Ледышка для Мороза - Елена Мик

— Хватит! Слезай! Если Даня зайдёт, то ты не жилец! — закатываю глаза, стараясь не вникать в его речь.

И очень зря. Потому что после моих слов он набрасывается на мои губы своими.

Оторопело раскрываю рот, и этот гад, не теряясь, тут же ловит мой язык и начинает с упоением его посасывать. Впиваюсь ногтями ему в плечи и, услышав злое рычание мне в губы, отвечаю на жадный поцелуй парня.

И вот что я вытворяю вообще? Умом понимаю, что надо его оттолкнуть, но сделать ничего не могу. Вместо этого, наоборот, запускаю пальцы ему в волосы, ероша их, и тяну к себе ещё ближе. Кусаю парня за губу и ловлю на языке вибрацию от его рыка.

Просто сумасшествие. Раздражает!

Ненавижу его непробиваемую натуру, его самоуверенность и его слишком завышенное самомнение. Поведение в целом, а ещё то, что он редкостный кобель! И, в конце концов, я ненавижу его, потому что от того, как он целует, сжимает мою грудь в своих горячих ладонях, как толкается своими бёдрами мне на встречу, мой мозг уже окончательно превратился в пресловутый кисель из мыльных мелодрам. А ещё я, кажется схожу с ума от его запаха. И это просто как последний камень, брошенный в моё самоуважение.

Но ладно, это всё будет один единственный раз! Один такой крышесносный поцелуй и всё. Больше этому бабнику точно от меня ничего не перепадёт.

Я же не легкодоступная дура. Или всё таки после "такого» уже можно себя записывать в их отряд?

— Чш-ш, — прикладывает палец к моим губам, слегка отстранившись. — Рор, притормози, иначе я сейчас сдохну, — выдыхает со свистом и упирается лбом в моё плечо. — Ты просто космос. И заметь, если бы я хотел с тобой просто переспать, как ты говорила, то я бы сейчас точно не остановился. Но я хочу не только этого, — и легко поцеловав меня в уже многострадальную шею, скатывает своё тело с меня и ложится рядом.

— Кто бы тебе дал, — хриплю не своим голосом и, услышав рядом самодовольный смешок, поворачиваюсь к этому нахалу.

И только когда ловлю взгляд осоловевших карих глаз на своей груди, понимаю, что я лежу практически голая. Обнажённая грудь в красных отметинах от его ласк и трусики, которые чудом "уцелели" в этой битве. И это хорошо, что у Дани в квартире есть какой-то набор моих вещей, в том числе и нижнее бельё. Иначе бы я сегодня легла спать только шортах, которые, к слову, валяются, видимо, там же, где и топ из того же комплекта пижамы.

Вот это падение! Ниже только плинтус!

— Дикарка Рори, — хищно улыбается и ведёт языком по своей нижней губе, которую я прикусила. Жаль, что не до крови!

Может тогда и отстал бы от меня сразу. А то сейчас ощущаю себя как отдавшаяся незнакомцу девственница в самом деле.

Не найдя для своего поведения никаких адекватных оправданий, накидываю на грудь одеяло и с помощью тусклого света, пробивающегося через окно, пытаюсь отыскать свою потерянную одежду.

Ничего найти не выходит, и я со злостью, которая сейчас кипит во мне, бью ладонями по кровати.

— Эй, Ледышка, ты бы по аккуратнее выражала свои эмоции. Чуть не прибила своего дружка.

— Что? — зло щурюсь и поворачиваюсь к Морозову.

— Слушай, если ты сейчас не прекратишь так сексуально шипеть, то я перестану быть джентльменом и всё-таки сделаю счастливыми нас обоих, Новицкая. И я не...

Голос Морозова прерывает тихий стук в комнату, и я, как в замедленной съёмке начинаю наблюдать, как ручка на двери начинает опускаться вниз.

Глава 38

— Быстро прикройся, — шепчу и накидываю одеяло на вздыбленный пах парня, а сама тем временем отворачиваюсь от него и накрываюсь до самой шеи.

Даня далеко не дурак, да ещё и знает меня слишком хорошо. Поэтому нужно изо всех сил постараться не выдать сейчас своего волнения. Ведь если он не увидит на мне топа, то конец будет всем. Дядя хоть и сам послал ко мне Ника, но уверена, что не для того, чтобы тот облизывал и ставил засосы его племяннице.

Ох, а звучит то как. Жуть!

— Рори, — Даня приоткрывает дверь и полоска света чётко очерчивает силуэт мужчины. В комнате и так не слишком темно, а тут ещё и этот через чур яркий светильник в гостиной. — Спите?

— Мм? — медленно открываю глаза и чуть приподнимаюсь на локтях.

Он ведь знает, что сон у меня довольно-таки чуткий, и точно не поверил бы в моё «отстаньте я сплю».

Хотя, если хорошенько подумать, то Морозова я вообще не услышала и даже не сразу почувствовала.

Бесшумный, наглый котяра!

— Я говорю — спите? Всё нормально?

— С каких это пор ты ко мне на вы, Даниил Борисович? — зеваю, падая на кровать. — Я сплю. А вот спите ли вы — не зна-аю, — снова зеваю для правдоподобности.

Главное — не переиграть, иначе боюсь даже представить, что меня ждёт. Позорище просто!

До чего только докатилась! Лежу в кровати с парнем практически голая и при этом разговариваю со своим дядей.

— Да я так, — хмыкает.

Понятно. Значит, о том, что подослал ко мне в кровать одного потаскуна, говорить не собирается.

— Спокойной ночи, Дань.

— Ага. И тебе.

Дверь за мужчиной закрывается, и меня тут же сжимают в объятиях.

Не знаю, что с Морозовым произошло за последние несколько дней, и знать не хочу, честно говоря. Но то, что у него не всё в порядке с головой, видно невооружённым глазом.

Нужно как-нибудь поговорить с Виктором об этом, мало ли какие проблемы у его сына.

— Обманываешь любимого дядюшку? — шепчет мне на ухо, прижимаясь сильнее.

— Отодвинься, живо! — цежу сквозь зубы. — Ты знаешь, что он может войти снова в любой момент и, уверяю тебя, в этот раз он стучаться не будет.

— Да ладно тебе.

— Хочешь проверить?

— Да успокойся. Он спать пошёл. Четыре часа ночи уже. Или утра? Как правильно будет, Ледышка?

— Правильно будет, если ты всё же отвалишь. Тем более уже... Сколько? Четыре? — в шоке смотрю на светящиеся электронные часы, которые висят на стене. — Так, Морозов! Ты знаешь, во сколько нам завтра нужно встать? Убери свои лапы и дай мне доспать, пожалуйста. Потому что всё то, что ты сейчас делаешь, не входит ни в какие ворота.

— Всё-таки надо тобой хорошенько заняться.

— Займись лучше своим поведением.

— Окей, — убирает ладони с моей талии и отодвигается. Наконец-то. Потому что, кажется, тараканы с его головы