Ледышка для Мороза - Елена Мик

уже начали медленно перебираться в мою. Иначе как объяснить, что я неосознанно уже собиралась придвинуться ближе к нему? — Оденься, от греха подальше, — чувствую, как уже поверх одеяла опускаются его руки, и выдыхаю, когда понимаю, что это моя потерянная пижама.

Ладно, видимо у него мозги работали лучше в тот момент, когда я обещала сама себе «только один поцелуй».

— Спасибо, — благодарю и кое-как натягиваю топ.

Шорты и вовсе я надеваю под одеялом. Нечего пялится на мои ноги. И так сегодня он видел и трогал больше, чем все мужчины на нашей планете.

Боже. Это реально позор. Кто-кто, но не Морозов же!

— Доброе утро, молодёжь! Просыпаемся. У нас мало времени! — до ужаса бодрый голос Дани заставляет резко отлепить голову от подушки.

Не-ет... Не с подушки, а с горячей груди сводного братца. Просто аут.

— Доброе, — мурлычет хрипловатый ото сна голос этой самой «подушки».

— Никит, я надеюсь, ты помнишь, о чём мы с тобой вчера говорили? — дядя хмурит брови, но вот его глаза-а... В них чётко просачивается до ужаса бесячее веселье!

— Так я ничего не делаю, — Морозов демонстрирует свои заложенные под голову руки и широко улыбается.

Отскакиваю от парня, как ужаленная, не забыв натянуть на себя одеяло повыше. Это же надо... Это же надо быть настолько идиоткой, чтобы залезть ночью на парня? Более того, на парня, которого ты сама же постоянно отшиваешь! Немыслимо просто!

Даня уходит, а я, не глядя на продолжающего как ни в чём не бывало лежать парня, хватаю вчерашний халат и направляюсь в душ.

Только вот там, к сожалению, мне становится ещё хуже, потому что видеть себя такую в зеркале обидно до слёз. Грудь и шея в засосах. Они есть даже на животе! Мне кажется, что даже на рёбрах проступают отпечатки укусов. Что этот псих вчера вытворял? А я о чём только думала?

С психами принимаю душ и, вылетев из ванной, иду обратно в комнату.

Морозов всё ещё лежит на кровати с закрытыми глазами. Весь такой умиротворенный и... красивый, что уж врать себе. Но разве это что-то меняет? Конечно же нет!

— Ты что натворил? — прикрываю дверь как можно тише и откидываю назад влажные после душа волосы. — И почему ты до сих пор валяешься в кровати? Нам скоро выезжать! Родители ведь ждут.

Я сейчас так киплю, что кажется, мне и фен не понадобится, волосы высохнут от пара, который вот — вот повалит у меня из ушей.

— А мне нравится, — улыбается и начинает потягиваться.

Мышцы на его руках перекатываются от ленивых движений и когда он откидывает с себя одеяло, до меня, наконец, доходит, почему он лежал всё это время в кровати. От вида его напряжённого тела во всей красе во рту непроизвольно скапливается слюна, а грудь и низ живота начинает сладко тянуть.

Вот что это за реакция? Он меня точно чем-то заразил.

— Ты!.. — резко выдыхаю и отворачиваюсь и чтобы не смотреть на этого наглеца, лезу в шкаф за своей одеждой.

— И тебе доброе утро, Ледышка, — громко усмехается и, быстро влетев в свои вчерашние брюки, выходит из комнаты.

Я точно свихнулась, потому что начинаю смотреть на Морозова, как преданная собачка, которой обещают вкусняшку за хорошо выполненную команду. И уже определённо жалею, что не вижу в нём прежнего сходства с Маратом, ведь так было бы намного проще.

Так. Нужно привести в порядок себя, свои мысли и идти к Дане. С ним будет во сто крат спокойнее.

Глава 39

В дом залетаю злая, как соседский пёс.

А кто в этом виноват? Естественно, недалёкий Морозов, который никак не смог остаться в стороне и не прокомментировать мой внешний вид, когда зашёл на Данину кухню после душа.

Да, я завернулась в дядин свитер толстой вязки с высоким горлом. А что мне ещё оставалось делать? Не платье же со свадьбы одевать! С такими-то засосами по всему декольте!

Да мы бы после такого живыми из квартиры просто не выбрались.

— Как вы вовремя! — мама выходит из столовой на созданный нами шум.

И она тоже смотрит с упрёком на мой внешний вид! Вот только этого мне не хватало с самого утра!

— Доброе утро, — тяну и сразу поднимаюсь в свою комнату.

Боюсь представить, какой день меня сегодня ждёт!

И главная проблема в том, что мне отвечать матери, когда она спросит, почему я не хочу поплавать в бассейне? А она спросит это я уверена. Потому что мама прекрасно знает мой ежемесячный цикл, так же как и то, что никаких гормональных сбоев в моём организме сейчас быть не может.

И не обманешь. Ведь когда твоя мать — директор медицинской клиники, и ты проходишь там осмотры и сдачу анализов чаще чем все вместе взятые клиенты этой клиники, это весьма проблематично.

А вторая проблема — что мне ей ответить на свой внешний вид? Потому что горчичный кашемировый свитер с горлом и песочные брюки хоть и выглядят мило, но всё-таки не для того, чтобы сидеть за одним столом с важными шишками нашего не большого городка.

Спускаюсь вниз, дыша через раз. Я не хочу снова ругаться с мамой и выяснять отношения. Мы ведь только — только хоть немного начали приходить к взаимопониманию. И больше всего я не хочу, чтобы она подумала, что с помощью своего гардероба я опять бунтую назло ей.

— Ты готова? — женщина встречает меня около лестницы и с прищуром осматривает мой внешний вид.

Ну да, мне и волосы пришлось распустить. Потому что я панически боюсь, что хоть один крошечный след, оставленный губами Морозова на моей шее, кто-то увидит.

— Да. Вещей взяла по минимуму, — поднимаю руку, демонстрируя в ней спортивную сумку.

— Ясно. Всё в порядке?

— Конечно, — пожимаю плечами и, выдавив улыбку, спускаюсь к уже заскучавшим в ожидании мужчинам.

— Доброе утро. Отлично выглядишь, — Виктор кивает и, буквально вытащив сумку из моих пальцев, вручает её в руки своему сыну.

— Спасибо, — киваю, стараясь не смотреть ему в глаза.

Чувствую себя не в своей тарелке под этим пристальным взглядом.

Будто он в курсе, что его сын сегодня вытворял половину ночи.

* * *

— Давай-ка пару кругов на желание, Ледышка? — Морозов облокачивается плечом о стену рядом со мной и делает глоток из своего стакана.

— Очень смешно, — фыркаю и отворачиваюсь.

Я так и осталась в свитере под горло, хотя многие гости уже разделись и разбрелись — кто в сауну, кто в