Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн

Я заметно напрягаюсь. Перед глазами мелькают разные сцены, где отец закрывается в своем кабинете с разными сомнительными личностями, постоянно строчит письма. Теперь я твердо уверена, что он что-то замышляет. А вдруг недоброе? Еще одно упущение мое.

Теперь и во дворец ни ногой. И в лес тоже не пойду. Надо держаться от Доминика подальше. И от всех его подопечных. Но как же развивать проект? Ох уж дракон несносный! Все мне проходу не дает. Может, поторопиться со свадьбой? Но с Тристаном всю жизнь провести? Едва ли это лучший вариант.

Надо возвращаться домой. Твари еще всякие бегают. А если инквизиторы скоро пожалуют?

Голова разболелась. Пойду спать

***

Утро оказывается совсем безрадостным, потому что я просыпаюсь от криков людей. Причем орут так, будто небо послало нам стаю вурдалаков и все они хотят напасть именно на наш бедный дом.

Бу-бух!

Быстро одеваюсь, выбегаю в коридор.

— Осторожно, атака с воздуха! — орут вокруг люди. Что-то тяжёлое врезается в особняк. Вековые стены замка, укреплённые магией, идут мелкой рябью. То тут, то там падают камушки. Испуганные слуги то и дело вздрагивают при очередном ударе.

— Не выдержит, — еле шевелит губами стражник, к которому, пользуясь случаем, прижимается кухарка. — Сгинем тут! Доберется, окаянный, всех огнем спалит.

— А чего это, собственно, этот дракон так разбушевался? — спрашиваю, нервно сглатывая. Надеюсь, здесь живут несколько драконов и этот не тот самый.

— Если бы кто знал, — глухим басом отвечает второй стражник. — Говорят, так ведут себя драконы, когда встречают свою пару. Страшное дело! Второй раз дом такого не переживет.

— Может, он просто заболел? Бешенством, например? — с трудом выдыхаю. Не хотелось бы мне быть парой дракона. Ну точно деспот какой-то за стенами. Не пришел чинно-мирно поговорить, а долбится об камни, людей пугает. Бедная та, за кем он пришел.

“Выходи, иначе хуже будет,” — раздается в голове так неожиданно, что я подпрыгиваю от удивления. На всякий случай оглядываюсь, мол, кто чушь такую сморозил. Но испуганные жители замка на шутников не тянут.

“Куда-с выйти?” — нервно уточняю мысленно. Я давно подозревала, что психическое здоровье мое оставляет желать лучшего. И вот добилась своей нерешительностью только того, что поехала кукушкой.

“На башню. Мы не закончили наш обстоятельный разговор. А ещё ты мне должна, жен…" Я принимаюсь фальшиво насвистывать "В траве сидел кузнечик", дабы перебить в голове этот ехидный голос, ибо нечего влезать туда, куда не следует. К слову сказать, голос-то мужской, хриплый, шероховатый. Щекочущий нервы.

Знакомый. Тот самый. Принадлежащий дракону, от которого я обещала держаться подальше!

— А нам все равно, а на всем равно, не боимся мы волка и дракона, — пищу я, боясь до ужаса. Раздраконила мужика, блин.

“Что за мерзость? — рычит он в голове. — Выходи, Мэл, я уже в бешенстве. Уничтожу здесь все”.

Ну вот, таки бешенство. А оно людям заразное, смертельное.

Надо спрятаться вглубь дома. Точно!

“Не выйдет, дорогая, у нас теперь такая связь, что я могу прочесть твои мысли при очень большом желании”.

Бу-бух.

Ой!

Ладно-ладно, иду. Только выключись из моей головы.

Я с тобой потом поговорю.

“Не будет больше разговоров. Договорились уже. Я говорил-говорил, терпел. Но теперь терпение закончилось”.

Ну кто бы подумал, что в Доминике столько страсти? А с виду такой холодный.

В коридоре мне попадается Сиерра. Она спряталась под гремящими рыцарскими доспехами и тихо плачет.

— Малышка моя! — я подхожу к ней, глажу по спине. Сестренка вздрагивает.

— На нас напали вурдалаки? — всхлипывает девочка.

— Нет, конечно нет. Всего лишь дракон, — пытаюсь сомнительно утешить я.

— Что теперь будет?

— Да ничего. Я просто пойду, потолкую с ним.

Бу-бух.

Доспехи дрожат, словно из них дух выбили.

— Не переживай, я все порешаю! — обещаю я и бегу на башню. Все паникуют, поэтому вряд ли кто-то замечает мой побег в жертву монстру. Хотя понимаю же, что не убьет он меня. Эта странная мысль придает мне решимости.

Физически не убьет, может, морально потреплет.

А вот эта сильно притормаживает.

Кто-то плачет.

Эх, судьба мне людей спасать, собой жертвовать. Даже что-то величественное в душе шевелится, как будто давно забытое.

Впереди лестница в башню — самое высокое место в особняке. Мне нужно преодолеть триста ступеней, но что это, когда душа готова на подвиг?

К тому моменту, когда до верхней ступеньки остается всего лишь три, в боку колит беспощадно, в горле ком стоит, а ноги не способны сделать больше ни шагу. Дышу как паровоз и слать готова всех на свете. Доминик нетерпеливо рычит в голове.

Ладно, немного осталось.

Явлюсь пред ним вся такая раскрасившая. Пусть не жалуется, сам хотел.

Еле-еле шевелю ногами. Дыхание закончилось еще десять минут назад, остались только влажные жалкие хрипы.

Вот такая я поднимаюсь на крышу, прикрываю ладонью солнце и взираю на прекрасный мир. Секунды три. Потому что меня осторожно хватают когтистые лапы.

— Ты что творишь?! — кричу я, готовая перейти на типично русское нецензурное.

Впрочем, слова быстро заканчиваются, от земли-то меня оторвали и стремительно утаскивают наверх, где ветер хлещет волосами в лицо, уши закладывает, а легкие не способны дышать. Таки убьет меня Доминик — вот так, беспощадно.

Зато внизу виды красивые, когда их можно разглядеть между порывами ветра. Никогда акрофобией не страдала.

Поля-поля. Людишки, мелкие как муравьи. Лес чернеет. Конечная точка мне ясна, надеюсь, долетим побыстрее, а то укачивать начинает.

Доминик делает резкий вираж между кронами деревьев, прижимает меня лапами к груди, и мы просто падаем. Я зажмуриваюсь и визжу. Помрем, не иначе!

— Можешь прекратить пищать, как мышка, — смеются мне в ухо.

Тепло. Пахнет лесом. Это не рай.

Открываю глаза и утыкаюсь глазами в волоски на широкой груди.

— Да как ты посмел?! — ору я и пулей выскакиваю из объятий.

— Мы уже на ты? — выгибает бровь полуголый мужчина.

— Конечно! Ты не заслуживаешь светского этикета! Нет, ну как это можно так