Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова

* * *

Из кабинета мы вышли в тяжёлом молчании. Я смотрела на Ларитье и видела, как он напряжён. Скулы заострились, пальцы сжаты в кулаки.

— Ты боишься? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Злюсь.

— На них?

— На себя. Я должен был предвидеть. Должен был защитить свидетелей. А теперь…

— Ты не мог знать, — перебила я. — Никто не мог.

Он остановился, посмотрел на меня.

— Ты всегда за меня заступаешься.

— Потому что ты этого заслуживаешь.

Он усмехнулся — горько, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе город.

* * *

Мы бродили по столице до самого вечера.

Элиас водил меня по узким улочкам, где пахло свежим хлебом и жареными каштанами, показывал высокие шпили соборов и старинные фонтаны, рассказывал истории, которые знал с детства.

— Вот здесь, — сказал он, останавливаясь у одного из фонтанов, — я впервые упал с лошади. Мне было шесть. Отец сказал, что если я не научусь держаться в седле, он выпорет меня. Я научился.

— Жёсткое воспитание.

— Да, — он помолчал. — Но я благодарен ему. За то, что он не баловал меня. За то, что требовал. Это сделало меня сильнее.

— Или просто сделало тебя несчастным, — тихо сказала я.

Он посмотрел на меня. Удивлённо.

— Ты так думаешь?

— Я думаю, что ребёнок должен не бояться своего отца, а любить его. И что нельзя стать сильным через страх.

Он молчал. Долго. Потом взял меня за руку.

— Может быть, ты и права. Я никогда не думал об этом.

— Потому что привык.

— Наверное.

Мы пошли дальше, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мои. Он не отпускал.

* * *

Вечером мы сидели в маленькой таверне недалеко от Гильдии. Ларитье заказал ужин, и я с удивлением обнаружила, что голодна как волк. В гостинице я привыкла к изысканным блюдам Фьеллы, а здесь была простая, но сытная еда — тушёное мясо с овощами, свежий хлеб, тёплое вино с пряностями.

— Нравится? — спросил Элиас, наблюдая, как я уплетаю вторую порцию.

— Очень, — призналась я. — В гостинице вкусно, но здесь как-то… по-настоящему.

— По-настоящему?

— Ну, знаешь. Домашнее. Простое. Настоящее.

Он улыбнулся.

— Ты удивительная.

— Это ты уже говорил.

— Повторю. Ты удивительная. Ты пришла из другого мира, ничего не знаешь о нас, но ты чувствуешь то, чего многие не замечают.

— Может быть, потому что я смотрю со стороны?

— Может быть.

Мы замолчали. Я смотрела на огонь в камине, он — на меня.

— Завтра, — сказал Элиас, — я начну собирать доказательства. Ты будешь со мной?

— Конечно.

— Это может быть опасно.

— Я знаю.

— Верми не остановятся ни перед чем.

— Я знаю. — Я взяла его за руку. — Но я не боюсь. Потому что я с тобой.

Он сжал мои пальцы.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

* * *

Ночью я лежала в маленькой комнате, которую снял для нас Ларитье, и слушала, как шумит город за окном. Совсем не так, как лес. Лес шумел мерно, убаюкивающе, а здесь всё было резким, громким, тревожным.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я.

Элиас вошёл. Он был без камзола, в одной рубашке, и выглядел непривычно… просто. Как обычный человек, а не как рил, не как наследник древнего рода.

— Не спится? — спросила я.

— Нет, — он сел на край кровати. — Думаю.

— О чём?

— О завтрашнем дне. О том, что будет, если мы не успеем. О том, что будет, если они узнают про Аню.

— Не узнают.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я не позволю. — Я села рядом. — Мы не позволим.

Он посмотрел на меня. В его глазах была такая тоска, что у меня сжалось сердце.

— Влада, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала. Если что-то случится…

— Ничего не случится, — перебила я.

— Если что-то случится, — повторил он, — позаботься об Ане. Пожалуйста.

Я взяла его лицо в ладони.

— Ничего не случится, — сказала я твёрдо. — Потому что мы будем вместе. И потому что ты не один.

Он прикрыл глаза. Его рука накрыла мою.

— Ты веришь в это?

— Верю.

— Тогда, — он открыл глаза, и в них больше не было тоски, только решимость, — я тоже буду верить.

Мы сидели так, в темноте маленькой комнаты, и я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, спокойнее.

— Иди спать, — сказала я. — Завтра важный день.

— Иди, — ответил он. — Я ещё посижу.

Я не стала спорить. Легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. Я чувствовала, как он сидит рядом, как его рука лежит на моей.

— Влада… Я люблю тебя.

Я улыбнулась в темноте.

— Я тоже тебя люблю.

Он погладил мою руку, и я уснула.

* * *

Утром мы отправились в суд.

Здание суда оказалось ещё более внушительным, чем Гильдия. Высокие колонны, широкие лестницы, мраморные статуи. Я чувствовала себя маленькой и неуверенной, но Элиас держал меня за руку, и это придавало сил.

Внутри было много народу. Судьи в мантиях, адвокаты, свидетели, зеваки. Я заметила несколько человек в дорогих камзолах, которые смотрели на нас с нескрываемой враждебностью.

— Верми, — тихо сказал Элиас.

Я сжала его руку.

— Не обращай внимания.

— Не обращаю.

Нас провели в зал заседаний. Капитан Торн уже был там, а с ним — несколько человек в форме Гильдии. Дориан сидел на скамье для подсудимых, скованный наручниками, и выглядел бледным и растерянным.

Судья — пожилой мужчина с пронзительным взглядом — начал заседание. Зачитывались обвинения, показания, свидетельства. Я слушала и чувствовала, как внутри нарастает напряжение.

Потом слово дали Элиас.

Он поднялся, спокойный, собранный, и я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Он рассказывал о том, что узнал. О путевике. О видении. О перстне с гербом Верми. Голос его был ровным, но я чувствовала, как он сдерживает дрожь.

— Вы утверждаете, что видели убийцу?