Под его командованием - Рея Харп

Я в шоке распахиваю глаза, переводя взгляд на Роуэна.

— Эм, — произношу я, сглатывая слезы. — Насколько... насколько всё плохо?

Повисает короткая пауза.

— Мы делаем всё возможное, чтобы спасти её.

Я лихорадочно киваю, хотя она и не может меня видеть.

— Хорошо, спасибо, — бормочу я, завершая звонок.

Я вскакиваю с дивана, проходя мимо Роуэна, который провожает меня взглядом.

— Дав? — окликает он откуда-то сзади.

Я захожу в гардеробную и выбираю первые попавшиеся джинсы и футболку, изо всех сил стараясь прямо сейчас не сорваться в истерику.

— Ангел... — повторяет он, и я поворачиваюсь к нему; ярость и отчаяние искажают мое лицо, превращая его в почти уродливую гримасу плача.

— Я еду туда, Роуэн! И даже не думай отговаривать меня.

— Ты знаешь, что это невозможно, — говорит он.

— Мне плевать! К тому же, держу пари, у тебя и в больнице есть свои шпионы. — Я нервно смеюсь. — Удивляюсь, как ты еще не вживил в меня GPS-трекер.

Он прищуривается, одновременно сжимая челюсти.

— Это есть в списке.

— Ах, вот как? — Я качаю головой, натягивая джинсы на бедра и застегивая их. — А как насчет электрошокового ошейника, прямо как тот, что гребаный президент надел на свою жену? Боже!

— Продолжай в том же духе, и я куплю тебе его уже сегодня.

Я шмыгаю носом, сдерживая слезы, и иду в ванную комнату, чтобы кое-как расчесать волосы, выдирая спутанные концы, пока некоторые из них не обламываются.

— Иди сюда, — говорит он, следуя за мной. Его рука ложится мне на плечо, мягко притягивая к своей груди.

— Нет, — вскрикиваю я. — Ты не имеешь права прикасаться ко мне после того, что рассказал прошлой ночью. Ты не имел на это права, Роуэн. Не имел права делать то, что делал все эти годы! Присматривать за кем-то — это одно. Но следить за мной? Наблюдать за мной в моей личной жизни, следовать за каждым моим шагом?

— Иди сюда, ангел. Позволь мне обнять тебя.

Он притягивает меня к себе, на этот раз более настойчиво, и у меня нет иного выбора, кроме как подчиниться его приказу.

— Я ненавижу тебя. Я так чертовски тебя ненавижу! — плачу я, колотя его в грудь раскрытыми ладонями.

Одной рукой он прижимает мою голову, а другой обхватывает за талию, удерживая наши тела вплотную друг к другу.

— Наверное, для тебя было бы лучше, если бы это было так, но это неправда. Не совсем. Ты просто ненавидишь себя за то, что так сильно нас любишь.

— То, что ты сделал — это безумие. Ты хоть это понимаешь?

— Я никогда не утверждал обратного.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, прежде чем снова отстраниться от него. К моему удивлению, на этот раз он меня отпускает.

— Мне нужно увидеть маму, — говорю я, вытирая слезы. — Я не знаю, выживет ли она.

Даже произнесение этих слов вслух ломает во мне что-то такое, что я не уверена, как починить.

Сначала мой брат. Теперь еще и мама. Этого не может быть. Она не может умереть и оставить меня. Я с этим не смирюсь.

— Дай мне полчаса, чтобы закрыть больницу. Потом мы сможем поехать к ней. Договорились?

Закрыть больницу? Конечно, еще один пункт в список невыносимых планов Роуэна. Но я даже не ставлю это под сомнение. До тех пор, пока я смогу попасть в эту чертову больницу, он может делать всё, что ему заблагорассудится.

— Хорошо, — хриплю я, снова принимаясь расчесывать волосы.

Я вижу его отражение в зеркале перед собой — резкий контраст со мной, рыдающей и растрепанной. Он выглядит спокойным, собранным и холодным как лед. Лицо командира Роуэна Кинга, а не лицо моего любовника. Как будто это какая-то атака на его людей, и ему нужно продумать план ответного удара.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не срываются с его губ. Вместо этого он достает телефон из кармана и начинает звонить.

Мы входим в больницу через задний двор, в стороне от главного проспекта. Никаких репортеров здесь нет, и я задаюсь вопросом, не Роуэн ли каким-то образом позаботился о том, чтобы никто не узнал, где мы. Всё мое тело покалывает от стресса, который свободно пульсирует по моим ноющим венам.

Роуэн держит меня за руку, уверенно ведя по пустым коридорам, словно точно знает, куда нам нужно идти. Я позволяю ему это делать, так как у меня не осталось сил справляться с ситуацией. Я просто хочу увидеть маму.

Мы подходим к стойке регистрации, и дежурная — приятная на вид женщина средних лет — сразу же замечает нас. Ее смуглое лицо покрыто морщинами, словно она проводит на работе слишком много времени.

— Кларисса Финнеган, — говорит Роуэн, положив руку на стойку и подаваясь вперед. — В каком она состоянии? Когда мы сможем ее увидеть?

— Простите, сэр, но только члены семьи могут...

— Я Дав Финнеган, ее дочь, — вмешиваюсь я. — Пожалуйста, скажите, где она?

Она смотрит на меня, поджав губы, и кивает.

— Она всё еще на операции. Насколько нам известно, ее сбила машина, когда она переходила улицу. Она ударилась головой, что вызвало внутреннее кровотечение. Одно из легких тоже пробито. Сейчас она в критическом состоянии, но врачи делают всё возможное, чтобы помочь ей выкарабкаться. Как только операция закончится и вы сможете к ней пройти, я дам вам знать.

— Всё плохо, но... она же поправится, да? С ней всё будет в порядке, — говорю я дрожащим голосом, пока Роуэн обнимает меня за плечи, прижимая ближе к себе.

— Мне очень жаль, — произносит женщина.

— Кто лечащий врач? — спрашивает Роуэн.

— Франко Пирс. Смею вас заверить, сэр, он профессионал своего дела.

— Я знаю. Он лучший в Вашингтоне. Держите нас в курсе, пожалуйста. Я хочу получать обновления о ее состоянии каждый час.

— Ну, я имею в виду, раз уж вы закрыли всю больницу... конечно, я могу это устроить. — Женщина закатывает глаза, затем опускает взгляд на разбросанные бумаги на своей половине стола.

— У нас какие-то проблемы, мисс... — Роуэн смотрит на ее бейдж, прищурившись. — Абена?

— Никаких, — отвечает она, натягивая улыбку. — Просто это как-то несправедливо по отношению к другим посетителям, не находите? Вы, политики, думаете, что можете просто взмахнуть волшебной палочкой и получить всё, что хотите, пока все остальные должны сидеть сложа руки и позволять вам делать всё, что заблагорассудится, когда вам того захочется.

Я практически физически ощущаю, как ярость закипает под кожей Роуэна. Он улыбается ей в