй так гадко я себя не ощущала, даже когда узнала об изменах Антона.

Закусила губу, приводя себя в чувство.

— А тебе самому я нравилась хотя бы чуть-чуть? — на эмоциях выдохнула.

Но, как только осознала, что сорвалось с моих губ, вскочила со стула.

— Не надо! Не отвечай! Я знать не хочу! И… Для меня это все… Я так не смогу.

Он продолжал изучать каждую эмоцию на моем побледневшем лице. С непередаваемым спокойствием.

Я развернула лист с заявлением об уходе, которые все это время держала в руках. Еще раз скользнула взглядом по ровному почерку.

Положила его перед Игорем.

Только взглянув, он вновь поднял голову.

— Я готов ответить на твой последний вопрос, — с нажимом сказал, — если ты ответишь на мой.

Я растерялась. После всего, я еще и на его вопросы должна отвечать?

Не дождавшись, пока я совладаю с эмоциями, Игорь задал вопрос... Таким тоном, будто от этого и правда зависело многое. Как по мне — уже все решено. И ни один вопрос не изменит того, что последует дальше.

— Это всё? — он буквально пытался раздавить меня взглядом. — Всё, о чем ты хотела сегодня со мной поговорить?

Вскинула голову выше:

— Я считаю, что больше нам разговаривать не о чем.

В голубых глазах босса мелькнула настоящая ярость. Одним быстрым движением он подхватил со стола шариковую ручку и поставил на заявлении росчерк.

— Уходи, — со льдом в голосе произнес. — Сейчас же. Собирай свои вещи и уходи. Я не хочу тебя больше видеть в этой компании.

Я позволила себе лишь один взгляд на мужчину, в которого влюбилась без памяти, прежде, чем быстрым шагом покинуть его кабинет.

И, стиснув зубы, не разрешила себе разреветься, пока собирала пожитки. Вещей было не много. Мне не пришлось долго возиться.

Почему Игорь так разозлился? Защитная реакция у него что-ли такая? Вместо того, чтобы извиниться — обидел меня еще больше.

А такие люди, как он, умеют вообще извиняться?

Одно понимала — поведение Игоря лишь подтвердило, что я приняла правильное решение уйти из компании.

Но сердце болело. Ведь где-то там, в потаенных уголках души я надеялась, что он найдет объяснения. Скажет такие слова, что от моей обиды и следа не останется. Что все в тот же миг станет, как раньше, но…

Нет.

Я встряхнула волосами, запрещая себе и дальше размышлять по этому поводу.

Он не нашел этих слов. Он даже на мой последний вопрос не ответил…

* * *

— Евгения… — чуть задумчиво протянул красивый мужчина в возрасте. Валерий Виссарионович. Отец Подснежного. — Евгения Прокофьева.

— Я Ветрова, — нарисовала на губах ничего не значащую улыбку. — Прокофьева, эта фамилия по мужу. Но сейчас мы в процессе развода.

Мужчина вскинул на меня еще один задумчивый взгляд, оторвав его от резюме.

Я отправилась на собеседование уже на следующий день, не став терять времени.

Чего было ждать? Жизнь продолжается. Нет времени валяться в постели и тешить разбитые мечты о романе, который закончился, не успев и начаться как следует.

Мне перезвонили из этой компании, как только я выслала резюме. Назначили собеседование, вежливо сообщив, что Валерий Виссарионович желает провести его сам.

И лишь на миг меня царапнула совесть. Не работай я в фирме Игоря, о знакомствах с такими людьми, как Подснежный старший не могла б и мечтать. Выходит, что даже после увольнения я использую привилегии, которые предоставил мне Игорь.

Но такие мысли я гнала прочь из своей головы.

У меня сын, о котором я должна позаботиться. Неизвестно, удастся ли Артему докопаться до правды с тем делом о воровстве, или все повесят на бывшего мужа. Я заранее должна подумать о том, что нам с Алешкой Антон не сможет ничем помогать, даже если сильно захочет. Ведь после такого его уволят скорее всего.

Валерий Виссарионович тем временем хитро прищурился, но не смог спрятать на губах дружелюбную полуулыбку. Я окаменела, подсознательно проводя параллель с его сыном. Уж слишком похожими они были. Но тут же взяла себя в руки, ответив заинтересованным взглядом.

— Ну рассказывай, что такого мой сын натворил, что ты от него все же сбежала?

К подобным вопросам я была готова. Но на миг все равно растерялась.

— Ничего, — нервно дернула уголком губ. — Но, как вы уже наверное смогли догадаться, нас с ним связывали не только рабочие отношения. После того как они прекратились, мы оба почитали невозможным мою дальнейшую деятельность в фирме Игоря Валерьевича.

Подснежный старший кивнул понимающе.

— Жаль. Я искренне надеялся, что Игорь наконец-то нашел себе кого-то… Настоящего. Эти пустоголовые куклы в его окружении даже меня уже порядком утомили, — искренне признался мужчина.

Я вновь натянуто улыбнулась.

Боюсь, сам Игорь так не считает. По крайней мере, он ясно дал понять, что мне до этих «пустоголовых кукол» как до луны.

— Простите, — выдавила я из себя. Понимаю, что одной неосторожной фразой могу сейчас все испортить, и потерять расположение этого замечательного мужчины. Но границы необходимо установить сразу: — Я бы не хотела обсуждать с кем бы то ни было свою личную жизнь.

Кивнул с пониманием и ухмыльнулся.

— Ваше право, Евгения. Тогда не вижу поводов, далее мучить тебя. Опыт у тебя замечательный. Я готов предложить тебе хорошую, перспективную должность. Но для начала нужно будет пройти стажировку. Скажем, месяц… она будет достойно оплачена.

Старясь не выдавать внутреннего ликования, я согласилась. И, окончательно осмелев, обратилась к Валерию Виссарионовичу еще с одной просьбой:

— Если вас это не затруднит, — в горле неожиданно пересохло, — могли бы вы не сообщать вашему сыну, что я здесь работаю? Мне будет очень неловко.

Он задумчиво посмотрел, кивая каким-то своим внутренним размышлениям, и согласился.

— Мог бы, почему нет? Я не люблю ставить своих сотрудников в неловкое положение.

43

Как оказалось тремя днями позже, Валерию Виссарионовичу и не пришлось ставить меня в «неловкое положение». Это самое положение заявилось в мою жизнь по собственному желанию.

— А у тебя сын, да? — щебетала моя соседка по рабочему месту. — Здорово как! Ой, а