Измена. Жена на продажу - Лина Венкова

— Кто его спрашивать будет? — встаю, разминая кисти рук, хрущу ими, — женой своей пусть интересуется! И дочерью. А о нас пускай забудет. Он и забыл ведь!

— Женой?!

— Угу. Я нашла фотокарточку.

Вдруг стучат в дверь. Замираю, и Дженна тоже. К несчастью, наша настороженность оправдывается.

— Позвольте войти? — слышу голос, от которого встают дыбом крохотные волоски на руках.

В последний раз я слышала этот голос шесть лет назад, ведь его владелец… погиб!

У Дженны округляются глаза, и это пугает меня больше всего. Она вдруг начинает мотать головой, словно говоря: «Нет, не впускай!»

Я бросаюсь к двери, надеясь успеть задвинуть щеколду, но не успеваю. И в комнату входит тот… кого я не ожидала увидеть больше никогда.

Это Киллиан!

— Не мог удержаться, чтобы зайти и выразить свою радость от встречи, — говорит мне бывший стражник.

Тот, кто увязался за мной, когда я сбежала из дома Дирэна, узнав об измене. Тот, из-за кого я упала в реку, и тот, кто обворовал меня — украл мои вещи, и баснословно дорогие перчатки со вставками драконьей чешуи.

Великая Драконица, такое ощущение, что это было сто лет назад.

— Мы тоже крайне рады видеть тебя, Кэлл, — сдержанно отвечает Дженна, пока я поражённо рассматриваю гостя, — и весьма удивлены.

Вижу, что мать насторожена. Мне и самой не по себе рядом с Киллианом — всё равно, что покойника встретила. Ведь он должен был сгореть в доме Дженны! По крайней мере, мы так думали…

Я не желала ему такой участи. Но Дирэн, будучи под воздействием чар Тёмного Драконорождённого, у меня не спрашивал. А теперь Кэлл здесь, в поместье Рэна. И это сулит нам неприятности!

Что, если Киллиан расскажет о том, кто мы такие?! Ведь он явно нас помнит — вот, пришёл поздороваться!

— Шесть лет прошло, — невозмутимо улыбается мой бывший стражник, — а вы…

Перебиваю его — грубо, непререкаемо.

— Что ты здесь делаешь, Кэлл?

— Я мог бы то же самое спросить у вас, дамы, — он опасно щурит глаза, — господин давно живёт собственной жизнью. Тем не менее, вы здесь.

— Он сам нас привёз, — пожимает плечами Дженна.

— Сделаю вид, что поверил.

— Что?! — вспыхиваю.

Это будит Рэймса. Сын ворочается в кровати, потом садится, и мы видим недовольство на его лице.

— Я же просил! — говорит он с укором.

У Киллиана такое выражение лица, словно он только что получил наследство.

— Господин дар Кёртис-младший, я так понимаю? — плотоядно ухмыляется Кэлл.

Не знаю, может, мне кажется. Но рядом с ним я ощущаю запах, который не могу назвать иначе, как запахом смерти. Гниль, земля, жжёный воск, кровь — и всё смешано сладковато-гнилостную вонь, которая с каждой минутой становится всё отчётливее.

Желудок сжимается от спазма, а в голове мутнеет. Вдруг осознаю, что не могу выдавить ни слова, хотя мне многое сейчас хочется ему сказать! Включая то, чтобы он не вздумал даже смотреть на Рэймса!

Но ноги словно приросли к полу. Я даже дышать не могу!

— Кэлл, выйдем? — к гостю подходит Дженна, — надо вопросики обкашлять, голубок.

Она выводит его из комнаты, и лишь тогда я отмираю. Жадно глотая воздух, падаю в кресло, не в силах отдышаться.

— Мамочка, тебе плохо? — тут же реагирует Рэймс. На его лице — неподдельное волнение.

— Всё хорошо, сыночек. Сейчас полегчает. Засыпай, я не буду шуметь.

Но он качает головой, затем сползает с кровати, и бредёт ко мне. Залезает на руки, и обнимает, а я прижимаю его к себе. Как быстро растут дети…! Давно он так не приходил. Раньше с рук не слезал, а сейчас каждый вот такой миг — дороже золота.

— Дядя какой-то неправильный, — бормочет Рэймс мне в плечо.

— Согласна, — выдыхаю, пытаясь успокоиться. — Сыночек, умоляю тебя: будь осторожен. Я не всегда смогу быть рядом. Держись Дженны, не выходи один из комнаты. Прячься, если что-то тебя пугает.

— Но если я захочу поиграть?!

— Я пойду с тобой. Дженна пойдёт с тобой. Мы всегда на твоей стороне, Рэймс. Единственное наше желание — чтобы никто тебя не обидел.

Сын о чём-то думает с минуту. Шелковистая щёчка забавно надувается.

— Я посмотрю его во снах, — заявляет сын.

Сначала я не понимаю, о чём он. Потом до меня доходит. А ещё спустя минуту осознаю, ЧТО ИМЕННО хочет сделать сын.

— Рэймс, — беру его за плечики, и чуть-чуть отодвигаю, чтобы видеть его личико, — прошу тебя снова, сынок. Не лезь на рожон, побереги себя. Твои способности — уникальные, но они не делают тебя бессмертным. То, что ты разгуливаешь во снах, не значит, что тебе не могут причинить вред. Не ходи во сны Киллиана. Не надо.

— Я могу попросить папу, чтобы он пошёл со мной, — задумчиво выдаёт Рэймс.

А я еле сдерживаю нервный вздох. Да как ему объяснить?!

— Дирэну пока лучше не знать об этом, — шепчу, — лучше возьми меня с собой. Приди в мой сон. Я пойду с тобой хоть на край земли.

В этот момент дверь в комнату открывается так яростно, что ударяется ручкой о стену. Внутрь заходит Дирэн.

— О чём мне лучше не знать? — лениво спрашивает он.

В его глазах плещется огонь!

Глава 12. Помоги, умоляю

Рефлекторно прижимаю к себе сынишку. Если Дирэн догадается… Он отберёт его! Это в его силах!

Как же не вовремя ушла Дженна… Но хватит уже полагаться на кого-то! Я должна сама отстоять своего сына. Даже перед его родным отцом!

— Отвечай! — его терпение на исходе.

Вдох. Выдох.

— О том, что я — Драконорождённый, — выпаливает Рэймс прежде, чем я успеваю его перебить.

Сердце замирает. Это конец! Лицо Рэна расслабляется. Конечно… Теперь ему всё понятно.

Что же ты наделал, сыночек…

Мой бывший супруг пружинисто подходит ближе, и присаживается рядом на корточки. Его лицо вровень с личиком Рэймса.

Я просто не дышу.

— И чей же ты? — спокойно спрашивает Рэн, — дар Лилигрина? Мариониса? Или Боллинджера?

Судорожно выдыхаю! Что?!

— Я не знаю, — шепчет сын, а потом испуганно смотрит на меня.

Мол, спасай, мам! Разгреби то, что я наделал!

Дирэн медленно поднимает лицо чуть вверх, и впивается взглядом в мои глаза. Не помню уже, когда в последний раз он смотрел на меня с таким выражением… Словно сейчас укусит.

— Ты хоть сама знаешь, от кого родила?

Чувствую, как щёки заливает краской. Конечно, я знаю! Только сейчас меня это не спасёт. Судорожно прижимаю к себе сына, и отрицательно качаю головой.

Не догадался! У него нет воспоминаний о нас… Потому