Согласившись с боссом - Оливия Хейл

Я не соврал ей. Это было давно.

Я притягиваю ее к себе, заставляя встать, она плавно следует, прижимаясь ко мне всем телом. Наконец-то, думаю я, и скольжу рукой вниз, чтобы сжать ее ягодицу сквозь тренировочные леггинсы. Ту самую, которую я заметил всего несколько месяцев назад, но которая дразнила меня каждый раз, когда она появлялась в них по квартире.

— Виктор, — снова говорит она, мне это нравится. Хочется, чтобы она мурлыкала мое имя по-всякому.

— Да?

— Что мы делаем?

— Это имеет значение? — я притягиваю ее к себе плотнее, давая почувствовать, как сильно мне это нужно. — Мы можем делать все, что захотим.

— Ммм, — ее губы возвращаются к моим, и я думаю, не сделать ли это прямо здесь, прямо сейчас, и не предаться ли другому виду упражнений.

Затем ее рука скользит по моей шее и гладит то место через футболку, где начинается диагональный шрам.

— Мне жаль, — шепчет она мне в губы.

— Это было давно, — и не то, о чем я хочу говорить прямо сейчас, не тогда, когда я сжимаю твою задницу, а твой рот на моем.

Счастливое место, прямо здесь.

— Ты расскажешь мне, как это случилось?

Я целую ее в губы еще раз, прежде чем поднять голову. Больно убирать от нее руки, и я знаю, что мне придется принять холодный душ или использовать правую руку, прежде чем сегодня смогу сделать хоть что-то по работе.

— Я отрываю тебя от тренировки, — говорю я.

Ее припухшие губы складываются в хмурое выражение, я отворачиваюсь, не желая видеть, что это я тому виной.

— Виктор… Я не хотела лезть не в свое дело.

— Все в порядке.

— Вернись, — шепчет она.

Я перекидываю полотенце через плечо. То самое, которым стоило вытереть лицо, а не футболку, и всего этого можно было бы избежать.

— Мне нужно в душ. Завтра вечером, однако.

— Завтра вечером, — повторяет она.

Я закрываю за собой дверь спортзала, оставляя внутри пьянящий запах тел и желания. Остальная моя квартира в порядке — чистая, свежая и тихая. Это словно бальзам на мои лихорадочные чувства, даже если это не облегчает ноющую боль в паху. Что я натворил?

ГЛАВА 15 Сесилия

Моя рука лежит на руке Виктора, с каждым нашим шагом тело напоминает мне об этом. Он предложил ее так небрежно, будто мы делаем так все время. Будто мы пара. Запах его одеколона и его надежное присутствие отвлекают меня не меньше, чем величие оперного театра, к которому мы приближаемся.

Виктор называет нашу фамилию служителю у высокого входа.

— Сэнт-Клеры, — говорит он.

Сегодня еще один вечер, чтобы продемонстрировать единый, сильный фронт, выставить напоказ успех нашего брака. Он предупредил меня, что сегодня здесь может быть один или несколько его деловых партнеров. Что будут журналисты, фотографы и нью-йоркская элита.

А это значит, что сегодня вечером мы безумно влюблены.

— Это место великолепно, — говорю я. Свет льется сверху сквозь стеклянный купол, заставляя известняковый пол сиять.

— Строили слишком долго, — говорит Виктор. — Архитектурное бюро, которое нанял город, превысило сроки на три месяца.

Я придвигаюсь ближе.

— Понимаю, это, должно быть, было для тебя большим разочарованием, учитывая, что я работала на тебя год и ни разу не записывала тебя в театр или оперу.

Он фыркает.

— Пожалуй, в последнее время я не так часто хожу.

— Под «последним временем» ты имеешь в виду последнее десятилетие?

— Возможно, да. Ты сегодня в хорошем настроении.

Мои пальцы сжимаются на его руке. Я в хорошем настроении, и это не имеет ничего общего с оперой. Возбуждение и предвкушение тяжелым грузом лежат в животе. Вопреки всем моим принципам, мне понравилось целовать его. Воспоминание о его прикосновениях в спортзале достаточно сильно, чтобы заставить меня дрожать.

— Я в хорошем настроении, — говорю я. — Надин ходила со мной выбирать это платье. У нас был отличный день.

Виктор смотрит на меня, темно-синие глаза скользят по моей фигуре. Платье красное и облегающее. Надин назвала его «трахни меня», но облегченная версия. То, в котором можно пойти на мероприятие… и попросить мужчину потом из него тебя вынуть.

Голос Виктора хрипловат.

— Хороший выбор.

— Спасибо. Ты мне нравишься в смокинге.

Он останавливается, взгляд падает на мои губы. Я запрокидываю голову в приглашении. Поцелуй идеален. Теплый, сильный и полный обещания того, что грядет. Затем он ведет губами к моему уху, не обращая внимания на то, кто смотрит.

— Красивое платье, — шепчет он. — Но еще лучше оно будет смотреться на полу твоей спальни.

Дрожь пробегает по моей коже. Я замечаю нескольких мужчин в смокингах, наблюдающих за нами через холл, и смеюсь, задыхаясь.

— Что-то смешное, Майерс?

— Я только что поняла, что сегодня нам не придется так стараться, чтобы казаться влюбленной парой, — как только слова слетают с губ, я слышу, как они звучат. — Я имею в виду, потому что… ну. Не то чтобы мы действительно влюблены. Ты понимаешь, о чем я.

Виктор кивает и тянет меня дальше. Его взгляд прикован к той же группе мужчин.

— Именно.

Мне хочется прижать ладони к горящим щекам, но если он не заметил, как смутили меня мои же слова, я не буду привлекать к этому внимание.

Виктор общается так же, как и всего это делает. Интенсивно. Пустая болтовня кратка и по делу, несмотря на мои попытки ее растянуть. Я направляю улыбки на людей, чтобы смягчить его резкость.

— Это что было? — спрашивает он меня, когда мы отходим от одной пары. Я спросила их, куда они ездили в свадебное путешествие, потому что у нас самих не было возможности поехать, и это вызвало освежающий десятиминутный разговор о разных Карибских островах.

— Это, — говорю я ему. — Был нетворкинг.

— Не тот, которым занимаюсь я.

— Нет, я в курсе.

— Что это значит?

— Что ты колючий и прямолинейный. И это отлично работает на встречах, но не на таких мероприятиях.

— Ты меня критикуешь, — говорит он.

Я встречаю его взгляд, и при виде вызова в его глазах внутри разворачивается не страх. Нечто совершенно иное, но пугает оно меня не меньше.

— Я даю тебе совет. Это не одно и то же.

— Ты сейчас говоришь о семантике.

— Разговор об общих интересах, не связанных с бизнесом — самая важная часть нетворкинга. Если бы мы были настоящей женатой парой, если бы ты действительно хотел, чтобы они тебя запомнили, мы бы восприняли их совет всерьез. Ты