Измена. Жена на продажу - Лина Венкова

И почему Кристон так спокоен?! Неужели всё идёт по его плану?!

Когда в коридоре слышатся громкие шаги, я откровенно паникую. Звуки бряцающих мечей, гулкий отзвук сапогов — эти незнакомцы идут за нами, ведь больше не за кем! Тёмный бог это предполагал?! Он потому нас сюда приволок?!

Дверь рывком открывается, громко ударившись ручкой о противоположную стену. Это позволяет мне увидеть в дверном проёме того, кого я не видела уже шесть лет.

Дирэн. С нашей последней встречи прошла целая вечность. Он входит внутрь, держа правую руку на эфесе меча.

Он тоже изменился за эти шесть лет. Лицо посуровело, ещё больше выделились скулы, которые раньше так сводили меня с ума. Щетину он раньше всегда убирал, но сейчас она выглядит уместной на его лице.

Рэн одет в боевые доспехи со вставками драконьих пластин. Выглядит так, словно пришёл рубить головы всем, кого увидит. Но, даже несмотря на это, я не могу оторвать от него взгляда.

Я и представить не могла, что НАСТОЛЬКО по нему соскучилась…

В голове сразу вспыхивают десятки общих воспоминаний, которые я любовно лелею всё это время, а Дирэн потерял. Он ведь даже не понимает сейчас, кого видит перед собой.

— Где малец? — спрашивает он грубо.

Рэймса грубо толкают вперёд, но он удерживается на ногах. Рэн подходит к нему с недоверием на лице, но одним точным движением разрезает верёвку на руках сына.

Его сына. Нашего.

— Это ведь был ты? — спрашивает у Рэймса.

— Угу.

Дирэн кивает солдату позади.

— Этого забираем.

— Куда? — вскакиваю со стула, и сдерживаюсь, чтобы не оглянуться в поисках помощи.

Кто мне поможет? Имо? Или Кристон? Но они просто сидят, наблюдая, хотя видно, что Имо мечтает врезать Рэну.

— Маму и бабушку тоже нужно забрать, — Рэймс серьёзно смотрит на Дирэна, — иначе я никуда не пойду.

Впервые Рэн смотрит мне в глаза. И те пару секунд, что он раздумывает, кажутся вечностью.

Диву даюсь, как я могла забыть столько всего! Его взгляд, суровый прищур. Даже то, как на переносице собираются морщинки, когда он вопросительно хмурится.

Мысли путаются, мечутся, словно пойманные в силки. Дирэн стоит прямо передо мною, и я не могу прогнать ощущение, словно он воскрес из мёртвых. Пытаюсь сосредоточиться. Если я не придумаю, как сейчас поступить…

Но я не могу выдержать этот взгляд, пробирающий до самых костей, до трясущихся поджилок. Который я так полюбила, и была счастлива, когда оказывалась в его поле. Задыхаюсь от переполняющих эмоций, ведь если Рэн решит оставить меня и Дженну здесь… Как нам выбраться, и где потом искать Рэймса?

— Свяжите им руки. С ведьмы не снимать оков.

Кто-то из его солдат подходит ко мне, и, жестко рванув за волосы, вынуждают упасть на колени. Руки заламывают. Чувствую, как их оплетает плотная верёвка.

Молчу, ведь понимаю: нужно, чтобы нас тоже забрали. Не знаю, что задумал Дирэн, но лучше пойти с ним, чем остаться тут с Имо и Тёмным Драконорождённым.

Старший Брат просто беснуется. Вскочив со стула, он рычит Дирэну, кривя губы.

— Она — моя! — и ударяет себя кулаком в грудь, — всегда была!

Стоя на коленях, наблюдаю за их бессловесной битвой — спокойный Рэн, и взбешённый Имо. Потом скашиваю взгляд в сторону сына. Он просто каменно спокоен.

— Выводите, — кивает Рэн своим солдатам.

Он даже не удостаивает Иммолио ответом. Тот взрывается визгом и сыплет проклятиями, но, к счастью, они становятся всё тише по мере того, как нас с Дженной и Рэймсом уводят коридорами.

Улица полна стражи. Нас с Дженной усаживают в крохотный экипаж, куда мы вдвоём еле помещаемся. Только тут до меня доходит, что Рэн хочет везти Рэймса отдельно.

— Господин! — буквально выпадаю из нашей кареты, и быстрым шагом подхожу к Дирэну.

Стражники тут же преграждают мне путь, но Рэн властно и коротко отмахивает ладонью, и меня пропускают.

— Где будет ехать Рэймс? — спрашиваю и стараюсь, чтобы голос не дрожал, но едва ли могу с ним совладать.

Он отвечает не сразу. Сначала лицо Дирэна чуть нахмурено, и я понимаю, что он не привык церемониться с незнакомками. Но со мной что-то идёт не так. Я просто вижу, как он хочет отказать, отправить меня обратно в экипаж, но не может.

— Не слишком ли ты в себе уверена? — грубо отрезает он, — возвращайся в экипаж и радуйся, что не оставил тебя здесь, оборванка.

— Я просто спросила, куда вы посадили моего сына, — отвечаю, стиснув зубы, — я его мать, и не найду себе места всю дорогу, если не буду знать, где он.

Дирэн вдруг подходит ближе, и грубовато хватает мой подбородок, вынуждая поднять лицо, заглянуть ему в глаза. Только ничего хорошего я там не вижу. Они непроницаемы, как закрытые окна. Дальше звучит ледяная отповедь.

— Где надо.

Это и всего. Он разворачивается и уходит в начало процессии, а меня стражники ведут обратно в карету, где ждёт Дженна. Вскоре мы трогаемся.

— Не думаю, что Рэймс в опасности, — Дженна пытается меня утешить, хоть и сама сидит как на иголках, — он его узнал, ты видела? Дирэн Рэймса.

— Угу, — мой ответ уныл, — подозреваю, что это и есть ответ, как Рэн нас нашёл. Это Рэймс его привёл. Отыскал его во снах и предупредил, что я в опасности.

Быстро же Дирэн примчался по просьбе ребёнка, которого не знает. Это означает одно: он понял, что кто попало во снах не ходит, и этот ребёнок важен. Так что расслабляться рано, ведь вскоре нам предстоит допрос.

И я не знаю, что лучше: признаться ему, что когда-то мы были семьёй… или же солгать?

Глава 11. Проблемы на новом месте

Путь занимает всю ночь. Дженна временами впадает в лёгкую дрёму, облокотившись на твёрдую спинку сидения. Я же не могу сомкнуть глаз всю дорогу. Обилие мыслей вскоре вызывает головную боль.

Великая Драконица, как же спокойно я жила прошлые шесть лет!

— Бьянка, — шепчет Дженна с закрытыми глазами, — уверена, Дирэн не обидит Рэймса. Успокойся.

— Откуда тебе знать?! — вскипаю я, не выдержав.

— Откуда-то знать, — загадочно отвечает она, и умолкает.

Я и без того заведена, а слова Дженны раздражают ещё больше. Но больше всего бесит собственное бессилие. Можно выпрыгнуть из кареты на ходу, только что это даст? Покалечусь, и как после этого найти сына? Если не получу травм, то как потом угнаться за экипажами?

Мне немного легчает, когда светает. Появляется хоть какая-то надежда, что рано или поздно станет лучше. Солнце не успевает