Согласившись с боссом - Оливия Хейл

здесь, — говорит Картер. Он бросал на меня оценивающие взгляды весь вечер и не раз замечал руку Виктора на моем плече. — Семейная жизнь, кажется, идет тебе на пользу.

Мистер Симмонс, владелец национального медиа конгломерата, поднимает взгляд от стейка.

— Я слышал об этом. Поздравляю вас обоих. Куда вы ездили в свадебное путешествие?

— О, мы еще не ездили, — я кладу руку на грудь Виктору, глядя на него снизу вверх. — Ни у одного из нас не было возможности вырваться с работы. Но мы обязательно поедем.

— Думаем о Барбадосе, — говорит Виктор. Его взгляд скользит по моей руке и двум кольцам, поблескивающим в свете ламп. Не переигрываю ли я? Но затем уголок его губ приподнимается. — Вы были там, Симмонс?

Светская беседа. Он участвует в ней, и та жесткость, что я заметила в его голосе ранее, исчезла. Мы уже на полпути обсуждения достоинств Карибского бассейна, когда что-то на моей ноге заставляет меня замереть, вилка останавливается на полпути ко рту.

Рука Виктора под столом.

Он поднимает подол моего платья, дюйм за дюймом, пока его длинные пальцы не обхватывают мое голое колено.

— Я слышал, вы также вышли на испанский медиарынок, — говорит он мужчинам напротив.

Мой мозг пытается сосредоточиться на ответе Симмонса, но он больше занят тем, как его пальцы вычерчивают узоры на внутренней стороне моего бедра. Спасибо шикарным ресторанам и длинным льняным скатертям.

Виктор держит руку там, откинувшись на спинку стула с гладким профессионализмом на лице, пока остальные из нас доедают. И мало-помалу его большой палец ползет вверх.

«Миссия провалена», — думаю я. Потому что он все еще похож на хладнокровную, невозмутимую статую самоконтроля, в то время как я сгораю от желания. Воспоминания о его пальцах между моих ног вчера смешиваются с публичным аспектом сегодняшнего дня, и если он достигнет того места, он почувствует, как сильно я хочу.

Я прикрываю рот салфеткой и наклоняюсь к нему.

— Виктор…

Его большой палец дважды постукивает по внутренней стороне моего бедра. Подтверждение, прежде чем он продолжает гладить вверх.

— А чем вы занимались до того, как вышли замуж за Сэнт-Клера? — спрашивает меня Симмонс.

Пальцы замирают, словно он хочет дать мне возможность ответить без помех. Я рада этому и начинаю объяснять концепцию своего стартапа с виртуальными ассистентами. Симмонс все время кивает.

Рядом с ним Картер выглядит впечатленным.

— Звучит блестяще, — говорит он. — По сути, вы будете продавать решение задач, позволяя клиентам платить по подписке. Виктор, ты рассматриваешь инвестиции?

— Потенциально, — отвечает он, его голос не выдает ничего. — Если она, конечно, позволит. Мы это еще не обсуждали.

— Пока все в начале пути, — говорю я.

Картер кивает.

— Конечно, конечно. Но если он не захочет войти в долю, возможно, захочу я, — он дарит Виктору кривую, хищную усмешку. — Не хмурься. Я всегда в поиске хороших компаний, которые можно взять под крыло, и новых предпринимателей, которых можно наставлять.

— Я ее наставляю, — говорит Виктор.

Я прочищаю горло.

— Спасибо, Картер. На данный момент я не рассматриваю внешние инвестиции, но если дойду до этого этапа, обязательно буду иметь это в виду.

Рука Виктора сжимается на моем бедре в ответ на мои слова, я сжимаю ноги в ответ.

Через несколько секунд я чувствую это. Мягкое, извиняющееся круговое движение его большого пальца. Я снова развожу ноги, его рука скользит выше, всего в дюйме от того места, где мне нужны его пальцы. Одно прикосновение к чувствительной коже, и я бы…

— Что ж, мне пора, — говорит Симмонс. — Было очень приятно, господа. «Acture Capital» есть что предложить.

Виктор убирает руку.

— Это нам было приятно.

— Согласен, — подтверждает Картер. — Я позвоню тебе на этой неделе. Мы можем составить черновик контракта, чтобы твои юристы тоже его изучили, в удобное для тебя время. Мы хотим, чтобы ты чувствовал себя комфортно с решением, независимо от того, к чему ты склоняешься.

Я улыбаюсь и прощаюсь, и затем мы все трое смотрим, как Симмонс выходит из ресторана.

— Мне тоже пора закругляться, — говорит Картер, бросая салфетку на стол. — Если только вы двое не настроены на клуб?

— Нет, — говорит Виктор.

— Вы ходите в клубы? — спрашиваю я.

Картер смеется. Удивительно видеть, как он так быстро переключается с делового режима на неформальный.

— Нет. Уже много лет. Но если наша леди хочет…

— Моя леди, — поправляет его Виктор, а затем качает головой.

— Конечно, твоя леди. И как же мы, остальные мужчины, рыдаем по этому поводу. Сесилия, ты сегодня выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо.

Он встает из-за стола, мы тоже, следуя за ним на холодный нью-йоркский воздух. Стивен ждет нас у обочины. Как только мы оказываемся в машине, Виктор нажимает кнопку, чтобы поднять перегородку. Она отделяет нас в заднем сиденье.

Виктор берет мою руку.

— Почувствуй, — бормочет он, прижимая ее к своей твердой плоти. Очертания отчетливо проступают сквозь брюки. — Вот что со мной сделал твой трюк без белья.

У меня кружится голова, власть и желание поднимаются волной внутри.

— Тебе понравилось.

Он целует меня — жесткое нажатие губ на мои. Я провожу ногтями по его твердости, и он тихо шипит.

— Сесилия…

— Да? Тебе принести еще кофе? Перенести встречу? Забронировать свидание с новой женщиной?

— Ты меня наказываешь, — говорит он.

— Ты сказал, что не против.

В темноте заднего сиденья его глаза кажутся почти черными.

— О, я не против. Но в эту игру можно играть и вдвоем.

Его рука хватает подол моего платья и резко задирает его вверх, другая раздвигает мои ноги. Тишина шока, которая следует за этим, слаще конфет.

— Черт, — бормочет он. — Ты сказала правду.

— Ты мне не поверил?

— Нет. Поэтому и пытался выяснить под столом.

В его голосе хрипота, которую, я бы не поверила, он может издавать — не отшлифованная, не контролируемая, несдержанная. Это Виктор, которого я видела в кабинете его деда, Виктор, который бросил мне вызов следовать за ним на выставке Надин.

Виктор, который желает с такой жгучей интенсивностью, что все, чего я хочу — позволить ему поглотить меня. Я хочу довести его до предела.

А затем я хочу столкнуть его прямо за этот предел.

Его пальцы гладят то место между моих ног, тем же движением, которым я провожу по его длине в брюках.

— Еще две минуты, — шепчет он, — И я делал бы это в ресторане.

У меня перехватывает дыхание.

— Ты бы не посмел.

— Ты знаешь, что посмел бы, — его пальцы раздвигают меня, затем он наклоняется, прижимаясь ртом прямо к моему клитору.

— О боже мой, — я нахожу густые пряди