Брак по ошибке - Ая Кучер

— Можешь быть моим личным портным, — говорю. — А что? Ты знаешь, как сложно найти нормальные костюмы на мои габариты? Всё на заказ, блядь. Вот где бабки крутятся, шей одежду для бандитов.

Мина смотрит на меня. А потом улыбается, хитро так, прищуривается, подаётся вперёд, и я чувствую, как её пальцы касаются моего плеча.

— О, так ты, получается, не против, — тянет она, и в её голосе появляется коварные нотки. — Я не ожидала, что ты отправишь жену лапать других мужиков.

— В смысле, блядь? — я прищуриваюсь.

— Ну, — Мина откидывается на спинку дивана, и одеяло сползает ниже, открывая бёдра. — Мне же нужно будет снимать мерки. Касаться клиентов… В разных местах. Раз ты не против...

Дослушивать эту ебанину цели не имею, и я просто хватаю её за талию, дёргаю на себя, Мина вскрикивает, падает на меня, упираясь ладонями в мою грудь.

— Ник... — выдыхает она, я теряю остатки терпения.

Притягиваю её за затылок, вжимаю в себя, и целую.

Она ахает мне в губы, и я врываюсь языком в её рот, Мина пальцами цепляется в мои волосы.

Она целуется со мной, сладко, каждый раз открывая ротик, чтобы я вошёл языком.

Я отрываюсь от губ, спускаюсь к шее, кусаю, и Мина выгибается, я хватаю её за бёдра и пересаживаю так, что сверху, её лоно давит на мой член.

Я целую её, снова глубоко, влажно. Мина отвечает, её язык скользит по моим губам.

Я обхватываю её подбородок пальцами, сжимаю.

— Так, что ты собралась лапать? — спрашиваю, проводя большим пальцем по её коже.

— Никого, — выдыхает Мина, и её пальцы хватаются за мои плечи. — Я никого не собиралась...

— Правильно — что. А не кого, — я провожу большим пальцем по её нижней губе, и Мина вздрагивает.

— Ты не так понял, — говорит жена, и в её глазах плещется что-то тёмное, горячее.

— Так или не так, — я беру её ладонь, тяну вниз, укладываю на свой пах.

Глава 22

Я сижу на Нике сверху, и моё сердце отбивает ритм, наверно громче барабанов.

Его ладонь лежит на моей, там, где под тканью боксеров пульсирует твёрдый, горячий член.

От такого прикосновения все искорки на теле, которые еле как угомонились, после того, что случилось, снова оживились.

Внутри всё снова сжимается, зарождаясь в горячий комочек внизу живота.

Но я не могу. У меня голова идёт кругом.

Я только что потеряла невинность. С ним, с мужчиной, которого знаю даже меньше недели.

С мужчиной, который должен был быть моим фиктивным мужем, но который уже видел меня голой, слышал, как я кричу от оргазма.

Мужчина, который стал моим первым.

Своих первых мужчин, девушки запоминают на всю жизнь, да? Но, даже если бы с Ником, ничего не было, забыть его уже невозможно.

Я резко выдёргиваю ладонь, хватаюсь пальцами в его плечи, вонзаю ноготки в кожу, чтобы он понял — хватит. Не сейчас.

Я не готова, я вообще не понимаю, что со мной происходит последние несколько часов.

Я сижу на Нике, чувствую его бёдра между своими, чувствую, как его член упирается в меня. И я понятия не имею, что будет дальше.

С одной стороны, он мой муж, но ведь только документам? Но по тому, что случилось между нами сегодня ночью? Что это было для Ника?

А что вообще было все эти дни? Все эти, “типо” случайные касания, хотя я вижу, что Ник делал это намеренно.

Я не знаю, кто он для меня. И кто я для него.

Я смотрю на мужчину сверху вниз, и внутри меня смешивается безумный коктейль эмоций.

Желание, которое до сих пор пульсирует внизу, давит. Смущение от того, как легко я отдалась ему. И главное — страх перед тем, что теперь будет.

— Так, — говорю я, легко похлопывая Ника по плечам. — Ты уже успел осудить мой выбор профессии. Теперь моя очередь.

— Я не осуждал, — возражает Ник, и его руки ложатся на мои бёдра, пальцы медленно гладят кожу. И россыпь мелких мурашек бежит по телу.

Я чуть приподнимаю брови, склоняя голову. Ник всегда так делает, когда над чем-то задумывается.

Муж смотрит на меня, и его пальцы на моих бёдрах сжимаются чуть сильнее.

Ник Сивьеро, самый безумный, самый красивый мужчина из всех кого я встречала.

Но моё желание шить одежду сильнее, чем задохнуться от поцелуев Ника.

— Я не осуждал, — говорит мужчина, продолжая вести пальцами по коже, посылая новые разряды тока по телу. — Просто говорю, что есть разные варианты. Но если тебе реально нравится это, — муж кивает на разбросанные по столу листы. — Занимайся.

Я смотрю на него и не могу понять, говорит он правду или просто отмахивается от меня.

Потому что, обычно на выбор моей профессии реакции бывали разные.

— Ты не считаешь, что это какая-то ерунда? — я смотрю на мужа и пытаюсь прочитать эмоции на его лице. — Что это несерьёзно? Что это не профессия?

Ник прищуривается, смотрит на меня внимательно, и я чувствую, как его пальцы перестают гладить, просто лежат, согревая кожу.

Я сглатываю, потому что я уже привыкла к не одобрению.

Помню, как в детстве показывала свои рисунки отцу. А он хмурился, цокал, откладывал их в сторону.

— Это несерьёзно, Рамина, — говорил отец. — У тебя должна быть достойная профессия, а не игрушки.

Помню, как мама мягко, пыталась объяснить, что девушке из нашей семьи не подобает заниматься такими вещами. Я тогда так, и не поняла, какими “такими”.

Но, мама продолжала говорить, что сначала хорошее образование, потом удачное замужество, потом семья. А все эти хобби, потом, если останется время.

А вот когда я выбрала поступать в университете, на факультет дизайна.

Отец смотрел на меня так, будто я сказала, что пойду искать говно в мусорках.

— Это не карьера, Рамина. Это способ убить время, пока не найдёшь нормального мужа, — сказал тогда папа, с таким разочарованием в глазах, будто теперь из-за моего поступка наш род проклят.

Но слава Всевышнему, отчисляться меня никто не заставил, и дали мне возможность учиться, где я захочу. Но слова о браке и муже наполнили наш дом.

Всевышний услышал твои молитвы папа, чтобы у меня появился муж.

Вот он и появился. Не нормальный. Но появился, же зато!

И сейчас я сижу на нём и жду, что он скажет то же самое. Что это несерьёзно.

Что нужно заниматься чем-то более достойным. Но с чего, кто-то решает, какая профессия достойная, а какая нет?