Измена. Жена на продажу - Лина Венкова

Я сразу узнаю её, ведь когда-то приезжала сюда с Дирэном на несколько дней. Он решал вопросы, я тратила деньги на платьица в модных магазинах. А потом мы возвращались домой, в поместье Рэна, которое я без сомнений считала нашим. И больше никто нам не был нужен, ведь мы были друг у друга.

Мимо проплывают высокие кирпичные дома с цветами на окнах. Изысканно одетые жители столицы удостаивают нашу делегацию беглыми взглядами. Мне не удалось сомкнуть глаз ночью, и сейчас я чувствую, как усталость накатывает новой волной.

Вскоре мы останавливаемся. Нас с Дженной выводят из экипажа, и я замечаю богатое поместье, куда нас и ведут.

«Высокий шпиль». Так оно называлось, когда я увидела его впервые несколько лет назад. Пошутила тогда ещё, что не отказалась бы от такого. А теперь Дирэн здесь живёт. Интересное совпадение…

Меня и Дженну разделяют, но я настолько уставшая, что даже не замечаю, в какой момент осталась одна. Несколько стражников отводят меня в комнату на третьем этаже.

— Господин велел вам отдохнуть, — мне не верится в то, что я это слышу.

— Отдохнуть? Меня везли как узницу, и не позволили увидеться с сыном, для того, что я… отдохнула? — выдыхаю возмущённо.

— Возможно, — один из стражников надменно поднимает бровь, — но точно не для того, чтобы вы оспаривали решения господина.

— Где разместили Рэймса?

— Не понимаю, о ком вы.

— Вы всё прекрасно понимаете! — сжимаю руки в кулаки, — мой сын Рэймс, шестилетний мальчик! Если вы сейчас же не скажете мне, где он…!

— А, малец? — подаёт голос ещё один стражник, — господин забрал его к себе в кабинет. Хотел поговорить.

Медленно выдыхаю, чтобы сдержаться и не треснуть этих двух лбов, ведущих себя так, словно нарочно хотят вывести меня из себя.

— Поговорить с маленьким ребёнком без присутствия матери?!

— Как видите, да, госпожа. Вам лучше сделать, как велел господин. Отдохните. Вскоре к вам приведут сына, и вы убедитесь, что он здоров и невредим.

Прекрасно! Когда они уходят, в ярости избиваю подушку. А сейчас мне как быть уверенной, что с сыном всё хорошо?! Напряжение внутри растёт, натягивается, как струна. Пятнадцать минут назад меня рубило в сон, но сейчас — ни в одном глазу.

Что Дирэн хочет от Рэймса? И что ему расскажет сын?! Вдруг так и заявит, что мы — его семья, которую Рэн не помнит? И кто знает, к чему это может привести?!

От нечего делать слоняюсь по комнате. Подёргав ручку двери, и убедившись, что заперто, исследую всё, что вижу. В шкафу — несколько домашних платьев. Хмурюсь. Эта одежда принадлежит любовнице Рэна? С силой захлопываю дверку, да так, что от удара открывается шуфляда, и я нахожу в ней фотокарточку.

На ней изображено счастливое семейство. Дирэн обнимает рыжую красотку в пышном платье с богатым декольте. У их ног стоит прехорошенькая девочка в жёлтом платьице. На лице Рэна — ленивая улыбка, даже немного снисходительная. Он словно смеётся лично надо мной.

От увиденного меня едва не подбрасывает на месте! Эти двое рядом с Дирэном явно не сестра и племянница! Неужели… Это его жена и дочь?!

Почему-то дрожат руки, а в горле пересыхает. Шесть лет прошло с тех пор, как мы в последний раз виделись, а девочке на фото на вид года четыре. Всё закономерно.

Только почему же у меня внутри всё горит огнём безысходности и гнева?!

Фотокарточка в руке дрожит, как листочек на ветру. Подавляю порыв разорвать её на тысячу мелких кусочков, и просто возвращаю изображение на место.

Сейчас у меня заботы куда серьёзнее.

Из окна открывается вид в сад, где я замечаю играющих детишек прислуги. Подхожу ближе, рассматривая сорванцов. Они одеты в тёмно-бордовую униформу с вышитыми золотой нитью на груди гербами рода дар Кёртис.

Одежда детей слуг выглядит лучше, чем та, которую я носила прошлые шесть лет. Собственный сын Дирэна, его наследник, жил в нужде, а он в это время поднялся ещё выше. Настолько, что даже униформа слуг в этом доме выглядит престижней, чем выходной костюм Рэймса, который я ему сшила сама.

Я не должна жаловаться. Мы с Дирэном и Рэймсом стали жертвами козней Тёмного Драконорождённого, и нет нужды сейчас жалеть о том, как всё случилось. Мы не могли поступить иначе.

Но прямо в эту секунду я просто на грани терпения, чтобы не разрыдаться от безысходности. Рэн нас спас — прекрасно, но чего он хочет от нас дальше? Тем более, имея жену и дочь…

Резко открывается дверь, и в комнату заходит мой сын, и вид у него уставший. Сразу за ним входит Дирэн.

— Сыночек, — протягиваю к нему руки, но Рэймс морщится, и отмахивается.

— Хватит тискать меня, как маленького, — сердито заявляет он, залезая на кровать под одеяло.

— Твой сын — настоящий мужчина, — говорит Рэн, и из его слов я понимаю две вещи.

Первая — Рэймс ничего ему не рассказал. Мои волнения оказались напрасными. Маленький партизан сделал всё правильно. Узнай Дирэн правду сейчас… Кто знает, чем это может кончиться.

Вплоть до того, что Рэн вполне может отобрать у меня Рэймса.

Вторая — что-то, всё-таки, Рэйм ему приоткрыл. Только что? С чего бы Дирэн говорил о нём такие хвалебные вещи?

Смеряю Дирэна задумчивым взглядом. Что, если он сейчас захочет поговорить со мной? Как мне узнать, о чём они разговаривали, чтобы не разрушить легенду сына?

И где вообще Дженна?!

— Где моя мать? — сужаю глаза, скользя взглядом по мощной фигуре.

Эти шесть лет Дирэн провёл с пользой. Он и раньше был поджарым, с хорошо развитыми мышцами. Но сейчас от него сложно оторвать взгляд — практически невозможно. Сглатываю, и отвожу глаза. Это старая память, твержу я себе. Когда-то я его любила. А сейчас…?

— Вы мешаете мне уснуть! — где-то из-под одеяла возмущается сын.

Дирэн ухмыляется.

— Поговорим в другом месте. Пойдём.

Он лично выводит меня из комнаты, и сопровождает коридорами к своему кабинету. Пока мы идём, отмечаю, насколько богато украшено это поместье. Рэн в милости у короля? Нет, Его Величество и раньше особо привечал когда-то моего мужа, но теперь… Это поместье само по себе выглядит, как королевская резиденция.

— Прошу, — он галантно пропускает меня вперёд, приоткрывая дверь.

Задерживаю на нём мимолётный взгляд. Нужно быть начеку. Когда мы с этим мужчиной были одним целым, но эти времена давно прошли. Он не помнит меня, а если бы помнил… Всё же, прошло шесть лет.

Сейчас у меня