Измена. Муж...Начальница...Развод - Даша Литовская

последнему начал обращаться именно так сам, мне даже разговаривать и что-то объяснять ему не пришлось. — А я умею готовить мясо! — заявил сынок, горделиво глядя на Игоря. — Меня дядя Артем однажды научил.

Подснежный снова нахмурился, беря сына на руки.

— Это когда он тебя успел научить? — ревниво стрельнул в меня пронзительным взглядом.

Я хихикнула и отмахнулась.

— Это было так давно, что уже и не правда.

Муж успокоился, а я вновь подметила его жгучую ревность.

В тот день, когда я официально получила развод, Игорь почти силой потащил меня в загс. Сказал, что больше ни дня ждать не намерен. И так долго ждал, пока его любимая женщина официально будет свободна!

Улыбнулась. Сама ведь сегодня не лучше себя повела. Из-за неведомой помощницы, которая в моих фантазиях почему-то имела ноги от ушей и грудь пятого размера, готова была бросить любимую работу у Подснежного старшего, отличный график работы и свои шикарные премии, которыми свекор меня балует регулярно. Не из-за родства, надо заметить! А из-за моего труда и упорства!

Лешка пошел учить отца приготовлению мяса, а я разместилась в беседке, мечтательного глядя на своих любимых мужчин.

Двор продолжал наполняться звуками музыки, смехом гостей, общим весельем и настроением.

А вот именинница куда-то пропала…

Я прищурилась, выискивая Наденьку взглядом. И с удивлением обнаружила, что сидит она одна-одинешенька, на пенечке за углом дома.

— Эй, — заглянула девчушке в глаза и ласково потрепала ее по волосам, когда подошла. — Почему ты грустишь?

Наденька подняла на меня полные печали глаза:

Горько всхлипнула, закрыла ладошкой лицо. Я присела на корточки, притягивая дочурку к себе. И пусть Надюша мамой меня не называет, но я давно про себя зову ее дочкой.

— Ну, ну, моя хорошая, — утешила я горемыку, — хочешь мне рассказать, что тебя так огорчило?..

Надюша подняла заплаканные глаза и шмыгнула носом.

— Я так хотела, чтобы мама пришла… Сегодня… У меня ведь день рождение… А кто день рождение сплавляет без мамы?..

Мое сердце жалобно сжалось с груди.

К сожалению, родной матери Наденька не нужна. Игорь ни раз взывал к ее совести, но женщина предпочитает кутить по заграницам, и ни на что теперь не променяет свою свободную жизнь.

Но как же мне больно за дочку.

Я крепче ее обняла. Заглянула в лицо, утерла горошины слез на румяных круглых щеках.

— Так бывает, Надюша, — начала я несмело, чувствуя, что объяснить это девочке должна именно я, — иногда родные друг другу люди становятся чужими… Но ты не должна забывать сколько в твоей жизни людей, которые тебя любят.

Я села, и переместила малышку себе на колени. Показала пальчиком на Лешку и Игоря, которые крутились у гриля:

— Посмотри, у тебя есть папа. Он за тебя горы свернет. И теперь есть братик. Он в тебе души не чает.

Крошка слушала с интересом, а я продолжала:

— А я еще у тебя есть я. И я тебя тоже очень люблю. Всей душой.

Наденька опустила глаза. И заламывая пальчики несмело спросила:

— А, может… Может, ты тогда будешь моей мамой?..

Выдох, который вырвался из моей груди, был наполнен такой эйфорией и облегчением.

Я посмотрела малышке в глаза и обняла за мокрые щечки:

— Если ты этого хочешь, то я была бы очень рада...

— Плавда? — глаза Наденьки вспыхнули удивлением.

— Правда, — улыбнулась в ответ, — что тебя так удивило?

Малышка помялась. Оглянулась на Лешку.

— Ну… Я думала, у тебя же есть один лебенок. Тебе хватит. И втолой был не нужен.

Я спрятала улыбку у девочки в волосах, обнимая ее.

— Ты ошибалась, я буду счастлива…

Крохотные ручки легли мне на шею и притянули к себе.

— Холосо…

— Так, и что тут за сентиментальные страдания у моих девочек? — спросил Игорь, подходя ближе.

Мы с Наденькой рассмеялись. Крошка подняла глаза на отца и горделиво произнесла:

— Па! У нас тут секлетики! С… мамой…

Сердце дрогнуло, наполнившись нежностью, а потом начало стучать в два раза быстрее.

Пронзительные глаза моего мужа налились удивлением, но уже через миг я увидела в них гордость.

За меня.

И за дочку.

За сына, который научил его правильно готовить мясо. (А то до такого возраста дожить и не научиться — стыд и срам ведь!)

И за нашу семью. Крепкую, теперь нерушимую.

Чуть позже у мужа будет еще один повод для гордости. Я пока ему не сказала о долгожданном малыше, которого ношу под своим сердцем.

Представляю, как засветятся счастьем глаза любимого человека, и сама сладко жмурюсь.

Наша семья станет больше, но я уверена, что любви хватит на всех.

Ведь нет в этом мире ничего более ценного, чем родные люди, которые всегда поймут и поддержат.

Те, что зовутся семьей...