Измена. Жена на продажу - Лина Венкова

Ведь детей драконам дарит именно она! Если тёмный решил, что я скоро понесу… Значит, этому предшествовало решение Великой Драконицы подарить нам дитя!

Для чего она это сделала?! Чтобы снова подвергнуть нас с Дирэном опасности?! Это и есть её великая милость?!

— То есть, только что ты сама додумалась до того, что я тебя сказал пять минут назад? — Дирэн насмешливо вскидывает бровь, — я перехвалил твои способности.

— Мне не нужны твои похвалы! — огрызаюсь в ответ, садясь обратно в кресло, — ты говоришь, есть способ его одолеть? Как можно это сделать?

Рэн не меняется в лице, ничего не делает. Только в кабинете становится словно прохладнее.

— Убавь тон, — ледяной голос прошибает не хуже мороза, — ты здесь лишь потому, что я пожалел твоего мальца. Терпеть твои истерики я не намерен. Или делаешь, как велю, или возвращаетесь туда, откуда я вас забрал.

— Что мне делать, если ты ничего не велишь?!

— Рот закрой, — повторяет он.

Смутившись, умолкаю. Это не тот мягкий, справедливый Дирэн, который полюбил меня когда-то. Тот Дирэн легко поддался чарам, и разыграл спектакль с изменой.

Этот мужчина — другой. Совсем. Мои ностальгические воспоминания о нём лживы. Потому, что того дракона больше не существует.

Есть этот — грубый, чужой.

Но сильный. Сильнее того, каким был когда-то. И, как бы мне не хотелось, нужно будет прогнуться под его требования.

Стискиваю зубы, изо всех сил стараюсь не отрывать взгляд от пола. Не знаю, победим ли мы с ним тёмного бога. Но что я знаю точно — в одиночку у меня определённо ничего не выйдет.

— Извини, — говорю с усилием, — я буду поступать, как велишь. Мне нужно спасти сына. Остальное не имеет значения.

Он возвышается надо мной. Смотрит сверху вниз, и в его глазах мелькает тень снисхождения.

— То-то же. Женщина должна знать своё место.

Приходится сдерживать себя, чтобы не вывалить всё, что я думаю насчёт его и его слов! Но мне остаётся лишь покорно молчать.

«Прежний Рэн таким не был» — стучит в голове. Морщусь, и стараюсь отбросить эту мысль.

Может и так. Но прежний Рэн был повержен Тёмным Драконорождённым. Вот этот же новый Дирэн сам собирается одолеть мерзавца. Он должен быть мне ближе!

…Но я всё равно отчаянно скучаю по тому, каким Рэн был раньше.

— Ты сказал, что к тебе приходили учёные дамы, специалистки теологии. Из их слов ты сделал вывод, что Тёмного Драконорождённого можно убить?

Дирэн взмахивает рукой.

— Убить. Изгнать. Для него это будет одним и тем же. Он не сможет существовать за пределами нашего плана. Я и до их визита знал, что говнюка можно нейтрализовать. С ними же определился, куда двигаться.

Звучит логично, кроме одного. Зачем ему в этом стройном плане я?

— Поделишься? — спрашиваю осторожно.

Осмеливаюсь поднять на него взгляд. От его недовольства не осталось и следа. Лишь сухая собранность.

— Согласно преданиям древних, планов над нашим существует несколько. Тёмный Драконорождённый и Великая Драконица — единственные, кто остался в ближайшем к нам плане. Их было больше, но дожили лишь эти двое.

Моргаю. Вопросы назревают в голове один за другим, вырастают, как грибы после дождя.

— Было больше? — почти шепчу, — божеств? Какие ещё были?

Какая ирония, задавать этот вопрос… Я ведь в приюте всю библиотеку прочла! Но там не было ни слова об иных богах! Если упустить деталь, что я даже в Великую Драконицу особо то и не верила!

— Первородный Наг, Кровавый Дэв. Это те, о ком конкретно говорят древние. Наг был змеем, и время от времени спускался в наш мир поедать людей. Милое занятьице.

— Иииии… Они не дожили до наших дней, верно? Древние их погубили?

— Не совсем. В обоих случаях людям помогала Великая Драконица. Только с её помощью получилось извести этих божеств. Двух точно, но, вероятно, их было больше.

Хмурюсь. Вроде всё складно, но что-то мне не нравится.

— Кровавый Дэв, — шепчу, — вообще дэв — это злой или хороший дух. Но по прозвищу Кровавый всё становится ясно… Как же древние вообще умудрялись выживать?

— С большими трудностями, — усмехается Дирэн, — в какой-то момент Великой Драконице надоело наблюдать вечную кровавую баню, и она послала людям первых Драконорождённых. Только чем меньше остаётся богов, которых нужно истребить, тем меньше рождается драконят. Как видишь, на сегодняшний день есть лишь пять Великих Драконорождённых. Но и нас станет меньше. Не у всех родятся драконята. У меня, например, точно нет.

Едва сдерживаюсь, чтобы горько не рассмеяться!

— То есть… Твоя дочь — не драконица? — спрашиваю, когда получается совладать с собой.

Дирэн, заметно погрустневший от разговора о драконятах, вздёргивает брови.

— Моя кто?

— Я видела фотографию девочки рядом с женщиной…

Он хмурится. Черты лица заостряются. Я зашла на опасную территорию.

— Бабы. Вечно вы суёте свои длинные носы куда не надо. Только странно, что ты до сих пор не в курсе дел. Вообще делами высшего света не интересовалась?

— В Саммерлэйке-то? — у меня вырывается смешок, — там были другие заботы. От грядок, до Рэймса, который каждый новый день влипал в большее количество передряг, чем в предыдущий. Что мне высший свет? Он меня не накормил бы…

В его глазах мелькает что-то вроде… уважения?

— Женщина на фото — моя бывшая жена, — коротко отвечает он, — а девчонка рядом с ней — не моя.

— А.

Чувствую себя полной тупицей, потому добавляю.

— Извини, пожалуйста.

Внутри словно фейерверк взрывается. Это не его дочка! Рэймс — его единственный наследник!

А я — единственная, кто наследника родила…

Чешу зудящее запястье.

Глава 13. Последняя надежда человечества

На следующий день я не колеблюсь ни секунды. С утра быстро собираюсь, и целую сына в лоб, пока он сонный. Проснувшейся Дженне быстро поясняю, что происходит.

— Дирэн слишком много на себя взял, — она недовольна, — убить бога? Он что, совсем с головой не дружит?!

— Мы вчера разговаривали, и он сказал, что это возможно…

— Бьянка, — горестно качает головой моя мать, — прошло шесть лет, а ты до сих пор ведёшься на его слова, как влюблённая девчонка.

— Это другое, — вскакиваю, как ужаленная, и тяну и без того длинный рукав платья, прикрывая запястье, — у меня нет шанса не попробовать, Дженна.

— Куда вы отправитесь?

— Не знаю. Он не сказал.

— Тогда я с тобой! — полошится она.

— И на кого мы оставим Рэймса? — повышаю голос я, — на кухарку?! Или на бывшую жену Рэна?! Ты — единственная здесь, кому я доверяю! Прошу, останься, и сторожи