Брак по ошибке - Ая Кучер

движением приподнимает мои бёдра, ставит на колени, и я оказываюсь на четвереньках. Простыни холодят разгорячённую кожу, я утыкаюсь лицом в подушку, слыша, как шуршит ткань под пальцами.

— Сладкая, — голос Ника сзади, и я чувствую, как его ладони гладят мои ягодицы, раздвигают, и его член снова входит в меня.

Сзади глубже, я чувствую это сразу. Ник заполняет меня до предела, и я вскрикиваю стона, вцепляясь в подушку.

Ник кладёт руки на мои бёдра, пальцы впиваются в кожу, удерживая меня на месте. Мужчина начинает двигаться. Ритмично, жёстко.

Каждый толчок отдаёт мощный разряд во всё тело, заставляя выгибаться, стонать, терять связь с реальностью.

Его пальцы находят чувственный бугорок, где всё и без того уже, дрожит, ноет, горит, и я тут же понимаю, что зря решила, будто лучше уже быть не может. Потому что может.

Пальцами Ник продолжает ласкать меня в том же ритме, в котором двигаются его бёдра, и это сводит с ума окончательно.

— Ник... — выдыхаю я его имя.

Я чувствую слишком много. Каждый миллиметр. Каждое движение. Как его член пульсирует внутри меня, как мышцы сжимаются вокруг него, не желая отпускать.

Ник выпрямляется, хватает меня за волосы, тянет на себя, заставляя выгнуть спину. Мои руки сами тянутся назад, вцепляются в его бёдра, чувствуя, как напряжены его мышцы.

— Кончай, — говорит муж, и его рука скользит между моих ног, снова находят клитор. — Кончи со мной.

Голова кружится, грудную клетку словно сдавило стальным обручем, и с каждым вдохом он сжимается всё туже.

Его член внутри, его пальцы снаружи, его дыхание на моей шее.

— Ник... Подожди... Я... — лепечу, сама не понимая, чего прошу.

Он не останавливается, целует меня в висок.

— Ты сможешь, — шепчет Ник. — Ещё немного.

Ещё немного? Да я уже сейчас, кажется, рассыплюсь прямо под ним.

Мышцы внизу живота начинают стягиваться. Мне казалось, после того, что он сделал со мной руками, я вообще уже не способна ни на что.

Я и так была еле живая. Какой ещё раз? Какой, к черту, ещё раз?

— Ник... — почти жалобно выдыхаю я, хватая его за руки. — Я не смогу...

— Сможешь, кара.

И делает такое движение, от которого я действительно понимаю, что спорить бесполезно.

Мои бёдра сами собой двигаются ему навстречу. Спина выгибается. Я вскрикиваю, прикусываю губу, но Ник тут же врывается в мой рот поцелуем.

Ник сильнее нажимает пальцами на клитор, где мне уже и так невыносимо хорошо, и я вдруг осознаю, что всё это нарастает с новой силой.

Настолько быстро, настолько мощно, что мне становится нечем дышать.

— Ник... — всхлипываю я ему в губы. — Ник, пожалуйста...

Я сама не знаю, о чём прошу. Остановиться? Продолжать?

— Вот так, — хрипло шепчет Ник, сильнее вбиваясь в меня. — Кончай, кара.

Всё внутри сжимается в тугой, невыносимо сладкий узел. Ник держит меня, его движения становятся глубже, резче. Пальцы доводят меня до края, с которого уже не сойти.

И в следующую секунду меня накрывает. С такой силой, что я кричу во всё горло.

Тело выгибается дугой. Пальцы впиваются в подушки. Я зажмуриваюсь, потому что перед глазами вспыхивает что-то ослепительно белое, горячее, оглушающее.

Это не похоже на прошлый раз. Это вообще ни на что в мире не похоже.

Будто меня разрывает изнутри на тысячу искр. Будто по венам вместо крови идёт расплавленное золото.

Будто всё моё тело перестаёт принадлежать мне и превращается в один сплошной дрожащий нерв. Нерв удовольствия.

Ник нависает надо мной, тяжело дыша. Его движения становятся резче. Контроль, который он держал до этого, трещит по швам, и от этого у меня снова подкашивается сознание.

Ник целует меня жадно, грубо.

Чувствую, как муж выдыхает моё имя, как его тело напрягается, как он входит в меня последний раз, глубоко, до предела, и кончает.

Ник падает на меня, мы лежим, переплетённые, тяжело дышащие. Внутри всё ещё пульсирует, медленно, лениво.

Ник переворачивается набок, утягивая меня за собой. Его руки обнимают меня сзади, его член всё ещё внутри, пульсирует.

Муж целует меня в плечо, что-то шепча.

И впервые за все дни, моё сердце так бешено стучит, не потому что я хочу убить Ника Сивьеро.

Глава 21. Ник

Я просыпаюсь среди ночи. Такое бывает, редко но бывает. Обычно я сплю как убитый, хуй разбудишь. Но стресс даёт о себе знать. Последние дни, были насыщенные.

Начинаю ладонью вести к подушке Мины, шуршу по постели.

И понимаю, что, простыня скомканная, остывшая.

Подушка пустая. Я провожу ладонью по её стороне, будто, сука, она может появиться из пустоты.

Сбежала? В туалет пошла? Куда делась?

Состояние сна как рукой снимает, я открываю глаза, щурюсь в темноте, смотря на часы в телефоне.

После секса отрубило резко, я даже не понял как мы уснули. Я моргаю, потираю глаза.

Куда удрала, блядь? Среди ночи.

Ей, что, не спится оттраханной?

Я сажусь на кровати, провожу ладонью по лицу, щетина уже прилично так отросла, трёт кожу. К тишине прислушиваюсь.

В спальне темно, только тонкая полоска света пробивается из-под двери в гостиную.

Значит, не сбежала. Просто ушла.

Я усмехаюсь своим же мыслям. Первый раз, блядь, девка после секса уходит, а я не чувствую от этого удовлетворения. Наоборот, интересно, что эта маленькая фурия там забыла.

Я натягиваю боксеры, хватаю пачку сигарет с тумбочки. Плечом толкаю дверь и останавливаюсь на пороге. В теле ещё лежит сытая лень после секса, в паху до сих пор тянет.

Мина сидит на диване, закутанная в одеяло, поджав под себя ноги. Волосы растрёпаны, падают на лицо, и она то и дело сдувает их, когда те лезут в глаза.

Перед ней на журнальном столике разложены листы, ручки, какие-то карандаши, ещё хуйня какая-то, которая я не знаю как называется.

Она рисует.

Ночник на столике отбрасывает мягкий тёплый свет, на её лицо.

Я прислоняюсь плечом к косяку, достаю одну сигарету из пачки и наблюдаю за своей женой.

Мина поджимает губы, закусывает нижнюю, что-то вычерчивает карандашом. Хмурит брови, откидывая волосы, и в вырезе одеяла, которое сползло с плеча, видна ключица, в чуть красно-розовых отметинах.

Не засосы. Просто у Мины, видимо слишком чувствительная кожа, к утру я думаю, места где я её касался, не будут выделяться.

Член в боксерах дёргается, я чуть поправляю его рукой.

— Ты сбежала от меня, чтобы рисовать, кара? — говорю я, и Мина вздрагивает так, что чуть не падает с дивана.

Испугалась бедняжка.

Пару карандашей